Анна Одувалова – Проклятый Дар (страница 14)

Спросить не успеваю. Так как следом за нами у входа тормозит Волк. Слетает со своей осы и идет к Дару. А я внезапно понимаю, кого именно мы подрезали несколько минут назад. Ой-ой! Кажется, приятель зол.

— Ты совсем края потерял, придурок! — выплевывает мой всегда уравновешенный друг и замахивается. Я знаю удар Волка, поэтому как вода втекаю между ним и Даром, затормозив кулак своей ладонью. А Дар, действительно придурок, так как демонстративно не сопротивляется!

Передо мной разгневанное лицо, холодные серые глаза, а сзади изрядно напряженный Дар. Я понимаю, почему, и это крайне опасная ситуация. Один придурок, другой почему-то возомнил себя бессмертным или просто очень торопится на тот свет.

Напряжение достигает предела. Кажется, даже воздух дрожит.

— Не стоит защищать меня, Каро… — шепчет мне Дар на ухо, опалив мочку дыханием. Представляю, как интимно в данный момент мы смотримся со стороны. И я готова поклясться, сейчас он смотрит прямо в глаза Волку. Дразнит. Только зря. Мы с Волком почти, как брат и сестра. На него эта фигня не действует. Или действует… потому, что Волк злится. Сжимает руки в кулаки, раздувает ноздри. Да ладно?

— Ты совсем? Чего ты завелся? — спрашиваю я у разгневанного приятеля.

— Твой дружок — идиот. Он носится, как самоубийца. И ты недалеко ушла, если села на осу с адреналинщиком! Каро ты, вообще, в своем уме?

— А может быть, я и есть самоубийца? — нагло спрашивает Дар, каким-то образом умудрившись обогнуть меня. Но я торопливо смещаюсь и снова закрываю его от Волка. В ответ слышу раздраженное шипение.

— Не тогда, когда с ней… Сам можешь делать, что хочешь! — бросает Волк и смотрит на меня. В его взгляде разочарование, от которого больно. — А ты… я думал, ты другая.

— Какая другая? — с вызовом спрашиваю я. Мне совершенно не нравятся эти намеки. Я знаю, что Волк не терпит элиту Горскейра, но переносить свое отношение на меня — это слишком.

— Разборчивая… деньги. Смазливая рожа и все…

— Идиот, он просто меня привез! — взрываюсь я

— Да. — Дар все же уверенно отодвигает меня от себя, отстраняется от осы и откидывает со лба волосы. — Разве не видно, что ни на что другое я не гожусь?

Я вижу, как меняется выражение лица Волка. Готова поклясться, он не заметил экзоскелет на Даре, иначе не стал бы пытаться ударить. А вот то, как Дар трактовал мои слова, бесит! Сам же сказал, что между нами ничего нет. Он богатый, избалованный говнюк. Именно поэтому я не хочу, чтобы Волк подумал, будто мы вместе. При чем тут экзоскелет. Прибила бы обоих.

— Ну да, главное, выйти из-за спины девчонки. Инвалида я, конечно, бить не буду… — выплевывает Волк. Я собираюсь возмутиться, но не успеваю. Потому что Дар бьет.

Это неожиданно даже для меня. Резкий, короткий удар, который Волк блокировать не успевает. И летит на землю. Правда сразу же вскакивает и резко бьет в ответ, невзирая на мою попытку помешать. Дар блокирует, но разные весовые категории, экзоскелет… нереально. Парень летит на землю, а я слышу неприятный треск. Наверное, именно так ломается экзоскелет.

— Волк, ты сам идиот! — ору я и кидаюсь к Дару, который с вызовом смотрит на нас из-под падающей на глаза челки. На губе парня кровь, подозреваю, это не самое серьезное повреждение.

— Ну вот… — Дар смотрит сквозь меня. — А говоришь, что не бьешь инвалидов.

— Да пошел ты! — бросает Волк и показывает неприличный жест. Разворачивается и направляется к входу, а я закатываю глаза. Хорошо хоть тренировка уже началась. И свидетелями некрасивой стычки стали лишь несколько случайных прохожих.

— Ты — идиот, — сообщаю я и понимаю, что Дар не просто так лежит на асфальте, опираясь на локти. Он просто не может встать. — Я тебя пришибу, идиота!

— В твоей речи слишком много этого слова.

— Конечно, много! Тебя тоже много в моей жизни. Хочешь сказать, ты не идиот? Так вставай. Или тебе так удобно?

В глазах Дара лед. Кажется, синее сияние разгорается ярче, и парень поднимается. Я смотрю на него с ужасом. Вижу, как золотые проволоки экзоскелета начинают светиться голубоватым светом, который проникает в тело парня и разбегается под кожей голубыми, похожими на вены ручейками.

— Что это? — шепчу я, разглядывая то, что происходит с парнем.

— Твой друг — придурок! — шипит Волк, который, оказывает, не ушел. На его скуле наливается синяк, нос, как и у Дара разбит. — Как он с его характером еще жив остался. — Он сейчас отключится!

— Не дождешься, — зло огрызается Дар и оседает, закатив глаза.

— Ну, я же говорил! — рычит Волк, но успевает подставить плечо.

