Анна Одувалова – Ртуть. Магия между нами (страница 2)
Эстер положила футболку, не отводя взгляда.
— Парня жалко, — тихо заметила она, на мгновение остановившись. — Но ведь было расследование?
— Да. Инцидент признали случайностью, — хмуро сказала я, чувствуя, как в душе поднимается такая знакомая боль.
— Значит, ты не виновата. — Моя соседка пожала плечами, и я поразилась ее холодному спокойствию.
Я горько усмехнулась.
— Они так не считают.
Эстер, наконец, повернулась ко мне, ее серые глаза были спокойны.
— Это их проблемы. Я, как ты можешь заметить, далека от того, чтобы прислушиваться к чужому мнению.
В ее голосе не было ни жалости, ни подобострастия. Только констатация факта. И впервые за долгие месяцы я выдохнула. Возможно, не все так плохо. По крайней мере, у меня теперь есть кто-то, с кем можно общаться без оглядки на прошлые ошибки.
Мы не спешили, но, закончив раскладку, все же решили зайти на приветственную часть. Точнее Эстер решила, а я согласилась составить ей компанию. С непривычки по коридорам академии можно бродить долго и так и не найти нужное место. По дороге мы подхватили и спасли от горькой участи несколько первокурсников, которые задорно спешили в противоположную от центрального крыла сторону.
Актовый зал был полон. Мы протиснулись на галерку, пока ректор говорил о новых правилах и планах на семестр. Потом он сделал паузу.
— И последнее. — Его голос прозвучал особенно весомо. — В некоторых звеньях произошли изменения в кураторском составе. Мы вынуждены были расстаться с Марном Валдросом. Звено шесть-А переходит под руководство Керна ре Нова́ра. Уже завтра вы с ним познакомитесь. Это жесткий, но справедливый специалист, обладающий большим практическим опытом. Большая честь для нас принять его в наш преподавательский состав.
В желудке похолодело. Гул прошел по рядам. Взгляды обратились в мою сторону. Я знала, что это значит. Валдроса любили, и он пострадал, по их мнению, из-за той ошибки, которую допустила я.
— Составы и изменения отражены в ваших расписаниях, — продолжил ректор. — Прошу соблюдать дисциплину и регламент.
Рядом кто-то ахнул. Кто-то прошептал: «Из-за нее и уволили…» Началось...
На выходе нас догнал Эрик.
— Ну что, довольна? — прошипел он. — Еще одна сломанная жизнь на твоей совести! Какая по счету? Четвертая? Не слишком ли много, а, Рута? Ты уверена, что стоишь хоть одной из них?
Глава 2
Я смотрела на него и молчала. Слова застряли в горле. «Он неправ!» — повторяла про себя, но вслух не сказала ничего. Бессмысленно говорить с тем, кто не готов слушать. Внезапно чья-то рука легла на мой локоть. Это была Эстер.
— Пошли, — тихо сказала она, и ее голос прозвучал как щелчок, выводящий из ступора.
Она потянула меня за собой, но путь нам преградил долговязый парень из соседнего звена. Он бросил на Эстер насмешливый взгляд.
— Что, новенькая, уже нашла с кем дружить? Поддерживать убийцу верный путь в изгои.
Эстер даже не замедлила шаг.
— Верный путь в стадо — следовать за всеми, — парировала она ледяным тоном, не взглянув на говорившего.
В этот момент мимо нас прошла Бьянка с подругой. Еще в прошлом году мы неплохо ладили, но сейчас я перестала для них существовать. Девушка лишь скользнула по мне презрительным взглядом, не удостоив словами. Я знала: глупые подколы и сцены не ее стиль. Бьянка предпочитает точечные, выверенные удары. И я знала, что при первой возможности она пустит в ход тяжелую артиллерию, и это будет страшнее обвинений Эрика. Он не опустится до физического конфликта с девушкой, даже если ненавидит.
— В столовую? — спросила Эстер.
— Не хочу, — сказала я. — У меня рвотный рефлекс на толпы.
— Иди жить в горы и сиди там одна, — спокойно ответила она. — Ты не в тайге. Ешь. Иначе решат, что ты сбежала и сломалась. Это худший вариант. Или у вас тут непринято быть сильной? Очень сомневаюсь. Сожри или сожрут, мне кажется, это общее негласное правило всех академий резонаторов.
Я выдохнула и кивнула. Эстер была права.
У дверей столовой воздух пах супом, хлебом и чем‑то сладким. Внутри оказалось шумно, как обычно. Я машинально бросила взгляд на стол, где раньше собиралась наша десятка. Теперь там сидело семеро. Три пустых места: мое, Лауры и Бьерна напоминали, что ничего не будет, как прежде. Я по привычке почти направилась туда, но Эрик, даже не повернув головы, процедил сквозь зубы:
— Даже не думай.
Я резко развернулась и направилась к свободному столику у стены. По дороге в висках снова застучало, в пальцах заплясали мурашки. Магия внутри дрожала, реагируя на стресс. Я прикрыла глаза на секунду, поймала дыхание: четыре — четыре — шесть. Этому учат всех, кто однажды сорвался и теперь вынужден аккуратно обходиться с силой, чтобы не добить выжженный стержень.
