Анна Орехова – Глухое правосудие. Книга 2. Доказать невиновность (страница 10)
Стример сообщил о входящем звонке. На этот раз по видеосвязи звонила Женек. Ника вспомнила о двух пропущенных вызовах и сообщении «Как будет минутка, перезвони». Но она так и не нашла той самой минутки.
– Черт!
Раньше получалось держать задачи в голове, теперь их стало слишком много. Хоть напоминалки ставь! Перед подругой было неудобно.
Ника приняла вызов:
– Привет, Жень! Прости, замоталась и не перезвонила.
– Привет! Я так и поняла. Бывает! В общем, на субботу ничего не планируй. Мы едем на девичник в Абрау!
Ника застыла, глядя на экран. Девичник?! Господи, как же не вовремя!
– Жень, а передвинуть нельзя? У меня столько дел…
– Нельзя! – отрезала подруга. – Ника, прекрати! Свадьба при хорошем раскладе случается раз в жизни! Ну что сейчас может быть важнее?
«Суд, поиски Елены, попытки вытащить Сергея из тюрьмы», – мысленно ответила Ника, но вслух произнесла:
– Ладно, я… подожди! Ты сказала в Абрау?
Как она туда доберется? Поездка по трассе на автобусе – это пытка! Далеко не то же самое, что прокатиться по городу на трамвае. В лучшем случае все закончится приступом паники, в худшем – Ника умрет от страха!
– Жень, я не смогу на автобусе, ты же знаешь, после той аварии я все еще боюсь…
– Никаких автобусов, не переживай! Я все продумала. Тебя Кирилл отвезет. С ним же тебе не страшно?
– Кирилл? – С ним действительно не было страшно. Точнее, не так страшно, как могло бы быть. – Ты позвала на девичник Кирилла?!
Женек звонко рассмеялась – аппараты не успели подстроиться, и металлический скрип резанул по ушам. Ника поморщилась, машинально касаясь уха. Через мгновение программа переключилась, звуки вернулись в норму, но осадок остался: будто по стеклу провели ножом.
– Все хорошо? – насторожилась подруга.
– Да, просто перебои с громкостью. Так что там с девичником и Кириллом?
– Я подумала, что будет здорово отметить девичник и мальчишник одновременно. У парней своя программа, у нас – своя. Вроде как отдельно, но при этом рядом. Кирилл тебя привезет, а потом доставит обратно. Будем купаться, загорать, пить шампанское и составлять для тебя дневник с пожеланиями.
– А кто еще приедет?
– Твоя мама и Света. Я с ними договорилась. Повеселимся в узком кругу.
– Света? Вы что, уже познакомились?
– Ну да, попросила ее телефон у Кирилла. До тебя же не достучишься.
– Прости, у меня нереальный завал. Не знаю, за что хвататься. Столько всего и сразу! Еще и заболела, три дня валялась с больным горлом. Суд в самом разгаре, а у нас свидетельница пропала, и я уже не представляю, где ее искать.
Женек помолчала немного, что для нее было совсем не свойственно, а потом ответила:
– Ника, ты себя загоняешь. Организм уже вопит о помощи и посылает тебе сигналы в виде больного горла. Дай себе передышку! Пара дней у моря, и задачи, которые казались нерешаемыми, решатся!
Ника вздохнула. Если бы все было так просто, она бы ездила к морю каждые три дня. Однако бывают ситуации, из которых попросту нет выхода. Море точно не поможет найти Елену.
– Спасибо за поддержку, Жень. Но сейчас не до отдыха.
– Ну, не то чтобы у тебя был выбор. В субботу мы едем в Абрау. Это будет твой принудительный мини-отпуск.
Ника театрально закатила глаза:
– Ладно, ты же не отстанешь.
На самом деле ей очень хотелось поехать к морю. Вот только как выбросить проблемы из головы? Как наслаждаться девичником, когда Елена пропала, а Сергей по-прежнему за решеткой?
На экран выскочило уведомление о входящем вызове – Леха звонил одновременно ей и Кириллу. Неужели что-то выяснил?
– Жень, мне звонят, надо ответить. Тогда до встречи в субботу?
– Ага, до встречи. Купальник не забудь!
Ника помахала на прощанье и переключилась на разговор с Лехой и Кириллом.
– Привет!
