Анна Одувалова – Высшая школа Хаоса. Пленник света (страница 39)

За столом царила тишина. Родители смотрели в бокалы с вином и молчали. Все понимали правоту императора. Вражда давно перешла границы, но накопившиеся обиды затмевали здравый смысл. У папы раздувались ноздри, полагаю, он имел что сказать по поводу исков. Невысказанные обвинения всех и вся висели в воздухе, но никто не решался их высказать. И Лаушары, и Нордвинги прекрасно понимали: обвинения и взаимные претензии – это не то, что хочет услышать император.

– Есть какие-нибудь предложения по поводу того, как улучшить отношения между светлыми и темными и вернуться к тому удивительному взаимодействию, которое показали ваши дети и которое почему-то упорно игнорируете вы сами? – поинтересовался Августин Пятый, и в его голосе прозвучало заметное раздражение. – В случае масштабного выступления хаоса мы не сможем его сдержать просто потому, что нет мира в наших рядах! Меня это не устраивает. И пока я готов выслушать ваши предложения. Если их не будет, мне самому придется принять решение. В этом случае не удивляйтесь, если оно многим не придется по нраву.

– У меня есть предложение, – тихо заметил Кристиан, и все головы с интересом повернулись в его сторону.

Насколько я могла понять по выражению лица, старший Нордвинг был не в восторге от того, что сын подал голос. Мои тоже выглядели настороженными. И только я не боялась. Кристиан обещал сделать все, чтобы мы были вместе, и я чувствовала: то, что он предложит, – это шажок в нужном направлении.

– Что же, слушаю, – склонил голову император.

– В давние времена, – начал Кристиан, – когда в клане темных происходило такое несчастье, как случилось у нас, и один из представителей оказывался под влиянием хаоса, было принято заключать искупляющий брак…

– Нет! – возмутилась моя мама, но император поднял руку, приказывая молчать. Она выглядела напуганной и расстроенной, но подчинилась, а я приготовилась слушать дальше. Неужели у меня таким интересным образом просят руку и сердце? То, что Кристиану никогда не отдала бы моя родня, и то, что в состоянии даровать император.

Сердце радостно забилось в предвкушении.

– Продолжайте, молодой человек, мне интересен ход ваших мыслей.

– Темная семья принимала к себе светлого мага или светлую магиню. Этим сразу же решалось несколько проблем. Темные попадали под контроль света, необходимый, если хаос подобрался слишком близко. Свет развеивал тени и отгонял хаос. Разбавлялась кровь, и следующее поколение было защищено. Я считаю, нашей семье нужна защита. Алекс Нордвинг сам, осознанно пустил хаос в свою душу. Наша кровь стала слишком черной, такой, в которую хаосу очень легко проникнуть. Я боюсь за себя, а еще больше боюсь за следующее поколение Нордвингов. Считаю, что, если не разбавить нашу кровь сейчас, произойдет непоправимое.

– И кто же принесет такую жертву во имя семьи? – с интересом уточнил император. Впрочем, лукавая усмешка на его губах говорила о том, что он прекрасно знает ответ, но задает вопрос для того, чтобы соблюсти протокол.

– Я единственный наследник. А у Лаушаров только одна дочь, – сказал Кристиан. После этих слов мое сердце застучало в груди как бешеное, к щекам хлынул румянец, а вокруг начался дурдом.

Наши родители повскакивали с мест. Констер попытался прорваться к Кристиану, но папа дернул его за рукав смокинга, и мой брат был вынужден сесть обратно. И мог только бросать ненавидящие взгляды в сторону своего непримиримого врага.

– Неужели этот щенок думает, что мы на такое пойдем? – возмутился папа. – Отдадим Катриону ради решения каких-то надуманных темных проблем? И это после того, как он едва ее не убил.

– Это был не Кристиан, а Алекс! – возмутилась Мелиса Нордвинг и тут же добавила: – Мы тоже не в восторге от этой бредовой идеи. Мне не нужна светлая невестка из Лаушаров!

– А вам никто и не предлагает! – подключилась мама.

– А может быть, кто-то моего мнения спросит? – уточнила я.

В общем гомоне мои слова услышал император, улыбнулся и произнес фразу, решившую все:

– А по мне, выйдет очень красивая пара. И для имиджа полезно. Этот шаг восстановит равновесие, приведет вас к миру. Мне нравится эта идея. Препятствование этой свадьбе и счастью молодых будет приравнено к государственной измене.

Все сразу замолчали. Мама не смогла сдержать слез, Констер ненавидяще смотрел на Кристиана, а я улыбалась. Просто сидела и смотрела на своего жениха с глупой влюбленной улыбкой.

– Ну, раз такое дело, – довольно произнес император, – предлагаю сегодня же отпраздновать помолвку.

– Ну зачем же так торопиться? – пришибленно произнесла мама. – Нужно подготовиться как следует. Платье сшить…

– У нас и кольца нет, – поддержала ее родительница Кристиана.

Как-то очень быстро они обрели единодушие. Хоть в каком-то вопросе.

