Анна Орлова – Записки адвоката. Драконье право (страница 35)

Позиция истца по делу была проста и определенна. Он настаивал, что сын очень мало что унаследовал от матери, а потому ему будет плохо и неуютно расти среди драконов.

Если его послушать, то эльф руководствовался исключительно интересами ребенка, во что лично мне верилось слабо. Неужели Соэрель и в самом деле так уж сильно любил сына? Судя по его холодному, отстраненному поведению в коридоре суда, это было маловероятно. Ну не может нормальный отец, который и в самом деле заботится о собственном ребенке, так откровенно мешать сыну общаться с матерью! Что ни говори, ребенку нужны оба родителя, и лишать его матери - глупо и жестоко. Это можно было бы понять, если бы мать была алкоголичкой или крэкоманкой. Тогда ребенка и в самом деле следовало оградить от общения с такой нерадивой мамашей. Вот только Шелина вела совершенно нормальный образ жизни и, судя по всему, искренне любила сына.

Да и вообще, что бы ни говорили сами бывшие родители, в своих распрях они зачастую руководствуются отнюдь не интересами ребенка.

Впрочем, подловить эльфа на слове не представлялось возможным. Его речь была хорошо отрепетирована и выверена до последнего слова.

Хм, интересно, как он будет реагировать на мои провокационные вопросы? Вскоре мне представилась возможность это проверить.

- Скажите, пожалуйста, где вы проживали с ответчицей до расторжения брака? - задала я первый вопрос истцу.

- Мы обитали в Вотанхейме. - снисходительно сообщил он.

- А почему же не в Альвхейме? - нарочито удивленно поинтересовалась я. - Насколько мне известно, вы родом из столицы?

Соэрель заколебался. Такого вопроса он явно не ожидал, а спросить подсказки у своего адвоката он не мог.

- Мой Дом не пожелал лицезреть мою супругу в Альвхейме. - наконец ответил Соэрель.

- Неужели ваши родственники не захотели даже общаться с вашими женой и сыном? - продолжила давить на истца я.

Истец кинул отчаянный взгляд на своего представителя, и тот поспешил вскочить с места и возразить. - Ваша честь, вопрос не имеет отношения к предмету спора. Какое касательство имеет то, где жили супруги, к определению места жительства ребенка после расторжения брака?

- Истец доказывает, что с ним ребенок будет расти среди своих соплеменников, эльфов. А теперь выходит, что эльфы из его Дома вообще не желают видеть мальчика, а уж тем более, заниматься его воспитанием. Безусловно, это имеет значение для дела. - парировала я.

Представитель истца не нашелся, что на это возразить.

Судья внимательно посмотрела на меня и определилась.

- Отвечайте на вопрос представителя ответчика, истец. - велела она.

- Мой сын - эльф, и после совершеннолетия мой Дом примет его, как полноправного члена Дома. - вздернув голову, заявил Соэрель.

- А до тех пор другие эльфы не будут участвовать в его воспитании? - настаивала я.

Эльф помялся, но выдавил. - Нет.

- И на каких условиях ваш Дом примет Шериэля? - вкрадчиво поинтересовалась я.

Представитель истца вновь вскочил с места и начал возражать, впрочем, безрезультатно. Судья уже и сама заинтересовалась, что же так старательно скрывает эльф, а потому отклонила протест. Так что эльфу пришлось отвечать.

- Шериэль докажет, что он настоящий эльф, и мы сможем вернуться в Альвхейм. - надменно изрек он.

Я не стала выяснять, как именно бедный ребенок должен будет доказывать, что он настоящий эльф. И так понятно, что ему устроят самый настоящий экзамен и вывернут наизнанку, выясняя, сколько в нем драконьего и сколько эльфийского. Я поспешила ухватиться за оговорку эльфа.

- Мы? Так значит, и вы сами, господин Соэрель, не можете вернуться в Альвхейм, пока ваш сын не докажет, что он истинный эльф?

И тут темперамент, скрытый под маской спокойствия, подвел эльфа. Неудивительно, ведь для непривычного человека судебное рассмотрение является большим стрессом, и многие не выдерживают такого напряжения.

- Да, Хель вас побери, не могу! - взорвался он (Хель - в скандинавской мифологии богиня смерти - прим. автора). - Из-за этой…

Его представитель тут же принялся дергать своего клиента за полу, требуя немедленно замолчать, отчего Соэрель прервал свою речь на полуслове.

- У меня больше нет вопросов, ваша честь. - улыбнулась я.

Судья только кивнула, внимательно изучая истца. Кажется, она поняла, что я пыталась показать. Соэрель действовал отнюдь не в интересах ребенка, и он только что ясно это показал.

Ну что ж, продолжим. Следующей была очередь моей клиентки. Она встала и постаралась принять спокойный вид, но ее вишневые глаза вовсе не были безмятежными. Впрочем, этого и не требовалось. Лучше будет, если судья увидит горе матери, разлученной со своим ребенком, а не спокойное равнодушие.

