Анна Осокина – Госпожа рабыня (страница 33)

Когда за окном окончательно стемнело, Ясна услышала, как дверь в их каморку отворилась, и туда вошли Эрмина и Йанетта. Они о чем-то шушукались. Ясна прислушалась, пошевелившись. Невольницы, увидев, что их подруга по несчастью не спит, принялись говорить громче. Они глупо хихикали. Нечасто можно было увидеть на их лицах радость.

Ясна внимательно посмотрела на обеих, Эрмина принесла с собой масляный светильник, который отбрасывал на лица женщин причудливые тени и блики.

— Вы чего? — тоже улыбнулась Ясна.

Хотя она и пыталась не выдавать того, что внутреннее состояние ее поменялось, что теперь она воодушевлена, иногда радость вырывалась наружу. Вот и сейчас она смотрела на рабынь и не могла скрыть улыбку, заразившись от них.

Те сели на ее кровать по обе стороны.

— Видели, как Варгроф из купальни выходил, — многозначительно протянула Эрмина.

— В одном полотенце, — добавила Йанетта и вздохнула. А потом посмотрела на Ясну и заговорческим тоном прошептала: — Ну, какой он?

— О чем ты? — не поняла Ясна.

— Лассел противный и грубый, вечно распускал руки, — сморщилась Йанетта. — А если бы Варгроф захотел меня, я против ничего не имела бы, — хохотнула она.

Это больно резануло по сердцу Ясны. Чтобы скрыть эмоции, она опустила глаза.

— Ты же была с ним! — уверенным тоном заметила Эрмина. — Так какой он? Грубый или нежный? У него такая улыбка, что, думаю, плохим он быть не может.

Ясна подхватилась с кровати.

— Эй, Ясна! Ты куда?

— В отхожее место, — соврала она. На самом деле ей просто нужно было глотнуть свежий воздух. Ей категорически не нравилось, что Варгрофа обсуждают в таком ключе. Было в этом что-то грязное и неправильное. А хуже всего то, что эти женщины говорили о нем так, как будто он сам какой-то товар на рынке, которым можно попользоваться. Неужели они ничего не понимают?

Ясна вышла на освещенный факелом задний двор. Хозяин приказал, чтобы ночью здесь никогда не гасили огонь. Пускай это дорого, но он не хотел повторения попытки ограбления.

Она глубоко дышала, пытаясь унять дрожь ярости. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы успокоиться. Сзади на плечи ее легли теплые ладони. Ясна тихо пискнула.

— Это я, не бойся, — нежно посмотрел на нее Варгроф.

— Что ты здесь делаешь? — нахмурилась она. — Я думала, ты уже давно спишь.

— Я уже достаточно окреп для того, чтобы заступить на службу. Отпустил сегодня Криона, он и так уже изнывал тут, пока я лежал.

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? — зашептала она почти в самое его ухо.

— Да, но если бы даже это было не так, я все равно вышел бы на дежурство.

— Зачем?

— Через два дня Титум и Авина едут к ее родственникам в другой город. Сопровождать их будет Крион, я соврал, что еще дальнюю поездку не осилю. А я останусь здесь охранять вас. Это наш шанс, Ясна. Другого может в ближайшее время не выдаться. Завтра я куплю тебе мула. Он будет ждать нас на выезде из города.

Девица оглянулась.

— Не бойся, нас никто не слышит, все уже спят, — успокоил ее воин.

— Все так просто? Мы выйдем за ворота этого дома, а потом — из города? И все?

— Да, милая, — и снова его лицо озарила улыбка, такая нежная, что у Ясны колени подогнулись. — Титума не будет несколько дней. Мы уйдем в первую ночь. Пока он вернется, мы уже пересечем пустыню и окажемся на границе с ланойскими землями. А там он нас никогда не достанет. Уедем далеко-далеко, на самую границу с восточными народами. А захочешь — поедем на мою родину.

Ясна начала дрожать. Но на этот раз не от ярости. Она боялась. Свобода маячила так близко! А ну как что-то пойдет не так?

Он заметил ее состояние и обнял. Она прильнула к его груди, и ровное биение его сердца сообщило о том, что он ни капли не боится. Как будто откуда-то знает, что все будет хорошо.

— А теперь иди спать, — он чуть коснулся губами ее висков. — Уже поздно.

— Можно я еще немного постою с тобой? — робко спросила она, не отпуская его талию.

Он зарылся носом в ее волосы.

— Разве я могу отказать в чем-то своей госпоже?

Ясна знала, что это шутка, но говорил он как будто всерьез. Она прерывисто вздохнула и прижалась к нему еще сильнее.

— Не называй меня так. Мы равны, любимый. Не хочу быть выше тебя.

— Даже так? — он опустился перед ней на колени, спиной Ясна чувствовала тепло нагретой палящим солнцем стены, которая еще не успела остыть после заката.

