Анна Орехова – Стамбул. Подслушанное убийство (страница 5)

– Привет. – Ника повесила сумочку на спинку стула и отодвинула волосы, демонстрируя слуховой аппарат. – Извините, я плохо слышу. Не разобрала ваши имена.

Она так часто признавалась в своей глухоте, что делала это уже почти на автомате. Всё-таки о таких вещах лучше предупреждать заранее, чтобы не ставить собеседника в неловкое положение. Стыд давно ушёл, как и дрожь в голосе или неловкость, осталась только ноющая, давящая пустота, которая образовалась, когда Ника узнала, что лишилась слуха. Рана затянулась, зажила, заросла рубцами, но под слоями грубых, наложенных без наркоза швов по-прежнему зияла бездна.

– Я Юрис, – чётко произнёс парень и перешёл на английский: – Я из Латвии.

Ника постаралась не выдать своего удивления. Азиат-латыш? Оказывается, и такое бывает.

– А это Фе-де-ри-ка, – добавила Света.

– Ола! – брюнетка помахала рукой. – Я из Португалии.

– Приятно познакомиться.

– Завтракать будешь? – Света перешла на русский. – Ой, только не бери омлет, он вообще ни о чём. Лучше бёрек! С сыром потрясный. И пахлаву! Юрис говорит, она у них божественная!

Ника пообещала, что на омлет даже не посмотрит и ненадолго оставила новых знакомых. Бёреков на выбор оказалось три: слоёный пирог с сыром, колбаски из теста со шпинатом и аккуратненькие конвертики с картошкой. Ника взяла тот, что порекомендовала Света, захватила пахлаву и попросила на баре чашечку кофе по-турецки. Хорошо, что завтрак входил в стоимость проживания, а вот обед и ужин придётся оплачивать за свой счёт.

Когда вернулась за столик, Света с Федерикой жужжали на английском, можно было только позавидовать их знаниям языка. Юрис улыбнулся и пожелал:

– Прийятного аппетита!

– Спасибо!

Ника устроилась за столиком, отрезала кусочек бёрека, попробовала и не удержалась от восхищённого «мммм».

– Вкусно, скажи? – улыбнулась Света, потягивая кофе.

Бёрек таял во рту. Нежное тонкое тесто дополнял слегка маслянистый сливочный сыр, а глоток горького ароматного кофе оттенял едва уловимую сладость. Можно целую вечность просидеть вот так, наслаждаясь сочетанием вкусов.

Юрис помахал вошедшему в кафе парню с тёмными волосами до плеч и прокричал на английском:

– Манчини! Давай к нам! Это мой сосед по комнате.

Парень помахал в ответ, указал на кофейный аппарат, потом на Юриса и показал два больших пальца. Язык жестов понятен в любой стране: «Возьму кофе и сразу к вам».

– А я одна живу, – вздохнула Федерика. – Грустно немного, но зато ауры не перемешиваются.

Ника недоумённо посмотрела на неё.

– Что не перемешивается?

Ей послышалось «ауры», но то же белиберда. Разбирать английскую речь было невероятно сложно, приходилось внимательно следить за губами и додумывать из контекста.

– Ауры. – Федерика нарисовала вокруг себя невидимый шар.

Ника перевела взгляд на Свету, та возвела глаза к потолку. Понятненько, значит речь и в самом деле про ауры, причём Федерика говорит об этом на полном серьёзе. Она добавила что-то ещё, многозначительно подняв брови, Света улыбнулась, но видно было, что делает она это исключительно из вежливости.

– Бонджорно! – К столику с бумажным стаканчиком подошёл сосед Юриса: в рубашке, джинсах и пиджаке, длинные волосы почти касались плеч. Он театрально поклонился сначала Свете и Федерике, потом Нике и плюхнулся на стул рядом с Юрисом.

– Федерика, Ника, Света, – представил Юрис. – Это Карло.

– Манчини. – Итальянец сделал вид, что снимает шляпу. – Дамы, рад знакомству.

Он говорил на английском, тщательно произнося окончания, для Ники такое произношение было идеальным.

Света указала на его стаканчик.

– Это весь твой завтрак?

– Не привык с утра наедаться.

Манчини глотнул кофе, а потом поморщился, словно учуял неприятный запах.

