Анна Орлова – Овсянка, мэм! (страница 3)

Леди Норвуд поджала губы, однако Этану кивнула довольно приветливо, укрепив мои подозрения. Что же ей все-таки от него нужно?

Годы мало ее изменили. Разве что волосы, в которых двадцать лет назад виднелись лишь отдельные седые нити, теперь совсем побелели.

Однако даже в свои почтенные годы – а было леди Норвуд без малого восемьдесят – она еще сохраняла отблески былой красоты. По-девичьи стройная, с тонкими чертами и удивительно нежной кожей, она казалась едва ли не моложе собственных дочерей.

Их годы не пощадили.

Старшая, Регина, в своем похожем на балахон платье выглядела грузной, хотя в действительности была всего лишь крепкой и спортивной. Она всегда была совершенно равнодушна к собственной внешности, и с годами это сказывалось все сильней. Зато ярко-голубые глаза сверкали по-прежнему неукротимо.

Среднюю, Бригитту, я запомнила хорошенькой юной женщиной с маленькой дочкой. Теперь ее живость поблекла, фигура оплыла, а движения приобрели нервическую ломкость. Она крутила в пальцах ложечку, пристукивала ногой, то и дело поправляла волосы. Словом, не находила себе места.

Зато младшая, Каролина, похорошела. Двадцать лет вытесали из юной застенчивой девицы, похожей на моль, настоящую бабочку, которую ничуть не портило черное платье. Скорее напротив, дорогой траурный наряд обрамлял ее зрелую красоту.

Две девушки лет двадцати – двадцати пяти, которых никто не удосужился нам представить, были, очевидно, дочерьми Бригитты. Старшая сидела, опустив взгляд в нетронутую чашку. Младшая рассеянно крошила сандвич и смотрела в окно.

– Ты могла бы проявить больше почтения, – упрекнула леди Норвуд и метнула на меня недовольный взгляд. – Раз уж мы были столь добры, что забыли прошлое и первыми протянули тебе руку.

Звучало так, будто оную руку полагалось облобызать.

Я прямо встретила взгляд двоюродной бабки и лишь приподняла брови.

В детстве я пришла бы в ужас, случись мне вызвать гнев леди Норвуд. Но это было много, много лет назад. Теперь же упреки родни вызывали во мне разве что некоторую ностальгию. Какая же ерунда когда-то казалась мне важной!

– Мама, это замшелые предрассудки, – Регина по-мужски протянула мне ладонь. – Рада тебя видеть, Люси. И счастлива знакомству, мистер Баррет.

– Премного рад, – Этан коротко поклонился.

В комнате он оказался единственным мужчиной. Лорд Норвуд всегда чаевничал один, в тишине любимой библиотеки. У них с леди Норвуд было трое дочерей – Регина, Бригитта и Каролина – и ни одного сына, что причиняло лорду Норвуду немалое расстройство. Регина так и не вышла замуж (да-да, я навела справки!), Бригитта родила двух девочек, и лишь у младшей, Каролины, имелся единственный сын. По слухам, Оливер Флеминг – беспутный шалопай, и чаю он предпочитал напитки покрепче. Видимо, как и супруг Бригитты.

– Взаимно, – я пожала крупную ладонь Регины. – Как поживаешь?

– Прекрасно, – заверила Регина с широкой улыбкой. – Наше движение вот-вот добьется большого успеха и…

– Хватит уже! – закатила глаза Бригитта и обмахнулась полной ладонью. – Мы только и слышим, что о суфражистках. Неужели нельзя поговорить о чем-то еще?

– Например? – Регина подалась вперед и воинственно расправила широкие плечи, словно готовясь вступить в драку. – О выкройках? О погоде? О соседях?

Бригитта поджала губы, на мгновение сделавшись дурной копией матери.

– Чем, позволь спросить, плохи разговоры о погоде? Они помогают заполнить неловкие паузы. И вообще, мы могли бы дать Люси несколько советов, которые пригодятся в ее положении…

Третья тетка, Каролина, громко фыркнула.

– Бригитта, не будь ханжой. Люси не хуже нас с тобой знает, как рождаются дети.

Она прозрачно намекала на Роуз, которая официально считалась моей племянницей. После той истории Норвуды оборвали знакомство с Райтами, и лишь теперь мы пытались его возобновить.

Круглое лицо Бригитты покрылось пятнами.

Чай мы пили в натянутом молчании. Не скажу, что я давилась под грозным взглядом бабки, но не стыжусь признаться, что в ее обществе мне было не по себе. Этан попытался было скрасить обстановку несколькими шутками, но быстро умолк, не встретив ответной готовности поддерживать беседу.

Наконец чашки опустели, и бабка откинулась на спинку кресла.

– Мистер Баррет, – обратилась она к моему мужу и переплела пальцы, – у меня к вам небольшая просьба.

Этан бросил на меня короткий взгляд, и я мимолетно ему улыбнулась. Говорила же, что все это неспроста!

– Какого рода? – уточнил Этан, не торопясь заверять леди Норвуд в своей вечной преданности, чего она, должно быть, ожидала.

