Анна Одувалова – Змеиная школа. Подруга бога (страница 2)

– Как ты нашел меня? – спросила я, откидывая с лица мокрые, промороженные пряди волос.

– Я ждал, когда ты поедешь сюда. Знал, что не отступишься и выяснишь все до конца. Это был всего лишь вопрос времени.

Влад пожал плечами и поднял повыше воротник. Его шарф, кашемировый, в мелкую красно-черную клетку, казался забрызганным кровью. Я отметила что красный цвет идет ему, делая и без того яркие черты лица выразительнее.

Рядом с ним я казалась себе тусклым черно-белым негативом возле цветной фотографии. С Вероникой они смотрелись намного лучше.

В душе неловко шевельнулось подзабытое чувство ревности, злости и сожаления. Я не хотела, чтобы все так вышло. Мне не нужен был Влад такой ценой. К тому же сейчас над нами висело пророчество, игнорировать которое я не могла. Сейчас меня это волновало. Но были моменты…

– С Машей ничего уже сделать нельзя? – спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. Я знала ответ, но нужно было услышать его от Влада и поставить в этой истории точку.

– Нет.

– На каждого рожденного нага есть одна человеческая жертва? – сглотнув, поинтересовалась я и уставилась на забрызганные грязью носки белых сапог. Снег, несмотря на то что валил третий день кряду, так и не лег на землю. Под ногами по-прежнему была грязь.

– Такова цена силы.

Влад отвернулся. Нетрудно было понять, о чем он думает. Точнее, о ком.

– А если я не хотела силы такой ценой?

– Правда, что ли?

Он недобро прищурился и шагнул вперед. Шрам на его брови сейчас был совсем белым, намного светлее смуглой кожи. Почему-то это сильно бросалось в глаза.

– Я видел тебя в лицее, ты наслаждаешься тем, кем стала. Иногда даже слишком.

– Это не так! – Я покраснела и попыталась объяснить, но наткнулась на стальной взгляд. Губы Катурина были поджаты, а на щеках горел румянец. Сейчас Влад был особенно красив, хотя и злился на меня. Заслуженно.

Не совсем понимая, что делаю, я придвинулась ближе, принюхалась, растворяясь в свежем запахе туалетной воды, и, ухватившись руками за воротник пальто, потянула на себя.

– Знал бы ты, как притягиваешь меня, когда сердишься! – Я чувствовала, как кровь начинает шуметь в ушах, мир замедляется, а окружающие предметы приобретают странную обтекаемую форму. Я начала с упоением разглядывать плавные линии, впадая в уже знакомый по последним дням транс.

Влад был не прав. Я не наслаждалась новыми возможностями. Пока змеиная сущность доставляла больше проблем, чем дарила преимуществ.

Сердце парня стучало размеренно и громко. Я чуть не начала раскачиваться в такт ритму, но сдержалась. Только прильнула щекой к его груди. Прикрыла от наслаждения глаза, послушала участившееся сердцебиение и плавно скользнула вверх, обнимая руками за шею и впиваясь в губы жадным поцелуем. Сама не заметила, когда удлинился и раздвоился язык – все же я лукавила, были в змеиной сущности и свои преимущества.

Магнетизму Влада невозможно было сопротивляться. Я могла сколько угодно говорить себе, что нам нельзя быть вместе, но как только оказывалась в метре от него, теряла голову. Алина уступала место змее, живущей лишь инстинктами. А вместе со змеей приходила Вероника, подчиняя мое тело своим капризам. Я заняла ее место, и она мне за это мстила. Инстинкты, принадлежащие королеве нагов, не были моими.

Ветер усилился, закружил вокруг меня хлопья снега, разметал волосы, швырнул их в лицо Владу. Я ближе прижалась к теплому телу, стараясь защититься от пробирающих до костей порывов. Ветер стал моим привычным спутником, с момента обращения он преследовал меня постоянно, но сейчас, рядом с Владом, я ощущала его порывы особенно остро. Бушующая стихия и огонь, зарождающийся в животе, растекающийся обжигающей плазмой по венам – взрывоопасное сочетание.

– Нет. Так нельзя. – Влад пришел в себя и отстранился первым. Он взъерошил волосы и смущенно огляделся. Мы привлекли внимание нескольких бабулек, поджавших губы от возмущения. Теперь они укоризненно качали головами, перешептывались и осуждающе косились в нашу сторону.

Я довольно хмыкнула и подмигнула им, сама удивляясь своей реакции. Прошлая я смутилась бы и покраснела, а эта сделала уверенный и дерзкий шаг вперед и снова демонстративно поцеловала Влада.

– Алина, это не ты. – Катурин отстранился. – Не позволяй Веронике командовать тобой.

Я обиженно поджала губы и заметила:

– Почему ты решил, что это она? Может быть, это просто новая я?

– Вероятно, потому, что очень хорошо ее знаю, – отрезал Влад и взял меня за локоть. – Поехали в лицей. Я совсем замерз. Ты увидела все, что хотела?