- Я долго мирилась с поведением мужа, - начала рассказ драконица. - Но чем дальше, тем больше он винил меня в том, что я увела его из Дома. Он стал считать, что я виновата в том, что он не занимает того места, которое считал заслуженным. Мы начали ругаться из-за этого… А потом родился Шериэль, и все стало еще хуже. Муж не хотел даже слушать о том, чтобы представить сына моей Семье, как положено. Он заявил, что Шериэль эльф, и никогда не будет драконом. А все из-за того, что отец Соэреля сказал, что он сможет вернуться, но только если докажет, что он сумел вырастить из сына-полукровки настоящего эльфа. Только так он, вроде как, мог загладить свою вину. Соэрель, как услышал это, вообще одержимым стал. Только и думает, как воспитать сына эльфом. А Шериэль ведь ни при чем, за что его мучают!

Судья, выслушав пояснения ответчицы, принялась задавать уточняющие вопросы. Но Шелина отвечала вполне достойно, не сбиваясь и не противореча уже сказанному. По завершении вопросов, судья откинулась в кресле, переводя взгляд с истца на ответчицу. По всей видимости, она уже пришла к какому-то выводу, знать бы еще, к какому именно.

- Каково мнение по делу органа опеки и попечительства? - просила судья.

Представитель органа опеки и попечительства, пожилая орка, встала и попросила. - Ваша честь, если возможно, я определюсь со своей позицией после опроса ребенка.

- Хорошо. - кивнула судья, и обратилась к секретарю. - Пригласите мальчика.

Пока секретарь ходила за ребенком, судья молчала, о чем-то раздумывая.

Наконец секретарь вернулась вместе с Шериэлем. Мальчик старался держаться невозмутимо, явно подражая отцу, но глаза у него были испуганные.

- Не бойся. - ласково сказала судья. - Тебе просто надо говорить правду. Понятно?

Мальчик кивнул и посмотрел на отца. Впрочем, судья тоже заметила это, так что она тут же скорректировала свои указания. - Шериэль, подойди ко мне поближе. Вот так, встань передо мной. Умница. А теперь я прошу тебя честно ответить на мои вопросы. Договорились?

Шериэль вновь кивнул. Я поняла замысел судьи - в таком положении мальчик никак не мог видеть отца, а потому тот не мог прямо влиять на его поведение. Конечно, стоит учитывать и то, что эльф наверняка заранее настроил сына, что ему говорить и как отвечать, но от этого уж никуда не деться. Все же ребенок в двенадцать лет уже достаточно развит, чтобы понимать суть вопросов, но еще вряд ли сможет достаточно эффективно скрыть все подробности.

Судья начала задавать вопросы Шериэлю, и из его рассказа вырисовывалась очень занятная картина. Получалось, что истец не просто вообще ничего не рассказывал сыну о его драконьем наследии, но и строго-настрого запрещал ему использовать все драконьи способности. Доходило до того, что Шериэля наказывали за применение магии огня, которая была свойственна ему как дракону. Зато все способности, унаследованные мальчиком от отца-эльфа, старательно развивались. К тому же, судя по поведению ребенка, его прилежно воспитывали в духе величия эльфийской расы.

Слушая рассказ, как отец заставляла несчастного ребенка возненавидеть часть самого себя, я размышляла. Грустно, но очень часто дети для собственных родителей лишь орудие, одухотворенная игрушка. Родители пытаются воплотить в детях свои амбиции, калеча и ломая самого ребенка. И, к сожалению, это личное дело самих родителей, и никто не станет вмешиваться в процесс воспитания, если его методы не выходят за определенные пределы.

Конечно, истец пару раз пытался повлиять на сына или скорректировать его ответы репликами с места, но судья моментально поставила его на место, пригрозив в случае продолжения такого поведения вывести истца из зала. Понимая, что ничего сделать не удастся, эльф присмирел и сделал вид, что это его вообще не касается.

Наконец судья закончила опрашивать Шериэля. Напоследок она поинтересовалась. - Скажи, Шериэль, а с кем ты хочешь жить?

Ребенок насупился и проговорил. - С мамой и папой. Но так ведь не получится, правда? - как-то очень по-взрослому закончил он.

Судья вздохнула. - К сожалению, не получится. Тебе придется выбирать, с кем жить.

Шериэль опустил голову и сказал. - С папой.

- Ваша честь, разрешите вопрос? - не выдержала я.

- Задавайте. - кивнула судья.

- А почему ты хочешь остаться именно с папой? - спросила я.

Шериэль, не задумываясь, ответил. - Папа в городе живет, а мама в темной страшной пещере. - он немного помолчал, пока взрослые переваривали этот неожиданный довод, а потом закончил. - И папа мне компьютер новый обещал купить.