Анна Орлова – Записки адвоката. Драконье право (страница 54)

- Как это - хватит? Я ведь только начал! - хулигански улыбнулся дракон.

- Я опаздываю на работу, - спокойно сказала я. - Мне нужно идти, понимаешь?

Но судя по реакции дракона, он ничего не понимал. Или не хотел понимать?

- Зачем тебе вообще ходить на работу? Я достаточно богат, что бы у тебя не было необходимости тратить нервы и время на работу, - легко заявил Шемитт. - Сколько тебе нужно?

Я, онемев, смотрела на дракона. Не то, чтобы я считала аморальным брать деньги у любовника. Конечно, соблазнительно не мотать себе нервы и никуда не спешить, но превратиться в бесправное украшение дома, типа вышитой подушки, у меня нет ни малейшего желания. Но ведь у меня есть своя жизнь, и в ней помимо любви достаточно того, что для меня немаловажно! Работа, друзья, родители, хобби, да и свобода делать то, что я захочу, в конце концов. Сидеть дома и заботиться о господине и повелителе - это не по мне. Перед глазами невольно возник гарем, с которым я работала по моему недавнему делу - воистину удручающий пример полной зависимости от мужчины. Но представить себя в подобной ситуации я не могла даже в шутку.

- Шемитт, если тебе нужно, чтобы кто-то безвылазно сидел в твоей пещере и ждал тебя с работы, то это не ко мне. Ты ведь сам хотел, чтобы у каждого из нас была своя жизнь! - воскликнула я.

Дракон с преувеличенным вниманием рассматривал узоры на стене за моей спиной.

- Раньше меня это устраивало. Теперь я хочу, чтобы ты оставила эти глупости, Анна. Тебе нет необходимости работать, да еще и за копейки, - наконец заговорил он.

Кажется, слова о том, что у каждого из нас своя жизнь, Шемитт на самом деле относил лишь к себе. То есть он вправе делать, что хочет, но на деле отказывает мне в этом.

Я вдруг почувствовала, что слезы обиды подступили к глазам, и мне стоило немалых усилий их сдержать и не наброситься на дракона с упреками.

- Это не глупости, Шемитт, и меня вполне устраивает мой заработок, - тихо ответила я. - Так или иначе, но это моя жизнь, и я буду жить так, как считаю нужным.

- Что ж, - ответил дракон, по-прежнему не глядя на меня. - Это твое право.

С этими словами Шемитт отпустил меня, и я, наконец, смогла встать с постели. Я не стала ни спорить с драконом, ни пытаться ему что-то доказать. Сейчас у меня не было ни сил, ни времени на подобные препирательства. Да и смысла в этом я не видела. Насколько я его знаю, Шемитт не изменит свою точку зрения так просто. У властных мужчин есть свои недостатки, и упрямство - один из них.

Но и желания согласиться на его предложение у меня не было. Никогда не была содержанкой и не думаю, что в этой роли мне будет комфортно. Запретив себе даже думать о том, что теперь будет между мной и драконом, я рекордно быстро собралась на работу, отказавшись даже от завтрака.

Я вызвала такси, поскольку этим утром мне не хотелось ехать в сопровождении помощника Шемитта. Всю дорогу до города я рассеянно смотрела в окно, не замечая толком хмурой осенней красоты. Тяжело, когда вот так неожиданно рушится то, к чему уже успела привыкнуть, а еще тяжелее, когда выясняется, что это строение никогда и не было незыблемым. Я грустно улыбнулась, вспомнив, что запретила себе об этом думать. Какие уж тут запреты, когда горло перехватывает от подступающих слез.

Интересно в этом то, что обычно я вовсе не склонна плакать по любому поводу. Скорее, я бы разозлилась и, условно говоря, хлопнула бы дверью. Пожалуй, я и в самом деле слишком привязалась к этому дракону, и лишь теперь я начала понимать, насколько прочна эта связь. Птица, пойманная в силки, привыкла к своим путам и стала бояться неба - ну не смешно ли? Но смешно мне не было совершенно. Напротив, мне было больно, оттого что близкий мне человек считает то, мне нужно и дорого - глупостями, недостойными внимания, и категорически отказывается меня понимать. Да и нужна ли я ему, или же ему нужен тот мой образ, который он себе попросту выдумал?

За грустными мыслями я почти не заметила, как мы доехали до города. Расплатившись за такси, я вышла из машины и открыла дверь консультации. Под дверью еще (или уже?) никого не было. Я зашла в консультацию, включила свет и взглянула на часы. Пятнадцать минут одиннадцатого - неслабо я опоздала. Впрочем, это меня на данный момент беспокоило менее всего. Сейчас мне хотелось, чтобы набежала толпа клиентов, и мне некогда было даже толком вздохнуть, не говоря уж о грустных мыслях и душетрепещущих проблемах.