— Зачем ты его ударил! — шиплю я, подхватывая Дара с другой стороны. Не хочу признаваться себе, что переживаю за парня. Волк, конечно, перешел все границы! Я знаю, что богатенькие детки его выводят из себя, но и головой думать надо.

— Потому что он ездит, как придурок, — огрызается Волк неуверенно. — Я знаю таких! И экзоскелет подтверждение того, что однажды его уже собирали по частям. Но не собрали. Поспорим, что свои украшения он получил, разбившись на осе?

— Я все слышу, — тихо говорит Дар. В его голосе сарказм. — Но в городе не трек. Даже в экзоскелете я способен объехать еле ползущую осу.

— Ты меня подрезал!

— Я тебя объехал. И прекрати меня уже так трогательно прижимать к себе.

Волк задыхается от возмущения, но возразить ничего не успевает. Так как на ступенях академии появляется шэх. Все представление происходило под окнами тренерской. Демоны! Я надеялась он на тренировке! Сейчас нам влетит.

— Какого… у вас тут творится?

Шэх пружинящей походкой спускается со ступенек. Свободные спортивные штаны, традиционная туника со знаками отличия — переливающимся золотом фениксом. Мой феникс пока черный. Золотые у него только глаза. На фоне Дара, да и более массивного Волка, шэх смотрится крупнее — выше и шире в плечах и от него волнами исходит угроза. Мужчина обходит нас. и его взгляд замирает на Даре, который уже пришел в себя и даже стоит. Если не присматриваться, можно подумать, практически сам.

— Волк, ты ударил парня в экзоскелете? — спрашивает шэх. В голосе лед, и у меня сжимается желудок. Волк сглатывает и молчит, за него отвечает Дар.

— И что? Я сам спровоцировал. Не нужно делать меня ущербным… Я не хрустальный.

— Ты — нет, — ровно отвечает учитель. — Скелет да. Сломана третья, седьмая и пятнадцатая оси. Так ведь?

— Я не такой хороший математик. Представление не имею.

Дар бравирует, но я вижу, как меняется выражение его лица. Шэх попал в точку. Он подходит ближе и тыкает пальцем Дара в плечо. Тот не пытается сдерживаться и выдает весьма забористое ругательство, которое учитель игнорирует, но удовлетворенно добавляет.

— Четвертая тоже, но ты силен… как научился сращивать проволоки?

— Бабушка научила, — выплевывает Дар с вызовом.

— Сильна твоя бабушка… и ты силен…

— Она сказала, что с моим характером — это первый навык, который я должен освоить, прежде чем она выпустит меня из дома.

— Целеустремленный, значит.

Шэх рассматривает парня с интересом. А на нас с Волком не смотрит. Это плохо. Значит, сильно злится. За что на Волка — понятно. А я-то в чем успела провиниться?

— Просто, у меня не было выбора.

— Выбор есть всегда. Мне кажется, ты об этом прекрасно знаешь. А сейчас все быстро ко мне в кабинет. Расскажите, что случилось. Почему один ударил того, кто заведомо слабее…

Дар пытается возмутиться, но шэх его прерывает.

— Другой, зная свою уязвимость, позволил ударить, хотя мог избежать конфликта, не ударив первым. А Каро просто смотрела.

— Да я ничего не успела сделать!

— Вот и расскажешь мне об этом. В кабинете, — припечатывает учитель, а я закатываю глаза. Да демоны! Я не хочу снова слушать выговор. Мы вообще приехали не за этим.

— А если я не пойду? — с вызовом спрашивает Дар, а шэх оборачивается и смотрит на него со смешинками в черных глазах. Шэх некромант, но никогда не пользовался своей силой по назначению. Он чувствует смерть и может темные силы превратить в чистую энергию, что делает его непревзойденным бойцом. Дар некроманта ощущается с ним рядом лишь как едва заметное беспокойство и желание уйти. Мелкие привыкают не сразу, но потом влюбляются в силу духа и справедливость шэха. Это происходит со всеми без исключения.

— И что делать будешь? — спрашивает шэх у Дара, который пытается сопротивляться авторитету. — На бордюре лежать? Сам ты никуда не уйдешь и не уедешь. Не думай, будто я не понимаю, что происходит с тобой сейчас. Ты стоишь — молодец. Достойно уважения, но в данный момент это предел.

— Я вызову магмобиль и личного водителя.

— А до этого на бордюре будешь лежать? — учитель повторяет свою фразу почти дословно, лишь немного меняя акценты. — Ну… может, доползешь до крыльца. Тебе парень нужно хотя бы час на восстановление. Логично сделать это в здании.

Шэх уходит, совершенно не сомневаясь, что мы последуем за ним. Все мы. Дар, кажется, даже рычит от бессильной злости. Ничем не могу помочь, на фоне шэха мы все просто дети. Попытка отвоевать свое право голоса выглядит смешно. Примерно так же щенок висит на хвосте матерого пса и пытается доказать, что тоже чего-то стоит. Пес же в лучшем случае лишь раздраженно рыкнет, а, вероятно, просто дернет хвостом и сбросит мелочь. И это не обидно. Не стоит воспринимать, как личное оскорбление, если просто до кого-то не дорос. Все впереди.