Анна Осокина – Мой враг — эльф (страница 27)

Мы шагали по ночной эльфийской улице, встречая на пути знакомых Силвена. Все они вежливо здоровались. При появлении нового лица я каждый раз вздрагивала и готовилась защищаться.

— Почему днем мы видели эльфов меньше, чем сейчас? — шепотом поинтересовалась у Силвена, который положил мою руку на свою.

— Они уложили детей спать и теперь уделяют внимание друг другу. Чуть дальше есть пруд. Там очень романтично и приятное освещение.

Для меня это непривычно и дико. Слишком разные у нас времяпровождения, взгляды и понятия о семье. В это время дрэо обычно начищают оружие.

— В выходные принято всей семьей ходить на пикник к тому же пруду или к скале, — продолжал мужчина.

— Так принято делать только у высших эльфов?

— Нет. Это что-то вроде общей традиции. Совместное времяпровождение напоминает нам, что главная ценность — это семья. Часто глава семейства готовит в этот день какой-нибудь сюрприз.

Семья! Где есть мальчики и девочки, муж и жена. Где женщина может быть слабой. Все это чуждо дрэо. Мы ведь воительницы. У нас нет понятия «слабость». От изнурительных тренировок и боевых состязаний меня не спасало отсутствие магии. В детстве я наравне со всеми вставала в четыре утра на пробежку с препятствиями, лазила по деревьям и стреляла из арбалета. Хорошо, что сейчас могу себе позволить уже так не делать, ведь я занимаюсь не менее важными вещами — учу юных дрэо наукам.

— А почему ты до сих пор не женат? — спросила я, отгоняя грустные мысли.

Не то чтобы жалела себя или была недовольна жизнью, просто понимала, что дрэо не имеют выбора.

С самого рождения мы боремся против эльфов и мужчин в общем. Мы не доверяем им и не рассматриваем как союзников. О браке я вообще молчу.

За всю свою жизнь я не встретила ни одной дрэо, которая предпочла бы свободе брак с мужчиной. Знаю, что такие были и есть, но не среди моих знакомых. У нас брак — это что-то вроде ругательного слова.

— Наверное, не встретил ту, которую захотел бы назвать своей, — улыбнулся Силвен.

Мне показалось, что в его глазах вспыхнул огонек. А может, это все непривычное для меня освещение.

Мы подошли к дому брата Силвена. Ночью он сильно отличался от остальных: темнотой и угрюмостью. На нем не было фонариков, а вокруг не стояли разноцветные фонтанчики. Эльф освещал нам путь магическим огоньком.

— Да, ночью здесь мрачновато, — заметила я.

Мы вошли в дом. Каждый наш шаг эхом отдавался в пустом помещении. Мне всюду слышались подозрительные скрипы. Я сильнее уцепилась за руку Силвена. Желание вернуться было очень велико.

— Темнота всегда устрашает.

Мы неспешно поднимались в нужную комнату. Эльф бросал вперед нас магические камушки на случай, если где-то стояла ловушка.

Пару раз срабатывали какие-то заклинания, но нам повезло в них не попасться.

В спальне Смайтина эльф усилил свет и достал из тайника книгу.

— Держи.

Силвен подал мне половину листов, исписанных почерком его брата. Эльф сел рядом со мной, чтобы нам обоим было удобно читать от магического источника света.

Мы молча углубились в чтение.

— Интересная легенда, — после некоторого молчания заметил Силвен.

— Какая? — оторвавшись от перевода, спросила я.

Читать написанное Смайтином было невероятно познавательно. Я узнавала много новых фактов о жизни стофки, но мне ничего не встретилось о заклинаниях.

Теперь я точно знала, что стофки — долгожители. И тайна их долголетия — в умении принимать облик животных. Не стоило бояться убить стофки в другой ипостаси, потому что они прекрасно умели маскироваться. Мужчины умеют становиться не просто животными, они являются частью леса, его духами.

— В святой горе хранится золото эльфов. И охраняет его дух эльфийки, ставшей женой стофки, — пересказывал Силвен.

