Анна Орлова – Лили. Дело 1. Письмо счастья (страница 6)

– Мисс Корбетт! – наконец не выдержал он, увидев, что я протягиваю руку к очередному, третьему по счету, пирожному. – Может, мы пока съездим к вам в агентство? Оставьте адвокату записку, пусть встретит вас прямо в полицейском управлении.

– А так можно? – обрадовалась я. Говоря по правде, сладости и кофе в меня уже не лезли. Потолстеть я не боялась (скорее надеялась), но сколько можно? – В смысле, не будет ли у вас из-за этого неприятностей?

Вряд ли прокурор Блэк обрадуется, что инспектор таскает подозреваемую с собой, вместо того, чтобы засадить за решетку.

Инспектор махнул рукой.

– Семь эпизодов – один суд, – ответил он решительно. – Едем!

Переварив эту сентенцию, я радостно закивала. Все лучше, чем маяться неизвестностью!

В офисе куковала одна Эйприл. При виде меня с инспектором под ручку она вытаращила глаза и привстала. Ей-то невдомек, что Рэддок вовсе не любезничает, а ненавязчиво фиксирует подозреваемую. Хотя кто его знает?

– Привет! – поздоровалась я нетерпеливо, видя, что секретарша не спешит отмирать. – Дэнни у себя?

Она помотала головой.

– Н-нет. Сказал, к вечеру… а что?

Ну вот! Где опять черти носят моего драгоценного напарника? Вечно его нет, когда он нужен.

Хм, это у меня что – мандраж? С чего бы?

– Пойдемте ко мне, инспектор! – последнее слово я выделила голосом.

Рэддок шмыгнул носом и покрепче сжал мой локоть, зато Эйприл ошалела окончательно. По правде говоря, я всегда была у Дэнни на подхвате, выполняя конкретные задачи: найти, проследить, выяснить. Общение с властями и клиентами он брал на себя. Теперь же все перевернулось с ног на голову. И это секретарша еще не в курсе, что я нынче числюсь в подозреваемых!

Кстати, а сам-то Дэнни знает?

– Нет, – ответил инспектор. – Я его не нашел.

Я что же, думаю вслух? Дожила!

Пребольно ущипнув саму себя за руку, чтобы перестала наконец дурить, я прошагала в свой закуток, громко именуемый кабинетом. Впрочем, лично мне места предостаточно, а клиенты, как уже говорилось, тут почти не бывали. Кроме пресловутой миссис Данхилл, чтоб ей пусто было!

Я с досады так резко распахнула дверь, что заныло запястье. Инспектор наблюдал за мной с неприкрытым интересом, словно ждал, что я еще выкину. Или что выкинет неведомый злодей, так будет точнее.

В сейф я заглянула с некоторой опаской, даже дыхание затаила. Преступник оказался настолько ловким, что вполне мог заблаговременно стащить револьвер – все равно я его только пару раз брала в руки – или кристалл с записью. Пришей убийца свою жертву из моего оружия, и подстава станет идеальной.

Но нет – небольшой револьвер системы «Смит-и-Вессон» обнаружился на положенном месте, как и запись. Уф!

– Не трогать! – воскликнул инспектор, остановив меня в каком-то сантиметре от кристалла.

Я вздрогнула и руку отдернула.

– Хм?

– Мисс Корбетт, ну как можно? – укоризненно покачал он головой. – Это же улики, а вы их без перчаток хватаете!

Я пожала плечами и на всякий случай убрала руки за спину.

– Отпечатков моих тут и так предостаточно. И вообще, какие же это улики, если они преспокойно лежат в сейфе?

– Выясним, – бросил инспектор неопределенно.

Я нахмурилась. Вот оно что! Выходит, он все-таки сомневается?

Должно быть, что-то такое он прочел по моему лицу, потому что заметил мягко:

– Мой долг – все проверить и снять с вас подозрения.

Нехотя признав его правоту, я отступила в сторону.

– Забирайте! – разрешила я, щедрым жестом указывая на распахнутый сейф. – Мне для вас ничего не жалко, инспектор.