– Что за дрянь?! – Он указал на лежащий на столе телефон в кислотно-зелёном чехле. Вместо брелка к телефону было прикреплено нечто коричневое, сморщенное, напоминающее сушёную спаржу. – Фу! Уберите, то..не..ет..сь… – Дальнейшая фраза слилась в набор звуков.

Федерика шумно выдохнула, забрала телефон и пробормотала что-то про энергию и связь с прошлой жизнью. Манчини в ответ насмешливо фыркнул. Ника со Светой недоумённо переглянулись, да и по растерянному виду Юриса было ясно, что он ничего не понял.

Федерика обвела всех взглядом, снова вздохнула и поднялась.

– Ладненько, тут мне всё ясно. – Пристально посмотрела на Нику и добавила, тщательно выговаривая слова: – Не переживай, кажется, я знаю, как решить твою проблему.

Потом сделала ручкой и направилась к выходу.

– В смысле, решить мою проблему? – пробормотала Ника. – Или я не расслышала?

Света проводила Федерику взглядом.

– Расслышала. Не обращай внимания! Она немного… Как бы помягче сказать?

– Чокнутая, – подсказал Юрис. – Совсем туда.

Света хихикнула:

– У нас говорят «совсем того». Но она реально странная. Прочитала мне леуиюом то нельзя пить томатный сок, покабе унетридцать. Пришлось брать апельсиновый, чтобы отстала. А чтосефоном не так?

Юрис помотал головой:

– Ты говорить быстро-быстро. Я не понимать.

Ника усмехнулась, потому как тоже понимала Свету через слово. Манчини так вообще уткнулся в телефон, когда они перешли на русский.

– Говорю, что с её телефоном не так? – Она посмотрела на Манчини и повторила на английском: – Карло, чем тебе её телефон не угодил?

Манчини ответил что-то негромко, Ника не поняла ни слова. Света скривилась, словно тоже уловила неприятный запах. Юрис так вообще отодвинул тарелку с недоеденным бёреком.

– Да в чём дело? – спросила Ника.

Конечно, невежливо по отношению к Манчини общаться на русском, но разбирать английский, когда вокруг столько собеседников – сущая пытка.

– Она прицепила к телефону пуповину! – Света передёрнула плечами.

Ника застыла, поднеся чашку с кофе к губам.

– Пуповину?!

– Ага. Ой, это так мерзко!

– Да, очень фу, – согласился Юрис. – Моя коллега тоже ходил с такой ерунда. Только на браслет.

– Н-да, у всех свои тараканы, – вздохнула Света и добавила что-то невнятно.

Ника печально посмотрела на недоеденный бёрек. Аппетит бесследно испарился. Манчини же с явным удовольствием потягивал кофе.

– Я читал о..п..ру..ло блог. Но лю…за.топ бред.

Ника попыталась сложить смысл из понятых слов: «читал, блог, бред». Видимо, речь шла о блоге Федерики. Черт, как оказывается, сложно общаться на английском! Чуть больше слов в предложении – и всё, набор оборванных звуков. Ведь готовилась, зубрила фразы, видеоролики смотрела! Но одно дело, когда можно нажать паузу, перемотать, прочитать субтитры, совсем другое – ориентироваться на ходу. И как она будет слушать лекции, если даже на бытовом уровне теряет нить почти мгновенно?

Света что-то пробормотала, вскинув брови, Юрис хмыкнул, Манчини многозначительно кивнул, и все трое засмеялись. Ника переводила взгляд с одного на другого. Раздражение перемешивалось с досадой. Как же так? Она понимала, что на лекциях придётся несладко, но не думала, что будет чувствовать себя неуютно во время обычной беседы.

– Ника? – Света коснулась её плеча. – Пойдём? До лекции десять минут.

Ника кивнула и подхватила сумку. Спасибо, хоть на русском всё по-прежнему понятно. Однако мысль о предстоящей лекции вызывала панику. Она же ни черта не поймёт! А если преподаватель её о чём-нибудь спросит?

Лекционная аудитория располагалась на шестом этаже. Солнце заливало комнату через окна, тянущиеся вдоль стены. В креслах с откидными столиками уже расположились студенты. Кто-то достал ноутбук, кто-то по старинке приготовил тетрадь и ручку.

В первом ряду словно специально для них оставалось четыре свободных места, парни сели по бокам, Ника со Светой в центре.

Преподавательский стол находился на небольшом возвышении, позади него висел экран, справа разместился флипчарт. На столе стоял штатив с телефоном, а перед ним позировала та самая девушка с длинными рыжими волосами.