Анна Орлова – Обвести вокруг хвоста (страница 5)

– Мне в хозяйстве труп без надобности. Украшение не в моем вкусе, да и клиентов распугивает.

Орк уважительно крякнул и закинул в рот оставшиеся оладьи. За столом он обходился без пяти ножей и вилок, как я уже втайне опасалась.

– Скоро, – пообещал он. – Думаю, придется еще час-другой потерпеть, не дольше.

Я благодарно кивнула, а котик наябедничал:

– Ыдрын – подозреваемый!

И принялся умываться. Хитрюга.

Я молча перевела взгляд на орка. Приподняла бровь.

– Ерунда, – не выдержал тот. – Мы с ректором Поссетом не слишком ладили, но вряд ли кто-то всерьез станет меня подозревать.

Ох, что-то он темнит…

Стоп. Ректором?

– Ты же сказал, что он граф, – припомнила я.

Ыдрын пожал широченными плечами.

– Граф, ректор – одно другому не мешает. А ты, кстати, как-то очень быстро забыла, кто руководил твоей академией.

Упс.

"Котик, спасай!" – взвыла я мысленно.

– Между прочим, – фамильяр бросил на меня насмешливый взгляд. – Ты у полиции даже на сообщницу не тянешь. Мол, не было у вас никакого сговора. Ты просто по глупости Ыдрына отмазываешь, вот!

– Не тяну? – оскорбилась я. – По глупости?

– Ага, – признал котик с явным удовольствием. – Эльф этот так и сказал, что дура ты набитая, и он сам на месте орка тебя бы ни во что не посвящал.

Я губу прикусила. Вот же… эльф! Мог бы и повежливее с влюбленной девчонкой обходиться.

Ыдрын посмотрел на меня сочувственно.

– Ты совсем не дура, – утешил он.

Хоть не стал говорить, мол, он тебя еще разглядит и оценит… Я же не брошка, в конце концов, чтобы меня оценивать.

– Жалко, – встряхнула волосами я. Длинные рыжие кудряшки при готовке мешались, пришлось перехватить их кухонным полотенцем. – Может, я всегда мечтала побыть подозреваемой? А тут такой шанс!

Ыдрын покосился на меня, но ответить не успел.

Скрипнула дверь, эльф обвел нас подозрительным взглядом и осведомился:

– А что это вы тут делаете?

– Кабачками, мрр, балуемся, – брякнул котик и сметану с усов слизал.

Занавес.

Глава 4

Эльф – уточнить, как его хоть зовут? – убрался только часа через три. Облазил весь дом от пола до потолка (вру, от подвала до крыши), что-то обнюхивал, ощупывал, разве что на зуб не пробовал. Хотя, может и пробовал, кто его знает? Коту быстро надоело за ним следить, а мне и вовсе.

Ыдрын ушел раньше, сославшись на неотложные дела. "Кошку свою припадочную валерьянкой напои…" – проворчал Васька, но орк сделал вид, что не услышал.

А я… Что я? Проводила орка взглядом, вздохнула и села у окошка. Как дальше-то жить? Положим, с крышей над головой мне повезло. С голоду тоже пока не помру. А потом?

И дело тут даже не в финансах, а в смысле жизни. Ведь не просто так меня сюда занесло, верно? Надо, кстати, котика о подробностях обряда расспросить, а то он подозрительно увиливает… Почему?

Фамильяр, не будь дурак, куда-то удрал. Даже когда в дверь заколотили – снова! – не высунул любопытный нос.

Хотелось малодушно притвориться, что никого нет дома. Но… Если вы спрятали от проблем голову, это всего лишь значит, что они пнут вас в задницу.

– Иду я, иду! – крикнула я и поплелась открывать.

Чуяла, чуяла моя пятая точка неприятности… И не ошиблась. Это я поняла сразу, как только увидела на своем пороге холеную дамочку, разглядывавшую меня с презрительной миной английского мастифа, на которого лает дворовая собачонка.

– Тонья Подорожник? – осведомилась дамочка кисло. – Позвольте войти.

Вопросом это не было.

Я хмыкнула и посторонилась.

– Проходите, госпожа?..

– Алисия Поссет, – она небрежно сбросила на кресло меховую накидку. – Жена твоего любовника.

– Любовника? – переспросила я ошарашенно. Умеют же некоторые поставить в тупик! – Вы о ректоре Поссете, что ли?

Дама приподняла тонкие брови.

– А у тебя их несколько?

Прямо ревизор. "Я знаю, что у вас в отчетности сплошные нарушения! И попробуйте доказать мне обратное". Презумпция невиновности? Нет, не слышали.

– Для начала, – вздохнула я и руки на груди скрестила, – давайте все-таки на "вы". Кроме того, с чего вы взяли, что ваш муж со мной спал?

На мгновение на холеном лице госпожи Поссет мелькнула озадаченность. Затем она презрительно поджала губы.

– Не строй из себя оскорбленную невинность! Я точно знаю, что у Гарольда были шашни со студенткой, он сам мне об этом сказал.

Какие милые супружеские отношения. Образчик любви и доверия.

– Имени-то он не называл? – уточнила я, мысленно скрестив пальцы. Потому что если Тонья и впрямь крутила с ним любовь… Неприятностей не оберешься.

– Оставь, – отмахнулась вдова. Убитой горем она, прямо скажем, не выглядела. – Он даже умер в твоем домишке.

И окинула комнату презрительным взглядом.

Домик Тоньи, конечно, на хоромы не тянул, но и развалюхой не был. Зачем гадости-то говорить?

– Что вам надо? – прямо спросила я. – Пришли плюнуть мне в лицо?

Она усмехнулась.

– Ты даже этого недостойна, подстилка! Верни то, что украла. И я о тебе забуду.

Час от часу не легче.

Пойди туда, не знаю, куда. Принеси то, не знаю, что.

Никогда не любила сказки.

– И что же я, по-вашему, украла? Между прочим, это называется клевета.

– Мне плевать, как это называется! – вспылила она и глазами сверкнула. Ой, боюсь, боюсь. – Верни пипидастр, иначе я натравлю на тебя призрачных гончих!

Я решила, что ослышалась.

– Кого-кого вернуть?

– Пипидастр! – рявкнула она. – И не притворяйся, что не понимаешь.