Он похмыкал и осторожно, через носовой платок (надеюсь, хоть чистый!) взял вожделенные улики. Зачем-то огляделся и спросил негромко:

– Проигрыватель у вас найдется?

Еще бы! Какой резон в записях, если их негде прослушать? Я молча пододвинула к нему аппарат последней модели, и полицейский тут же сунул кристалл в приемник. Ткнул в кнопочку «пуск»… но вместо моего голоса, вопрошающего: «Чеки? Свидетели? Письма?» (именно на этом моменте я включила запись) послышался странный треск.

«Крак! Крак! Ш-ш-ш… Крак!» – надрывался проигрыватель. И так снова и снова.

Убедившись, что вся запись превратилась в набор шумов, мы молча посмотрели друг на друга. Инспектор хмурился, я же с трудом сдерживала ругательства.

– Записи нет, – устало констатировал Рэддок, потирая лоб.

– Нет, – тупо согласилась я, почти упав в кресло.

Дела мои все хуже и хуже. Обложили со всех сторон.

Инспектор принялся расхаживать по моему крошечному кабинету, где и развернуться-то можно было с трудом.

– Значит, нет никаких подтверждений существования миссис Данхилл, кроме ваших слов? – продолжил он хрипло и закашлялся надсадно.

– Нет, – согласилась я тупо. Вскинулась: – Постойте – как это нет? Ее же Эйприл видела!

Хмурое лицо Рэддока просветлело. Он рывком распахнул дверь. Подслушивающая за ней секретарша чуть не грохнулась на пол.

– Ой! – она густо залилась краской. Рыжие вообще легко краснеют. – Извините, я…

– Потом! – перебил инспектор нетерпеливо. – Мисс?..

– Миссис Брукс, – поправила Эйприл с достоинством, убирая от лица растрепавшиеся кудряшки.

– Отлично. Миссис Брукс, вы помните миссис Данхилл?

Она растерялась. В ответ на ее вопросительный взгляд я закивала. Говори же, ну!

– Помню, конечно, – призналась Эйприл. – Такую трудно забыть. Красотка, каких поискать.

Инспектор подобрался.

– Так-так! А по какому вопросу она обратилась, помните?

Секретарша поджала губы.

– Да. Ребенок у нее пропал. Бедняжка так хорошо держалась…

– Эйприл, ты что-то путаешь! – воскликнула я, не вытерпев. – Она насчет любовных писем приходила.

– Нет! – она упрямо замотала головой, отчего рыжие волосы пружинками заскакали вокруг лица. – Я хорошо запомнила. Она еще фотографию Джека рассматривала, всплакнула даже немного. Мол, сынишка у нее чуть помладше моего. Честно говоря, я бы иначе ее к тебе не пустила, но она так умоляла… – Эйприл запнулась и вдруг испуганно уставилась на меня: – А что?

– Ничего, – Рэддок тоже посмотрел на меня, выразительно так: – Ничего хорошего.

Я взорвалась:

– Да что за!.. Ясно же, что «миссис Данхилл» на ходу это придумала! Я еще удивилась, что Эйприл ее ко мне привела, клиентов же обычно принимает Дэнни.

– Кстати, не специально ли его отозвали? – поинтересовался инспектор как бы между прочим. – Раз уж все так тщательно организовано.

– Вот у него и спросите, – буркнула я, заставив себя успокоиться.

Одно ясно, Эйприл как свидетель отпадает, даже если бы инспектор согласился держать все услышанное в тайне, в чем я здорово сомневалась. Сама Эйприл – женщина глубоко верующая. Лгать под присягой она не станет даже ради Дэнни, которого любит как сына.

– Та женщина ссылалась на Лиззи Райли, мою хорошую подругу, – сообщила я со слабой надеждой.

– Проверим, – пообещал инспектор, без особого, впрочем, воодушевления. И правильно. Сдается мне, что на Лиззи след тоже оборвется. – Вы поможете мне, мисс Корбетт? Уверен, с вами подруга будет куда разговорчивее.