Клиентов, как назло, было немного. Пожилая пара интересовалась тонкостями завещания супругов, да молодая мамаша желала лишить непутевого отца своего малыша родительских прав.

На все про все у меня ушло не более часа. Остальное время я тупо смотрела в стенку или сидела, прикрыв глаза. У меня было мрачное и несколько угнетенное настроение, и ни читать, ни болтать с подружками мне не хотелось.

Попытавшись в очередной раз поторопить взглядом ленивые стрелки настенных часов, я вздохнула. Время текло медленно, как сироп, горча на губах бесконечными минутами. Так все, хватит, а то что-то меня на поэтическое настроение потянуло. Терпеть не могу такое расположение духа!

Выпив подряд две чашки крепкого кофе и слопав три слойки (с курицей, с грибами и с сыром) я почувствовала, что жизнь налаживается. В ближайшем магазинчике я купила любимое мороженое с орешками и сгущенкой и с удовольствием его съела. Интересно, почему именно вкусности - самое быстрое и эффективное лекарство при унылом настроении? Главное - ими не увлекаться, впрочем, как и любым лекарством, и тогда ценность такого лечения неоспорима. Вот и сейчас пошатнувшееся было душевное равновесие, почти восстановилось. Я невольно улыбнулась - ну надо же, целую теорию подвела под стремление съесть что-нибудь вкусненькое! Именно в этот момент дверь в консультацию открылась, и вошел мой давнишний клиент.

- Ой, извините, - сконфузился он, обнаружив, что я ем. - У вас обед? Я подожду!

- Ничего страшного, - приветливо улыбнулась я. - Проходите, присаживайтесь.

Вытерев руки и губы салфеткой, я встала и направилась на место дежурного адвоката. Накрасить губы я, конечно, не успела, но это не столь важно.

Клиент терпеливо дождался, когда я буду готова, затем поздоровался и принялся обстоятельно излагать свою проблему. Данный клиент уже неоднократно бывал у меня, и к тому же я раньше представляла его интересы по двум гражданским делам, и потому не было нужды ни предупреждать его о том, что услуги платные, ни спрашивать о его проблеме. Мне оставалось лишь выслушать клиента и задать уточняющие вопросы.

В этот раз гном по имени Куральд Дроггсон пришел, чтобы нанять меня для участия в заседании по уголовному делу. Я припомнила, что господин Дроггсон уже консультировался у меня по этому вопросу, еще в самом начале этого дела. В тот раз я лишь проконсультировала гнома, не вступая в дело.

В общем-то, и не было необходимости в моем участии на предварительном следствии, так как господин Дроггсон являлся потерпевшим, а не подозреваемым или обвиняемым. Как ни странно, но права потерпевшего, как и вообще его участие в предварительном следствии, весьма ограничены по сравнению с подозреваемым или обвиняемым. По сути, адвокату потерпевшего совершенно нечего делать на предварительном следствии. Интересы потерпевшего, как считает закон, должен защищать следователь и прокуратура. Конечно, прямо так в кодексе не сказано, но фактически так оно и есть. Если дело возбуждено, и никаких существенных нарушений в ходе следствия следователь не допустил, то потерпевшему остается лишь ожидать, когда дело будет передано в суд. Расследование идет своим чередом, и главное, что должен успеть сделать потерпевший - это до начала рассмотрения дела подать свое исковое заявление о возмещении морального вреда и материального ущерба, причиненных преступлением.

К тому же господин Дроггсон в прошлый раз пришел ко мне в начале августа, перед самым моим отпуском. Предварительное следствие имеет четко определенные сроки, и никто не стал бы продлевать эти сроки ради моего пребывания в отпуске. Так что, в любом случае, я не могла на тот момент взяться за его дело.

Если вкратце, дело обстояло так. Господин Куральд Дроггсон занимается сельским хозяйством. Он выращивает сырье для производства различных растительных масел - начиная от банального подсолнечного и заканчивая рисовым. Такое занятие приносит господину Дроггсону неплохой доход, поскольку последнее время стало модным производить косметику именно из растительных, а не минеральных масел, так что качественное сырье для производства масла идет нарасхват. У кого-то из родственников гнома имеется собственный заводик по производству масла, и стабильное наличие заказов хозяйственному гному обеспечено. Господин Дроггсон даже по секрету поведал мне, что он намерен расширить производство и начать выращивать сырье также для эфирных масел.

Тридцатого июля этого года неизвестные уничтожили посевы на двух полях, принадлежащих почтенному гному. Одно из них было засеяно льном, а второе было полностью отведено под каннабис или, проще говоря, под коноплю.

Произошло это вечером тридцатого июля. По словам гнома, началось все с того, что неизвестные драконы, распевая непристойные песни, летали над поселком. Высыпавшие из домов жители поселка в полном ступоре наблюдали за летающими хулиганами, к тому же, судя по их невнятному произношению и выписываемым в воздухе кренделям, пребывавшими весьма навеселе.