— Что ты?..

Пальцы Варгрофа побежали по ее бедрам, приподнимая одеяние, а щека прижалась к оголенному бедру.

Она хотела засмеяться, шутливо оттолкнуть его, сказать, что не время для таких игр, но он посмотрел на нее снизу. И казавшиеся черными в свете одного лишь факела глаза сказали слишком многое. Столько голода и нетерпения было в них! Столько темного огня, что слова застряли в груди, так до конца и не оформившись в мысль. Она протянула пальцы к его мягким волосам, они прошлись по его голове и замерли на щеке, возле губ. Не отрывая от нее взгляд, он поцеловал каждый палец, легко прикусывая…

В доме царил переполох. Йанетта и Эрмина собирали господ в дорогу. Паковали вещи, Зелья вовсю строгала, жарила, пекла и тушила им еду в дорогу. Ясне же никогда не поручали заботы по дому, поэтому она предпочитала пережидать бурю, которая поднялась в жилище Титума, у себя в каморке.

Однако дверь оставалась открыта, и она видела, как сновали туда-сюда рабыни. Вдруг какие-то звуки в гостиной привлекли ее внимание. Она прислушалась и поняла, что хозяин и хозяйка говорят о ней. Ясна тихо вышла из спальни и пошла по коридору на разговор. Авина повысила голос, и это казалось Ясне очень странным. Она всегда говорила с мужем спокойно и покорно.

— Нет, Титум! Мы не возьмем ее с собой! Выбери Эрмину или Йанетту. Можем даже Зелью взять, но не Ясну! — в ее голосе звучали какие-то истеричные нотки.

— Ясна едет с нами, — твердо сказал хозяин.

И внутри у невольницы все опустилось. Если он заставит ее ехать, то все пропало. Весь план пойдет пеплом по ветру! Она оперлась о стену, чтобы не упасть на ослабевших ногах. Вот и все. Авина никогда открыто не выступит против мужа.

Но в этот раз хозяйка ее удивила: она продолжила спорить.

— Ясна еще ничего не умеет. Она не сможет помогать мне в поездке, — возразила та уже ровным тоном.

— Тебя ведь не это смущает, Авина, — так же спокойно заметил Титум. — Так ведь?

Она долго ничего ему не отвечала. Ясна думала, что уже и не дождется ничего, но женщина тяжело вздохнула. Так громко, что этот вздох был слышен даже из коридора.

— Мой отец не должен видеть, как она похожа на меня. Он сделает неправильные выводы. Это позор для меня, Титум! Как ты не понимаешь?

— Значит, я не поеду вовсе.

Голос его оставался невозмутим. Но у Ясны кровь отлила от лица, пальцы рук заледенели, несмотря на жару. Она вдыхала воздух часто и неглубоко.

— Отцу исполняется восемьдесят пять, если я не поеду в этом году, могу больше его не застать в живых, — голос Авины дрогнул.

— Я ведь не запрещаю тебе ехать, бери Криона, бери с собой Йанетту или Эрмину. Поезжайте.

— Ты… Ты правда опустишь меня одну?

— Делай что хочешь, Авина, — сквозь ровный тон проступали нотки зарождающегося гнева. — А у меня много работы.

Ясна услышала, как он стремительно приближается к ней, и чуть успела юркнуть в небольшой чуланчик с хозяйственными принадлежностями. Он прошел мимо нее и хлопнул дверью у себя в мастерской.

Сердце Ясны колотилось. Что это значит для нее? Как они убегут, если Титум не уедет? Нужно найти Варгрофа и все ему рассказать! Но только она приоткрыла дверь каморки, как увидела воина, который шел по коридору. Не говоря ни слова, она схватила его за руку и втащила в свое укрытие, быстро-быстро зашептав ему в самое ухо все, о чем она услышала.

Они стояли в полной темноте, ведь здесь не было окон. И даже сейчас, в такой нелепой и в некотором смысле опасной для них ситуации, его близость волновала ее. Пока она сбивчиво рассказывала, он крепко обнимал ее, словно желал использовать каждый возможный миг для прикосновения. А когда замолчала, нашел ее губы своими, и на несколько мгновений Ясна забыла даже о том, что план их побега трещит по швам.

— Я должен отлучиться, возможно, придется отложить все до более подходящего момента.

— Варгроф…

— Милая, послушай, мы уже совсем близки к победе, потерпи еще немного, пожалуйста! Я попробую что-то придумать на сегодня, но не обещаю.

— Ладно, только будь осторожен, прошу тебя.

— Я всегда осторожен.

Он коснулся своим лбом ее лба. Они постояли так еще несколько дыханий. А потом воин приоткрыл чулан и, убедившись, что никого поблизости нет, вышел. Спустя некоторое время после него это сделала и Ясна.

Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что наемник действительно что-то придумает.