Анна Орлова – Адвокат по магическим делам (страница 4)

Я потерла переносицу и заметила насмешливо:

– То есть когда ты по ночам врываешься к нам в спальню – это ты наш брак укрепляешь?

Нат смутился, шаркнул ножкой.

– Ну-у-у. Ладно! Не хочешь самопальной магии? Давай мы тебе амулет купим! Пит недавно про такой рассказывал. Его хозяйка купила такой специальный браслет и аж сорок пять кило скинула!

М-да. Впрочем, когда лишнего веса столько, тут за любой амулет схватишься.

Я поймала его горящий взгляд и проронила веско:

– Нет.

Домовой насупился, отвернулся, проворчал:

– Ну и ладно. Ну и подумаешь!

***

На мое счастье, сегодня в консультации дежурила Альбина. Так что мы всласть поболтали, обсуждая новости законодательства, очередные выходки Фарлай и прочие животрепещущие темы.

– Представляешь, – рассказывала Альбина, мелкими глотками прихлебывая свой кофе без кофеина, – пока муж в отпуске, он готовит каждый день!

И вздохнула тяжко.

– Это плохо? – удивилась я. – По-моему, вполне невинное увлечение. Избавление от кухонного рабства и все такое.

Домового у Альбины не было, а готовить она ненавидела. После развода с первым мужем она вполне обходилась йогуртами, овсянкой да отварной куриной грудкой. С появлением в доме мужчины этот порядок пришлось пересмотреть, и в прошлую нашу встречу Альбина как раз жаловалась, что ненавидит кухонные бдения.

– Ха! – она взмахнула рукой с длиннющими ногтями. Ума не проложу, как с такими кинжалами она умудряется лихо строчить документы. – Во-первых, готовит он вкусно. И много!

– Кажется, я начинаю понимать… – пробормотала я и почесала кончик носа, пытаясь сдержать усмешку. – Ты набрала целый килограмм?

Над своей фигурой Альбина всегда тряслась, как особо мнительная мать над болезненным младенцем.

– Хуже, – вздохнула она трагически. – Полтора! Представляешь?

– Ужас, – посочувствовала я и поделилась: – Нат тоже считает, что мне пора худеть.

Она окинула меня изучающим взглядом и вынесла вердикт:

– Пора. Погоди, я же не о том! Понимаешь, он еще и кухню в процессе готовки уделывает так… Вчера полтора часа отмывала!

У меня прямо язык чесался спросить: "А как же маникюр?", но я удержалась.

– Зато калории потратила.

Альбина скривилась, однако ответить не успела. В кабинет заглянула миловидная орчанка.

– Добрый день, – сказала она негромко. В темных миндалевидных глазах застыл вопрос. – Простите, я немного раньше. Мне нужна адвокат Орлова.

– Проходите, – предложила я, отставив чашку. – Чем могу помочь?

Альбина ретировалась в приемную, а я повнимательнее взглянула на орчанку, скромно присевшую на краешек стула. Она была худенькой, изящной, длинные черные волосы забраны в высокий хвост. Лицо подкрашено очень деликатно, всего лишь тушь для ресниц и чуточку светлого блеска на губах. Вместо обилия золота на шее и в ушах – изящные жемчужные сережки да тоненькое кольцо. Одежда тоже указывала, что традиций своего народа орчанка не придерживалась: никаких шаровар и чадры, никакой варварской роскоши. Простое темное платье, свободный пиджак, лодочки на небольшом каблуке, – скромно и со вкусом.

Она в ответ, не таясь, рассматривала меня. Надо думать, выводы сделаны были в мою пользу. Орчанка кивнула и представилась:

– Я – Азиза. Мне о вас рассказывала Зейнаб. Вы занимались делом о разводе гарема, помните?

Еще бы не помнить! История не из тех, что забываешь на следующий день.

– Разумеется, – подтвердила я, улыбаясь. – Как у них дела, кстати?