– Это у вас нет, – отозвался мой любимый темный. – А у меня есть.

Он поднялся со своего места и, обогнув стол, опустился передо мной на одно колено. В его руках была маленькая бархатная коробочка.

– Катриона Лаушар, ты станешь моей женой?

– Она же еще даже высшую школу не окончила! – сорвалась на рыдания мама.

– Так ты же меня оттуда забрала. – Я повернулась к ней и усмехнулась, а потом перевела взгляд на Кристиана и шепнула: – Да, я согласна.

На мой палец скользнул тяжелый перстень из золота с крупным, прозрачным камнем. Но я была бы абсолютно счастлива и в том случае, если бы Кристиан подарил мне самое простое кольцо. Это не имело никакого значения. Главное, мы сумели преодолеть все преграды и отвоевали право быть вместе. Ну а родственники… Они обязательно смирятся. Ведь на смену ненависти, отравляющей отношения между нашими семьями, обязательно придет самая настоящая любовь, которая живет в наших сердцах.

Эпилог

Весна в этом году выдалась ранняя, и в открытое окно загородного поместья врывались запахи цветущих деревьев. Я стояла на постаменте перед зеркалом в одном нижнем белье и чувствовала себя то ли неловко, то ли глупо, то ли все вместе. Я устала, хотела есть и к Кристиану.

Зато моя матушка и леди Мелиса находились в своей стихии. Они ругались, вцепившись в подол какого-то платья. И по их в высшей степени одухотворенным лицам я видела: быстро все это не закончится.

– Розовое, – шипела мама, вцепившись в тафту.

– У нас невеста будет как зефир! – спорила с ней леди Мелиса. – Бежевое!

– Ты вообще видела мою дочь? Какое бежевое? В таком цвете у нее будет зеленый цвет лица!

– Не будет! Бежевое прекрасно сочетается!

– С чем оно сочетается? – закатила глаза мама. – С твоим сыном, да?

– А может, мы все же начнем мерить? – возмутилась я. – Хоть что-нибудь! Мне, между прочим, холодно тут стоять. Я уже и на розовое, и на бежевое согласна! Хоть красное в горох, только давайте побыстрее!

– Устала она! – фыркнула мама. – С чего бы это? Вот когда я выходила замуж…

– Именно, – проявила великое единодушие леди Мелиса. – И когда я сочеталась браком!..

– Мы стояли так и мерили платья почти весь день! – хором закончили обе родительницы.

– Уже почти обед, а мне еще ни одного платья не показали, – резонно заметила я и закатила глаза. – Так что я тоже не особо надеюсь освободиться раньше ужина.

Я не знала, о чем прошу. Ускориться было нереально, как и выбрать платье за один примерочный сеанс. Мы примерили розовое платье, фисташковое, бежевое, три голубых, восемь чисто-белых, одно нежно-лиловое (кстати, оно мне понравилось больше всего, но мамы сказали «слишком мрачно»), канареечное, пять персиковых, цвета шампань…

И отослали модиста домой.

Этим двум издевательницам не понравилось ничего. Нет, я, конечно, знала, что ни одно семейство не желает меня выдавать замуж, но, признаться, думала, что они смирились с неизбежным и гнев императора все же намного страшнее, чем наш с Кристианом брачный союз.

Но свадьбу родители (точнее, матери) однозначно саботировали. Папы давно закрылись в библиотеке и, наверное, уже ополовинили запас виски. Кристиан, скорее всего, где-то дрался с Констером. Слава богам, если не всерьез, а на ринге. Мерриос снова напился и приволок домой какую-то подружку, и только я страдала, потому что мне не могли подобрать платье! Словно я какой-то уродец, на которого невозможно сшить ничего стоящего. По мне, все платья сидели достойно. Можно было брать любое и не задумываться, но учесть мое мнение никто не захотел.

В итоге мамы вышли из примерочного зала разруганные и недовольные друг другом. К счастью, на летней веранде меня выловил Кристиан, а при его появлении мне всегда становилось лучше.

– Привет! – Он прижал меня к себе и поцеловал в нос.

– Вот зачем мне все это? – вздохнула я.

– Что все? – усмехнулся он.

– Они так и не выбрали мне платье. Я не хочу повторения этого кошмара, а придется повторить завтра.

– Я думал, ты хочешь свадьбу.

– Я хочу за тебя замуж, а не свадьбу. А наши родители не хотят, чтобы мы поженились, но хотят свадьбу. Чуешь разницу?

– Чую, – усмехнулся он. – Я надеялся, что ты так скажешь.

– Почему? – уточнила я.

– Потому что у меня есть для тебя сюрприз.

– А я его вынесу?

– Непременно, потому что ты сильная и смелая девочка. Пошли.

– А поесть?

– И это запланировано в составе сюрприза.

Я ему безоговорочно доверяла и с радостью ухватилась за предложенную руку.

– Куда мы идем? – поинтересовалась я, когда поняла, что наш путь лежит в поле.