Анна Осокина – Дикий дракон для принцессы (страница 14)
— Только вот об этом неизвестно другим, — заметила я. — Может, в других землях нас тоже считают дикими.
— А вот это уже обязанность Карзена, чтобы о нас узнавали с лучше стороны. — Сестра развела руки в стороны. — И я вовсе не уверена, что он с ней справляется. Но выбирать нам особо не приходится.
Я улыбнулась. Валенсия права. Из всех претендентов-мужчин Карзен наиболее достойный. У него благородное происхождение, и он умен. И все же я поморщилась, вспомнив о после.
— А «дикими» их называли много столетий назад. И не из-за их неграмотности, а из-за крутого нрава. Они выигрывали сражения, потому что их не останавливал здравый смысл. Они не боялись смерти.
— Мы мало о них что знаем, — задумчиво произнесла я.
— У тебя есть все шансы это исправить, — сестра шутливо пихнула меня в бок. — Тем более покои подходящие. Видела, как заносили купель.
Я покраснела.
— Значит, я права. Ты не стала ждать затмения?
— Не права. Между нами ничего не было, — голос слегка дрогнул. Я склонила голову.
— Что-то случилось?
— Хочу помочь ему сбежать, — скороговоркой выпалила, обернувшись по сторонам, чтобы убедиться, что нас не подслушивают. — И мне нужна твоя помощь.
Сестра присвистнула совсем не по-королевски.
— Неожиданно.
— Ты не хочешь мне помогать? — спросила я, в отчаянии заламывая руки.
— Не в этом дело. Просто не ожидала от тебя такого, — честно призналась сестра и задумчиво посмотрела на окна, где держали Саркайна. Через толстые непрозрачные стекла, которые вставили специально для пленника, проходил лишь свет, больше ничего увидеть было невозможно.
— Я думала, ты размышляешь, как мама. Ведь ты будущая королева!
— Валенсия, я не могу смотреть ему в глаза и знать, что как только он сыграет свою роль в плане королевы, его убьют!
— Понимаю. — Сестра кивнула. — Но то, что ты хочешь сделать, — это измена королевству…
— Королевству или королеве? Я сама очень скоро взойду на трон, и могу принимать сложные решения.
— Я лишь хочу донести до тебя важную мысль. Прежде чем что-то сделать, ты должна все хорошенько взвесить, — ее голос стал мягче, но в нем оставалась настойчивые нотки.
Узнаю свою сестру. Она всегда все просчитывает наперед.
— Я все взвесила, — сказала я твердо, чувствуя, как быстро сердце отсчитывает удары. — Не хочу жить с тем, что его смерть будет на моей совести.
Казалось, что мои слова прозвучали громко. На всякий случай снова посмотрела по сторонам. Но во внутреннем дворе по-прежнему никого не было.
Я не могла и не хотела отступать. Видеть Саркайна запертым в четырех стенах, знать, что конец уже близок, было слишком трудно.
— Ты понимаешь, на что идешь? — Ленси смотрела на меня с тревогой. — Если ты поможешь ему сбежать, то первая попадешь под подозрение. И мама может не вспомнить о том, что ты ее дочь.
Я резко замотала головой, не желая даже слушать о том, что могло бы случиться.
— Знаю, — прошептала я, с трудом сдерживая эмоции. — Но не могу иначе! Пойми, Ленси, я просто… не могу…
— Ты будущая королева и всегда должна принимать решения обдуманно. Помнишь, с какой целью он здесь? — Валенсия очень серьезно посмотрела на меня.
Разумеется, я помнила!
— Не позволяй страсти затмить рассудок.
— О чем ты?
— О том, что прежде чем мы поможем ему сбежать, сделай то, что д
Я нервно теребила плащ. Сестра права. Несмотря на все мои чувства, в первую очередь я — будущая королева. И мой долг заботиться о наследнице. Тем более что мама больна, и времени мало.
— До затмения далеко… — протянула я.
— Он сильный дракон. Думаю, что проблем с зачатием не будет. А до затмения нужно все подготовить для побега. — Сестра вновь посмотрела на окна, где держали Саркайна. И я была готова поспорить, что в ее голове уже зрел план.
Глава 9
Саркайн
Итак, я находился в чужой стране, среди врагов, которые целенаправленно похитили меня. Я все до сих пор не мог понять, для чего именно, но уже убедился, что все было спланировано заранее. Неужели для выкупа? Но они точно не знают о том, кто я, не знают моего положения и статуса. Для них я был и остаюсь всего лишь одним из воинов Крилорна. По сути, им я и являюсь, посвятив всю жизнь служению княжеству.