— Никогда не слышала о браке эльфийки и стофки. Ваш народ за чистоту крови, насколько я знаю. Поэтому эльфы в основном женятся только на своих женщинах. Хотя дети с людьми у вас случаются.

— Оказывается, и такое бывает. По легенде, эльфийка происходила из высшей касты и, как ни странно, была единственной дочерью своего отца. После его смерти дочь продала все, что имелось в доме родителя, а деньги отдала нуждающимся. Остался у нее только горшочек с золотом. Его она и спрятала в горе, — рассказал эльф.

— Интересно, зачем она это сделала? Почему не все отдала нуждающимся?

— Так наказали ей предки стофки, — прочитал Силвен.

— Странно все это, — задумалась я. — Зачем хранить сокровища в горе? Охранять их столетиями и придумывать разные ловушки и заклинания? Допустим, был бы у меня этот горшочек с золотом, я оставила бы его своим детям.

— Я тоже так рассуждал, отправляясь за сундучком Фриксы, — хмыкнул эльф. — Зачем хранить то, что никому пользы не приносит, а только обременяет и причиняет столько неудобств?

— Интересно, кто писал эту книгу и зачем? И откуда ему все это известно?

Я посмотрела на невзрачную обложку редкого издания.

— На эти вопросы я могу ответить. Прочел в записях брата. Книгу писали сами стофки. Для них это что-то вроде сборника охраняемых сокровищ и истории народа, — ответил эльф.

— А что сказано об охранном заклятии? — как бы между прочим спросила я.

— Тут очень интересная трактовка. «Войти в пещеру может только мужчина и женщина разных кровей. С чистым сердцем и руками, не убившими себе подобного».

— Большая редкость в наше время, — я посмотрела в глаза эльфу.

Мы подумали об одном и том же. Мы подходили под описание. Я — с кровью человека и дрэо, не убившая ни одного врага, и он — чистокровный эльф, не замаравшийся насилием.

— Что там еще написано?

Силвен снова склонился над записями.

— Горшочек с золотом находится в пещере у подножья священной горы, — прочел он. — Попасть туда можно, прочитав вместе слова: «Тому, кто нуждается, да откроется дорога».

— А ведь ты нуждаешься…

— Я не хочу тобой рисковать, — перебил эльф. — Достаточно того, что мы сейчас оказались под действием заклятия привязи.

— А если не рискнем, то дети окажутся на улице, — я не верила в то, что говорила это.

Мы пришли ночью в этот дом, чтобы снять заклятие, а вместо этого я предлагала украсть золото в священной пещере! Но ведь не для себя! Ради детей.

— Это редкий шанс. Прочти, что сказано о ловушках.

Эльф еще раз пробежался глазами по листку бумаги.

— Ничего. Тут только описание эльфийки Рантиконы и восхваление ее щедрости. Она всегда помогала тем, кто нуждается. Никому никогда не отказывала. Ее целью был мир. Она пыталась примирить враждующие народы.

— Вот видишь. Вряд ли такая великодушная женщина могла бы поставить опасные ловушки! — уверенно сказала я. — Мы вернемся до приезда Нэстиа. Думаю, ей удастся узнать о заклятии.

Силвен нахмурился. Его терзали сомнения, но он наверняка понимал, что это — шанс спасти детей и дать им нормальное будущее.

— Никогда не думала, что эльфы такие нерешительные, — я легонько толкнула его в бок. — Откроем портал, если духу Рантиконы будет так угодно, она пустит нас и отдаст свой горшочек с золотом. А если нет, вернемся.

— Из твоих уст все звучит слишком легко.

— Так и есть. Терять нам нечего. Или ты хочешь, чтобы детей воспитывали как воинов?

Мужчина внимательно посмотрел в мои глаза.

— Идем? — с улыбкой спросила я.

Он медленно кивнул.

Глава 14

— Только нам нужно зайти ко мне домой.

— Зачем? — не поняла я. — Портал можно и отсюда открыть.

— Вот мы и откроем портал ко мне в дом, а оттуда — к пещерам. Мне нужно взять кое-какое снаряжение. Выдержишь?

Силвен внимательно на меня посмотрел. Я пожала плечами.