– Отлично! – оживилась Азиза, в темных печальных глазах вспыхнул золотистый огонек, делая ее еще краше. – Зейнаб говорит, муж теперь просто образцовый. Заботится о них.

– Я рада, – сказала я искренне. Всегда приятно, когда твои старания не напрасны. – Вы тоже хотите развестись?

– О, нет! – она покачала головой. – Я… у меня очень деликатный вопрос.

Интересно, что скрывается под этой формулировкой? Установление отцовства? Жалоба на домогательства начальства?

– Какого рода? – поинтересовалась я сдержанно. – Не беспокойтесь, я умею хранить тайны.

Азиза оглянулась на запертую дверь. Сцепила пальцы. Подалась вперед. И сказала почти шепотом:

– Я худею!

Кхм?

Она похваляется или жалуется?

И какое, собственно, это имеет отношение к юриспруденции? Законодатели, хвала богам, еще не додумались регламентировать женские параметры. А что? Допустимые размеры, скажем, от сорок второго до пятидесятого, за остальное нещадно карать. Аргументацию подобрать несложно, известно ведь, что проблемы с весом – что недостатком, что избытком – отрицательно сказываются на способности к деторождению, о которой государство столь яро печется. И неплохой источник пополнения бюджета… Пожалуй, с наших властей бы сталось.

– Вам неверно поставили диагноз? – высказала я единственное предположение, которое пришло мне в голову.

– О, нет! – орчанка качнула головой. – Поначалу я и впрямь думала, что у меня проблемы со здоровьем. Но врачи говорят, что все хорошо.

– Рада за вас. Тогда в чем проблема?

Хватит уже тянуть кота за хвост. Решилась ведь она на поход к адвокату? Значит, должна понимать, что придется рассказать все неловкие подробности.

Может, у нее тоже домовой с прибабахом? Я нежно люблю Ната, но временами он явно перегибает палку!

Азиза глубоко вздохнула, опустила взгляд и призналась негромко:

– Я очень хотела похудеть. Орчанки склонны к полноте. Дело даже не в традициях и кухне, просто… телосложение. Понимаете?

Я кивнула, отметив про себя, что она не сказала "мы, орчанки" и "наших традициях". Как будто мысленно отделяла себя от прочих соплеменниц.

– Продолжайте.

Она одернула юбку и слабо улыбнулась.

– Вы, наверное, гадаете, почему я не считаю себе вполне орчанкой? Моим родителям не разрешили пожениться из-за кровной вражды семей. Они сбежали и… Я родилась и выросла здесь, в Альвхейме. Шесть лет назад их не стало, автокатастрофа. Мне тогда было семнадцать, так что я попала в приют. Меня там не обижали, не подумайте! Просто мне было так одиноко… Наверное, я заедала стресс, как это принято говорить.

– У вас очень правильная речь, – заметила я осторожно. Надеюсь, она не примет это за намек, что я считаю орчанок дамами недалекого ума? Ведь это не так. Просто трудно научиться плавать, если тебе позволялось взглянуть на реку только издали.

– Я училась, – признала она спокойно. – Поступила на бесплатное, даже стипендию получила. Теперь вот работаю в хорошей фирме… Там есть парень, он…

Она густо покраснела и умолкла.

– Вам нравится? – подсказала я деликатно.

Кое-что начинало проясняться. С чего бы еще орчанке идти против своей природы и худеть? Никакое "влезть в платье с выпускного" не мотивирует так, как интерес в мужских глазах.

Азиза быстро кивнула и подняла взгляд.

– Я похудела. – Сказала она спокойно. – На пять размеров. И продолжаю сбрасывать вес!

А глаза блестят, будто вот-вот заплачет.

– Кхм, – только и сказала я.

Клиентке этого хватило.

– Понимаете, – она вновь огляделась на дверь. – Сначала у меня не получалось. Совсем. То есть я сбросила килограмма два или три. Хотя сидела на строжайшей диете, и на фитнес ходила, и… Словом, я отчаялась. И купила одну штуку… Артефакт для похудения.

– Так-так, – напряглась я. – Продолжайте.