Внутренним взглядом я увидела тусклую серебристую нить, пульсирующую в воздухе. Обычные маги черпают силу в специально обустроенных местах, где несколько жил сходятся в узел и стоит якорь. А резонаторы видят сами потоки и подпитываются от них почти везде. Я взяла крошечную искру — ровно столько, чтобы унять дрожь в руках.
— Все нормально? — спросила Эстер.
— Теперь да, — сказала я. — Пошли за едой.
Мы взяли подносы и уселись за свободный стол, недалеко от нашего бывшего звена. Оттуда долетало оживленное обсуждение. Фил, сын «владельца заводов, верфей и пароходов», с заметным удовольствием рассказывал столичные сплетни.
— Кстати, о Лауре. — Он повысил голос, явно желая, чтобы его услышали. — Объявили о ее свадьбе. Жених один из кузенов Императора. Говорят, старше ее на два десятка, зато у него столько денег, что может скупить половину империи.
Эрик, до этого мрачно ковырявший еду, резко поднял голову.
— Что? — Его голос прозвучал хрипло.
— А ты не в курсе? — уточнил Фил, умело разыграв удивление. Меня всегда поражало, как он любит играть на слабостях других. Даже отсюда чувствовалось его хищное предвкушение скандала. Мне стало жаль Эрика. Они с Лаурой правда были красивой парой, за которой наблюдала вся Академия. Мы не сомневались в том, что они поженятся после выпуска. Даже когда стало известно, что Лаура не вернется, никому не приходило в голову, что они расстанутся — включая самого Эрика. — Объявили-то еще месяц назад.
— Я после… после ее отъезда не появлялся в столице, — глухо отозвался Эрик, побледнев. — Был на побережье. Вернулся только вчера. И… Лаура мне ничего не говорила…
— Ну, теперь знаешь. — Фил пожал плечами. — Понятно, что молчала: все знают, что ты у нас псих. Торжество планируют грандиозное. Видимо, стараются поскорее пристроить, пока…
Он не договорил, но все поняли: «пока не оправилась от потрясения».
— В общем, поздравляю… сочувствую… сам выбери. Завтра — громкая помолвка!
Кто‑то хихикнул. Ложка звякнула о край тарелки. Я почувствовала, как магия вокруг Эрика заискрила. Что этот идиот творит, выжженным нельзя терять контроль. Это опасно. Парень резко вскочил. Стул отъехал и ударился о соседний стол. Студент, которому досталось спинкой, попытался возмутиться, но Эрик просто отшвырнул его руку.
— Сядь! — Бьянка дернула его за рукав, но Эрик бросил такой взгляд, что она подняла руки: «не вмешиваюсь».
Фил, как всегда, не удержался и хмыкнул. Эрик заметил кривую усмешку. Не нужно было быть резонатором,чтобы понять: провокацию гаденыш подстроил и теперь наслаждался эффектом.
Искры в воздухе вытянулись в тонкие нитки холода. По коже побежали мурашки. Эрик рванул через стол к Филу, схватил его за грудки и дернул вниз, опуская лицом в тарелку с супом. Несколько человек вскрикнули. Фил увернулся в последний момент и нагло заржал:
— Я же говорил, псих! Чего заводишься? Баб мало? Вон Силь! — Он указал на подружку Бьянки. — Зря, что ли, такое декольте надела? Сейчас слюной стол обкапает!
— Да пошел ты, — скривилась Силь и чуть натянула майку повыше. Ситуацию это не сильно изменило. Силь была влюбчивой, и ей нравилось внимание парней. В целом, но на Эрика она охотилась давно. Просто, когда они были с Лаурой вместе — это было бесполезно.
Эрик не отреагировал на слова. Он дотянулся до Фила и с силой толкнул в грудь — тот улетел назад через спинку стула.
Кто‑то попытался оттащить Эрика, кто‑то вразумить. Девчонки закричали. Охрана появилась через две минуты достаточно быстро, чтобы не допустить серьезной драки, но недостаточно, чтобы Филу не досталось. Драки и магические выбросы в Академии, мягко говоря, не поощрялись.
Эрик не сопротивлялся, когда его уводили. Он лишь бросил на меня взгляд, полный бессильной злобы. В столовой повисла гробовая тишина, которую через секунду прорезал нервный смешок. Учебный год начался слишком бодро даже для Академии Резонаторов.
Мы заканчивали обед в тишине. Я заставила себя сделать еще пару вздохов по схеме, чтобы сердце не ушло вразнос, но все равно не выдержала и первой резко поднялась, отодвинув стул. Половина посетителей столовой повернулась в мою сторону. Я двинулась к выходу, стараясь не обращать внимания на взгляды, но, к счастью, никто не попытался меня остановить или что-то сказать.
В коридоре было прохладнее и тише. Гул голосов остался за спиной, стихая с каждым шагом. Я выдохнула, только когда завернула за угол. И через мгновение рядом возникла Эстер. Я даже не слышала ее шагов.
— Надеюсь, ты не собралась совершить какую-нибудь глупость? — спросила она без предисловий, подстраиваясь под мой шаг.