– Привет-привет! – Довольный Леха с собранными в хвост волосами улыбался с экрана. – Рад вас видеть, други. Решил сразу обоим позвонить. Новости интересные.
– Рассказывай! – поторопил Кирилл.
– Значит, номерок ваш для меня пробили.
– Уже? – удивилась Ника.
Папа ждал формальную отписку три дня, несмотря на то что заплатил за срочность. Лехе же хватило часа.
– Ну да, долго ли умеючи. Но не спешите радоваться. Я ж говорю, новости интересные. Номер оформлен вовсе не на Елену. Скажу больше, владелец симки – мужчина. Огурцов Владимир Олегович, шестьдесят третьего года рождения.
– Муж? – предположил Кирилл.
– Если и так, то бывший. Дело в том, что этот Огурцов был зарегистрирован в Екатеринбурге, где, вероятно, и проживал. Пока десять лет назад не скончался.
Ника смотрела на экран, переваривая услышанное:
– Скончался?! А почему тогда его номер у Елены?
Леха развел руками:
– Да мало ли. Тут вариантов вагон и маленькая тележка. От «купил номер для подруги» до «зарегистрировали по украденным паспортным данным».
– И что теперь делать? – спросил Кирилл. – Нам позарез нужна эта Елена.
– Я понял, что нужна. Постараюсь что-нибудь выяснить. Узнаю, был ли Огурцов женат или, может, у него есть дочь по имени Елена. Попробую распечатку звонков добыть. Не сдавайтесь раньше времени. Надежда еще есть, нужно только больше времени.
Ника кивала, чувствуя, как нарастает ощущение безысходности. Времени у них как раз не было. Через три недели присяжные вынесут вердикт, и можно не гадать, каким он будет без показаний Елены.
Если они ничего не придумают, пребывание Сергея в СИЗО сменится тюремным сроком.
Глава 6
Изолятор
В комнате пахло смесью сырости и хлорки, горький аромат дешевых сигарет не выветрился после предыдущих посетителей. Семен Анатольевич бросал курить десятки раз и сейчас пребывал в стадии «снова сорвался». В другой обстановке сигаретный запах пробудил бы желание затянуться, но брезгливость побеждала все прочие чувства.
Он сел на стул, поправил латексные перчатки, потянулся к лицу, но тут же отдернул руку – лучше не касаться маски. Так безопаснее. Посещение СИЗО всегда было нелюбимой частью работы. Раньше Семен Анатольевич боялся подхватить туберкулез, сейчас опасался ковида. Будь его воля, вообще бы не приходил, но им с Власенко нужно было подготовиться к даче показаний и обсудить дальнейшую стратегию защиты. Кроме того, Семену Анатольевичу предстояло сообщить пациенту плохие новости: свидетельница, согласившаяся подтвердить его алиби, испарилась.
Дверь с тяжелым лязгом открылась. Конвоиры молча ввели Власенко, усадили за стол, сняли наручники и так же молча вышли. Металлический щелчок закрывающейся двери, гул шагов по коридору, напряженная тишина – звуки СИЗО никогда не менялись. Бетонные стены и тусклый свет усиливали ощущение безысходности и несвободы. Самым большим страхом Семена Анатольевича было застрять здесь, по другую сторону стола, ждать добрых вестей от адвоката и каждый раз возвращаться в камеру, понимая, что шанс выйти на свободу – полпроцента.
– Как ты, Сережа?
Пациент выглядел скверно. Темно-синий спортивный костюм висел на нем, подчеркивая, что Власенко похудел за эти месяцы, хотя при его комплекции это казалось невозможным. Костюм Сергею передала мама, вместе с рубашкой, брюками и обувью. Заключенным не полагалось много вещей, лишь самое необходимое и в ограниченном количестве: две рубашки, двое брюк, не более четырех комплектов носков и трусов.
– Нормально, Семен Анатольевич. Купил халву в киоске, устроил себе праздник.
– Это хорошо, надо себя радовать. Почему не бреешься?
Пациент погладил щеку:
– Не успел. Позже. Хотите обсудить мои показания? Альбина неплохо выступила.
– Да, она молодец, держалась уверенно. Твои показания обязательно обсудим, но для начала у меня новости. Причем не очень хорошие.
Власенко заскрипел стулом: