Анна Осокина – Невольница императора (страница 21)

— Т-ты это о чем? — встрепенулись и все же подняла на него взгляд.

— Стража, слуги, музыканты, советник императора, а, быть может, и сам правитель захочет ради забавы поприсутствовать на отборе.

— И все они будут… смотреть?

Вот уж «успокоил», так «успокоил».

— Такой вариант нельзя отметать. Ты должна быть готова к тому, что как только переступишь порог дворца, твое тело больше тебе принадлежать не будет. Свобода, жизнь — все окажется в руках императора. Но еще не поздно от всего отказаться.

— Мы, кажется, уже об этом говорили и все обсудили, — излишне резко оборвала Каса. — Я не имею права отказаться от мести.

— А если план не удастся? — мужчина стоял лишь в пальце от меня, я ощущала тепло от его тела, но он не касался меня. Не знаю, специально или слишком увлекся разговором. — Что если тебя убьют раньше?

— Значит, я попаду в чертоги Благой Матери и Великого Отца, которые примут меня с распростертыми объятиями за то, что я хотя бы попыталась.

— Мне бы такую твердую веру… — вдруг поник Касий и отошел на несколько шагов, отвернувшись.

— Вы ведь не верите в Небесную Чету, — нахмурились я.

— Да, у нас один Бог и один его наместник — император, который говорит с Богом.

— Бред, — фыркнула я. — Боги не говорят с людьми. Мы можем лишь молиться им.

— Охсайцы с тобой поспорят. Они твердо верят в то, что Бог разговаривает с императором.

Кас подошел к столу и взял в руки бубен, но не играл на нем, а как будто не знал, что с ним делать: рассеянно вертел в руках, словно вообще забыл, для чего нужна эта вещь.

— Они? Разве ты не принадлежишь своему народу? Почему ты говоришь «они», а не «мы». Или твоя вера не так крепка?

Он надолго задумался, потом пожал плечами, а я так и стояла посреди комнаты в этом глупом наряде, боясь двинуться, чтобы не звенели дурацкие монетки на поясе и лифе.

— В детстве я думал, что это правда. Смотрел на императора и восхищался им, думал, что вот он — предел мечтаний человека.

Кас снова замолчал. Я пошла к нему, и каждый шаг отдавался мелодичным звоном.

— А что же поменялось?

— Не знаю, теперь мне кажется, что Богу абсолютно плевать на всех нас, даже на правителя. Или в особенности на него.

— Почему ты так думаешь?

— Мина, давай не будем сейчас об этом, философские размышления — не самая важная наша задача на сегодня.

— Как хочешь, — я тоже пожала плечами, и от этого монетки на лифе ожили.

— Вот! — мужчина ударил в бубен. — Сделай это движение еще раз! И грудь при этом выше подними!

Я хотела возразить, но все же сделала, как он велел, и снова вызвала звон.

— Повторяй в такт моим ударам, — он принялся ускоряться в ритме, опершись ягодицами на стол.

Чувствуя, как лицо начинает пылать, повторила эти движения, извлекая из костюма красивые звуки.

— А руки должны быть подобны змеям. Не делай такие резкие движения кистями. Грудь двигается отдельно, а руки сами по себе.

— Сам попробуй! — огрызнулась я.

— Ну, это не мне нужно играть роль невольницы, — Кас не переставал бить в бубен то быстрее, то медленнее.

Я старательно выполняла его команды грудью, плечами, кистями, пока он не остановился. Думала, решил, что я безнадежна и, чувствуя усталость, села на кровать, качая головой.

Вор на это только усмехнулся, отложил инструмент и подошел ко мне, протянув обе ладони. Я долго на них смотрела, но все же поднялась, приняв их.

— Ты двигаешься очень хорошо, если учесть, что никогда так не танцевала. Но если еще с руками я могу что-то объяснить, то вот как двигать бедрами… — он вздохнул, а потом весь встрепенулся.

— Ну конечно же! Миара! Почему я сразу о ней не подумал?!

Он выпустил меня и кинулся к одежде, взял ее и протянул мне.

— Кто такая Миара? — сощурилась.

— Одевайся, пойдем! — выпалил он, не ответив.

Я застонала, представив, как снимать это «чудное» одеяние. Кажется, Кас все понял без слов.

— Да ты не снимай, просто наверх юбку натяни и рубаху.

Хмыкнула и сделала так. Уже через несколько мгновений Касий распахнул дверь, и мы быстро пошли в неизвестном направлении.

Вернее, это для меня направление было неизвестное, а вот Касий очень бодро двигался вперед.

— Ну, так куда мы? — не выдержала я, ежась на ветру, который появился не пойми откуда.

Касий, не сбавляя ходу, стянул с себя куртку и накинул мне на плечи. Я лишь благодарно улыбнулась, вставляя руки в рукава. От куртки веяло теплом и запахом его кожи. Благая Матерь, не о том я думаю!

— Увидишь, — кинул он, продолжая идти.

Я недовольно поджала губы, но все же не стала накалять обстановку лишними расспросами. И правда, сейчас все сама узнаю.

Шли мы довольно долго, все углубляясь в какие-то кривые грязные переулки, то и дело выныривая на улицы более широкие. Некоторые оказывались совсем темными и пустыми, другие же освещались факелами, третьи кишели народом. В одном из таких мест Касий замедлился.

— От меня ни на шаг. Поняла? — серьезно спросил он.

Я только кивнула. Вообще-то и так не собиралась никуда отходить. Хочешь привязать к себе женщину хотя бы на один вечер? Заинтригуй ее. А я была очень заинтригована.

Мы вошли в одно из зданий. Фасад его ничем не отличался от таких же, которые стояли рядом, касаясь друг друга и сливаясь в единое серое каменное полотно. Разве что из окон на подоконниках были вывешены куски багровой материи. Никогда такого не видела. Зачем это? Но я не успела поинтересоваться у Касия, он взял меня за руку и уверенно увлек за собой дальше. Мы шли по широкому неярко освещенному масляными светильниками коридору.

По пути нам попадались парочки. Женщины, очень легко одетые, ворковали с мужчинами. Одна стояла с обнаженной грудью, а ее собеседник весьма недвусмысленно провел по одному из ее сосков рукой, дева же, на вид гораздо моложе меня, лишь мелодично засмеялась.

— Мина, не отставай, — обернулся мой спутник.

Жар облил лицо, будто я невольно стала свидетельницей того, что не предназначалось для моих глаз, и поспешила удалиться от бесстыжей парочки. Но лучше бы так не торопилась, потому что когда мы вышли из коридора в огромный сводчатый зал, я буквально остолбенела.

То, что творилось вокруг, можно было бы охарактеризовать лишь одним словом: разврат. Смотрела на все с широко распахнутыми веками и не могла себя заставить отвернуться. Так иногда бывает в кошмарном сне, когда хочешь проснуться, но не можешь, и приходится досматривать его до конца.

Громко играла музыка, причем из всех углов помещения — разная. Какофония из звуков музыкальных инструментов, голосов, смеха и женских стонов ввинчивалась в уши.

Все немалое пространство было заставлено мягкими лавками, тахтами и диванами, рядом с которыми стояли столы и столики поменьше. Мебель не сочеталась, как будто ее собирали из разных эпох представители разных народов. Они здесь, кстати, все и находились. Мне бросились в глаза несколько девиц с угольно-черной кожей. Никогда таких не видела. Одна из них была полностью обнаженной, только массивное ожерелье слегка прикрывало грудь. Она танцевала прямо на столе, где стоял поднос с фруктами и металлические чаши. Снизу вверх на нее с огнем в глазах смотрели сразу трое мужчин. Один из них медленно попивал свой напиток, а на коленях перед ним стояла рыжая девушка с такой белой кожей, что казалось призрачной. Гость лениво поглаживал ее по распущенным кудрям, пока та ритмично двигала головой вверх и вниз.

Ощущая, как пол уходит из-под ног, я перевела взгляд. Лучше не стало. На меня смотрела молодая женщина с черными совершенно прямыми волосами и узкими глазами, густо подведенными углем. Она была обнажена по пояс, маленькие упругие груди сосками смотрели в потолок. Она улыбнулась мне, и в тот же миг сзади к ней подошел человек, обеими руками обхватив холмики. Он что-то прошептал ей на ухо, а она засмеялась, не переставая за мной следить. Поспешила отвернуться, но вновь обнаружила картину, от которой болезненно сжались мышцы внизу живота. Благая Матерь! Грузный и широкоплечий мужик прижимал спиной к стене полностью голую брюнетку. Она запрокинула ноги ему на бедра и протяжно стонала от каждого движения.

— Куда ты меня притащил?! — наконец опомнилась я и зашипела Касу прямо в ухо, для этого пришлось встать на цыпочки.

Тот засмеялся, как будто я сказала что-то очень забавное.

— Я тебе тут не шуточки шучу! — начала злиться.

Но мой спутник только прижал меня ближе к себе, не позволяя отстраниться. Он смотрел в другую сторону.

— Касий! — окликнул его женский голос, и я резко повернулась к говорившей. Перед нами стояла женщина средних лет с красиво заплетенными каштановыми волосами и янтарными глазами. Она хотя бы была полностью одета, а то в таком постыдном месте это, как видно, редкость. — Давно не видели тебя. С возвращением!

— Сорея, — Кас чуть склонил голову в приветственном полупоклоне, и от этого неприятное чувство поселилось в середине груди. — А Миара сегодня здесь?

Мне катастрофически не нравилось слышать чужие женские имена из его уст. Особенно в таком месте. Выходит, он тут частый гость. Я скривилась. Ой, как будто не понимала этого раньше, еще при нашей первой встрече он принял меня за распутницу. И все равно было неприятно до нечистиков.

— Конечно, для тебя — все что угодно. Сейчас позову ее.

От женщины не укрылось ни то, как по-хозяйски обнимал меня мужчина, ни то, как близко друг к другу мы стояли. Но она ни слова по этому поводу не сказала.