– Можно сказать и так.

Я согласно кивнула, про себя отметив, что хотела бы еще найти Веронику. Но почему-то казалось, что этого мне сделать не позволят. Возможно, Влад что-то знает, но с ним обсуждать эту тему я точно не буду.

В лицей мы ехали молча. Каждый думал о своем. Влад сосредоточенно смотрел на дорогу, а я не решалась его отвлечь, хотя прекрасно знала: он совершенно спокойно может вести автомобиль и поддерживать разговор. Просто неожиданно оказалось, что говорить нам не о чем. Все и без слов понятно: если пророчество, которым грезит Шеша, правдиво, вместе нам быть не суждено. А у меня почти не осталось поводов в этом сомневаться. И совсем не хотелось идти напролом и рисковать.

Я до сих пор не могла до конца поверить, что все случившееся со мной за последние несколько месяцев – реальность, хотя начала ощущать метаморфозы на собственной шкуре. Первыми изменились глаза. Сейчас они стали совсем другими, не моими, а зелеными, как у ведьмы Вероники. Свои я, видимо, оставила сопернице, как прощальный подарок. Когда я злилась или нервничала, радужка желтела, а зрачок превращался в узкую вертикальную щель, как у кошки или змеи. Если бы я с самого первого дня в лицее не искала всевозможные истории про нагов, если бы не подглядывала за Владом и другими обитателями лицея и не совалась в подземелье, наверное, эти физические изменения подействовали бы на меня намного сильнее. А так я была относительно спокойна и чувствовала лишь дискомфорт и раздражение от пробегающих время от времени по позвоночнику золотистых чешуек.

Я еще не могла по своему желанию полностью оборачиваться змеей, только иногда во сне мои руки и спину покрывали тонкие золотистые чешуйки. Это быстро научило меня не раскрываться по ночам. Не хотелось раньше времени пугать Ксюху. Я бы предпочла, чтобы подругу вообще миновала такая судьба, да и всех учеников лицея тоже, но пока не представляла, что можно с этим сделать. Пойти в полицию или к журналистам? Меня там не воспримут всерьез, а если и воспримут, то первой заберут на опыты. Нет, говорить о том, что творится в лицее, никому нельзя. Нужно действовать изнутри. А как, может быть, подскажет время.

Мое тело подстраивалось под новую сущность и менялось постепенно, пытаясь вспомнить свою первую, спонтанную трансформацию. Об этом мне достаточно подробно рассказала Елена Владленовна на следующий день после ритуального поединка.

– Все придет постепенно, – заметила она, и в ее голосе мелькнула, удивившая меня забота. – Быстрее, чем змеиная сущность, проявится сила королевы нагов. Скоро ты сможешь повелевать одной из стихий – воздухом. Это основное отличие от обычной нагайны – ты наделена магией. Именно поэтому вы с Владом идеальная пара: огонь, текущий по его венам, не способен гореть без воздуха. С тобой он станет сильнее. Алина, ты ведь неглупая девочка, ты знаешь, что бывает, если грамотно соединить воздух с огнем…

– Взрыв, – прошептала я.

– В вашем случае – вселенский.

Елена Владленовна довольно улыбнулась, а я поняла, что теперь во что бы то ни стало буду держать Влада на расстоянии. Видимо, эти мысли отчетливо отразились на моем лице, так как помощница директора, фыркнув, заметила:

– Не думай, будто все так просто. Алина, вы с Владом связаны. Не так-то легко будет держаться от него подальше. Тем более ты еще не все знаешь о себе. Тебя ждут большие сюрпризы.

Следующие несколько дней я провела в изоляторе, вдали от остальных учащихся. Для всех я приболела желудочным гриппом и, чтобы никого не заражать, была помещена в изолятор медблока. На самом деле все это время я училась контролировать проявляющуюся змеиную сущность. Это оказалось чуть проще, чем я себе представляла, и через четыре дня меня выпустили в лицей на новых условиях. Я стала почти свободна.

О каких сюрпризах говорила Елена Владленовна, я поняла достаточно быстро. И внутренние изменения напугали меня значительно сильнее, чем внешние проявления второй ипостаси, несмотря на всю их безобразность. Во-первых, меня, как и предсказывала помощница директора, невероятно сильно тянуло к Владу. Сильнее, чем до обращения. Пока его не было рядом, я всего лишь вспоминала и думала о нем, но едва парень появлялся на горизонте, словно сходила с ума и готова была наброситься на него. К счастью, Влад, видимо, и сам чувствовал нечто подобное. И старался не приближаться.

Полтора часа наедине с ним в тесном салоне машины после вскипятившего кровь поцелуя были сущей пыткой и, похоже, не для меня одной. Я видела, как побледнели пальцы, вцепившиеся в руль, а на сильной, покрытой ровным загаром шее моего спутника отчетливее выделилась напряженная мышца. Влад нервничал не меньше меня, притяжение было обоюдным.