Леди поджала губы, чуть подкрашенные нежно-розовой помадой. Она привыкла, что все и всегда делалось по ее слову. Перечить леди Норвуд не смел даже ее собственный муж. Точнее говоря, лорд Норвуд бежал с поля боя, лишь только завидев нахмуренные брови супруги. Однако Этан не собирался трепетать подобно домашним грозной леди, и ей пришлось с этим смириться.

– Дело не составит для вас труда, я уверена, – проговорила она ворчливо и расправила юбку.

Этан приподнял брови, выражая вежливое недоверие.

– Вот как? – уточнил он сухо. – Означенное дело, насколько я понимаю, весьма деликатно?

– Более чем, – подтвердила она не менее сухо. – И я бы не хотела, чтобы оно стало достоянием гласности.

– Боюсь, я не адвокат и не исповедник, чтобы гарантировать вам конфиденциальность, леди Норвуд, – заметил Этан спокойно. – Я – офицер полиции, и если речь пойдет о преступлении…

– Разумеется, о преступлении! – вскипела леди, выведенная из себя его непокладистостью. – Иначе зачем я бы приглашала в дом полицейского?

Я спрятала улыбку, получив подтверждение своей догадки. Не зря я считала, что Норвудам что-то от нас нужно!

– Это было невежливо, мама, – флегматично заметила Регина в наступившей неловкой тишине. Она единственная осмеливалась изредка перечить леди Норвуд.

О, это бабка и сама отлично понимала!

– Извините, – буркнула она, не глядя на Этана, и раздраженно побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Я хотела сказать, что рада появлению в семье человека, который мог бы заняться нашей проблемой, не предавая ее огласке. Причем заняться со всем тщанием!

Этан не стал говорить, что готов оказать любую требуемую услугу, лишь молча ждал продолжения.

Леди Норвуд вновь поджала губы и спросила требовательно:

– Так вы готовы нам помочь? Уверяю вас, это не займет много времени.

– Леди Норвуд, – вздохнул мой муж, поняв, что отвертеться не удастся. – Я хочу, чтобы вы понимали отчетливо. Если я обнаружу преступника, то вынужден буду передать его в руки властей.

– Даже если это член семьи? – уточнила леди Норвуд раздраженно.

В глазах Этана мелькнуло что-то такое, будто ему очень хотелось сказать: "Тем более, если член семьи!", однако он сдержался.

– Перед законом все равны, – произнес он наставительно.

Судя по лицу леди, подобная сентенция была для нее внове. Однако ей пришлось это проглотить (что, между нами говоря, доставило мне немалое удовольствие).

– Хорошо, – процедила она и выпрямилась в кресле, седая и величественная. – Будь по-вашему. Если кто-то из Норвудов настолько забылся, что рискнул нашим благосостоянием, то пусть пеняет на себя!

Я с трудом сдержала удивленный возглас. Надо же, как ее допекли! Леди Норвуд всегда превыше всего ставила приличия, честь семьи и прочее в этом духе. Что же могло заставить ее всем этим пренебречь?

Этан вздохнул и покорился своей судьбе.

– Так что случилось? – поинтересовался он вежливо. – Насколько я могу судить, у вас украли нечто ценное?

Я склонна была с ним согласиться. Слова о риске благосостоянием семьи трудно было понять превратно. Другое дело, что я затруднилась бы назвать, о чем идет речь. Земли? Фермы? Сдаваемые внаем коттеджи? Ума не приложу, как что-либо из этого можно украсть! Какая-то тяжба с соседом, норовящим оттяпать заливной лужок? Но причем тут полиция? Разве что означенный сосед умудрился стащить некие документы. Хотя вряд ли лорд Норвуд был настолько беспечен, чтобы держать их в замке, для таких вещей арендуют банковские ячейки.

Впрочем, зачем гадать? Леди Норвуд придется самой обо всем рассказать, иначе не было бы смысла затевать разговор. Трудно представить, что полицейский, сколь бы умен и талантлив он ни был, сумел отыскать некую ценность, даже не зная, что ищет.

– Весьма ценное, – подтвердила леди Норвуд мрачно. – Фамильных призраков.

Этан поперхнулся.

– Призраков? – повторил он недоверчиво и покосился на меня. Я чуть заметно пожала плечами, давая понять, что мне ничего об этом не известно.

Леди Норвуд нахмурила идеально очерченные брови.

– У вас что же, проблемы со слухом? Разумеется, призраков! Приз-ра-ков, понимаете?

– Мама! – простонала Регина, прикрывая лицо рукой.

Бригитта неловко кашлянула, ее дочери как по команде опустили глаза, а Каролина поспешно отвернулась.

Лишь теперь почтенная леди одумалась.

– Простите, мистер Баррет, – произнесла она с видимым усилием. – У меня не было намерения вас оскорбить.

– Неужели? – хмыкнул Этан, ничуть, впрочем, не оскорбленный. Трудно представить, чтобы видавшего виды полицейского можно было задеть подобной ерундой. И сжалился, видя, как леди Норвуд корежит от необходимости извиняться: – Так что случилось с вашими призраками? Признаюсь, я заинтригован.