Теперь, когда я был не в темнице, но все еще оставался в тюрьме, через толстое стекло мог видеть рассветы. Но мне всегда больше по душе приходились закаты. Мысли о свободе переплетались с воспоминаниями о небольшом охотничьем домике, где я в последний раз отдыхал с семьей. Мы так редко это делали все вместе… Моя младшая сестра сидела на траве, обнимая колени и глядя на заходящее красное солнце. В такие моменты меня охватывало нежное чувство, будто Лиандра находилась рядом. Как она сейчас? А отец и брат? Считают ли они меня погибшим или, не найдя тело, не теряют надежды?
Я был одинок и оторван от семьи, и это давило на меня — не знать ничего о том, для чего я здесь, почему меня не убили? Для каких коварных целей я нужен королеве? И только Эйли стала символом надежды на то, что я смогу отсюда выбраться. Не знаю почему, но я верил ей. Хотя когда Эйли сказала, что она советница королевы, это резануло слух, как будто она соврала. Может, простая служанка решила возвыситься в моих глазах? Но если бы это было так, она не добилась бы моего перевода. С этой девицей не все так просто, но мне казалось, что она почти во всем искренняя.
Дни текли своим чередом. Эйли приходила ко мне ежедневно. Кроме нее, меня никто не посещал, разве что слуга приносил завтраки и ужины. Нужно сказать, что с переводом из темницы и пища стала гораздо лучше. Я не сомневался, что кормят меня с королевской кухни.
Сердце сжималось каждый раз, когда дверь медленно открывалась. Я мог определить, что это Эйли, уже по одному этому неспешному движению. Она часто смотрела на меня большими выразительными глазами, полными тревоги, как будто сама не верила в то, что она здесь.
Стены моей шикарной тюрьмы были холодные и неприступные, но когда Эйли входила сюда, они словно рушились, уступая место чему-то большему — теплому ощущению, которое я прятал очень глубоко в себе. Я завороженно наблюдал за ней, за ее ловкими и грациозными движениями.
Эйли приносила с собой запах свежих трав, сладкого эфирного масла и какое-то волшебство, а каждое ее движение, каждая улыбка освобождали меня от тяжести. Однажды я так крепко заснул, что не проснулся от ее прихода. Тогда она наклонилась ко мне так близко, что кончики ее волос пощекотали мое лицо. Я распахнул глаза с колотящимся сердцем и увидел ее. Так хотелось дотронуться до нее! Но я пообещал себе, что буду вести себя с ней достойно.
— Как ты? — спросила она, и весь мир стал как будто светлее. Даже в этих несчастливых обстоятельствах мне хотелось ответить ей правду. Ее присутствие затмевало любую боль. Никогда не думал, что попаду в плен, но еще большей неожиданностью для меня стало то, что просыпалось в глубине души по отношению к Эйли.
Хотел узнать о ней больше, но при расспросах она только закрывалась, и беседа на этом затихала, поэтому я прекратил это, довольствуясь ее запахом, мимолетными прикосновениями и разговорами с ней.
Она проводила у меня много времени, теперь приходя чаще днем, чем ночью или вечером. Мы постоянно беседовали. Оказалось, что у нас есть «безопасные» темы для разговоров, за которыми мы проводили целые часы, обсуждая древние философские трактаты и технику ведения боя. Никогда не думал, что женщины могут интересоваться таким, но Эйли меня удивила. Теперь я уже не сомневался в ее высокородном происхождении. Простая служанка не знала бы о таких вещах.
С каждым днем мы становились ближе, и я ничего не мог с этим поделать, хотя мысль о том, что это все еще может быть хитроумная ловушка, не покидала меня. Уходя, Эйли оборачивалась и улыбалась, и я знал, что эта маленькая искорка надежды останется со мной до ее следующего прихода.
В какой-то момент я понял, что даже мысли о побеге и свободе больше так не пленят меня, как мечты об Эйли. О ее губах, о ее прикосновениях. И это меня испугало. По-настоящему испугало! А потом на место страху пришел гнев. Все слишком гладко складывается. Это ведь западня чистой воды! Королеве что-то нужно от меня, и она действует руками Эйли. А я, дурак, повелся!
Подошел к решетке на окне и с яростью несколько раз дернул ее. Конечно, решетка осталась такой же крепкой и непоколебимой, как и раньше. Я со всей силы ударил в железные прутья кулаком, разбив костяшки пальцев. В этот момент дверь тихо отворилась.
— Саркайн? — с тревогой спросила Эйли. — Что случилось?
— Ничего, — сухо ответил я ей, продолжая смотреть в окно. За толстыми стеклами я видел, что небо окрасилось в нежно-розовый цвет. День неумолимо клонился к вечеру. Еще один день, проведенный в этом странном месте, где время как будто застыло.
Эйли почти неслышно приблизилась ко мне. Если бы я не знал, что она в моих покоях, даже не обратил бы внимания на эти звуки — настолько она умело двигалась.
— А мне так не кажется. — Она встала позади меня и положила руку мне на плечо. — Мне ты можешь рассказать.