Анна Одувалова – Новички в академии (страница 27)
– Почему ты не сдала меня?
– В первый же день сдала, – скривилась Мартиша. – Кретинка Адамс подняла меня на смех и вытолкала из кабинета. А я, как дура, цветочки ей таскала, чтобы зачёты получать. Ничего, мы ещё найдём на неё управу.
Почему декан так поступила? Мне казалось, она меня ненавидит.
– Ты её любимица. – Мартиша поморщилась, будто подслушав мысли. – Может, кровь твоей мамочки-феи сыграла роль одурманивающего зелья?
– Ты пришла оскорблять меня, Мартиша?
– Ты глухая или идиотка? Сказала же, нужно противоядие. Тот облезлый куст, который я подарила Каролин, входит в состав нейтрализующих заклятий. Ты должна его забрать.
– Не я прокляла Рика.
– Да плевать мне на него. Он целовал тебя. Просто не хочу проблем, если Рик вдруг…
В кабинет декана мы пробирались поздним вечером. Пришлось ждать, пока уйдёт секретарь. Дверь не запиралась, никому в здравом уме в голову не придёт заходить сюда без приглашения.
Декан Адамс была здесь. Мартиша тут же исчезла, изобразив блуждающего по ночам призрака.
– Вы ведь уехали, – выдала я, от неожиданности забыв поздороваться.
– Пришлось срочно вернуться, студентка Роу, чтобы вы не натворили ещё больших бед.
– Не понимаю, о чём вы.
Я бросила взгляд на горшок с цветком, ради которого рисковала обучением в академии.
– Если скажете, какую часть растения заберёте для приготовления противоядия, я не только прощу вам проникновение в мой кабинет, но и поставлю автоматом зачёт по соответствующему предмету.
– Мне нужны бутоны, декан Адамс. Они как раз набрали силу. – Я кивнула в сторону открытого окна, где в темнеющем небе взошла полная луна.
– Блестяще, Летиция! Не ошиблась в вас. Но позже мы обязательно обсудим ваши ночные прогулки и сокрытие смертельно раненных студентов.
Она впервые назвала моё имя без добавления фамилии. По академии гуляло поверье, что это настоящий знак отличия, вроде пятилистного клевера – символа высшей гильдии целителей. И даже прозвучавшая следом угроза не напугала.
На приготовление зелья ушло почти три часа. Мартиша всё это время занималась тем, что поправляла маникюр, дважды переоделась, покрутившись у зеркала, даже поболтала с подружкой, вызвав её изображение на дорогущем артефакте.
Отвлеклась она лишь единожды, чтобы спросить, долго ли ещё ей ждать.
– Осталось добавить каплю твоей крови для привязки зелья к хозяину, и готово, – ответила я.
Это была маленькая месть. Никакой крови не требовалось. Мартише достаточно было лично дать лекарство Рику.
Посетителей в лечебный корпус ночью не пускали. Но у Мартиши, похоже, везде имелись связи, нам не препятствовали, не спросили даже, что за пробирку мы пытаемся пронести.
Рик выглядел совсем как в моём видении. В первый момент я даже не поверила, что он ещё жив. И когда он издал слабый стон, вздрогнула, как от прозвучавшего в тишине грома.
– Дай сюда!
Мартиша выхватила у меня пробирку, процокала каблучками к постели дракона. Половину дозы она влила ему в приоткрытый рот, вторую нанесла на рану.
– Ну всё? Чего он до сих пор не очнулся?
– Зелье действует не быстро. Проклятье успело забрать много сил, нужно подождать.
– Вот и жди, а я пойду. Потом расскажешь.
Кажется, я только прикрыла глаза, а проснулась от яркого солнца, бьющего из открытого настежь окна.
Рик полулежал в постели. Всё ещё бледный и слабый, он совершенно точно шёл на поправку. На щёки вернулся румянец, губы больше не пугали синюшным цветом, да и весь его вид говорил, что умирать дракон передумал.
– Подожди, – попросил он, когда я поднялась на ноги. – Я ведь даже не поблагодарил тебя за спасение.
– Я тут ни при чём. Зелье принесла Мартиша.
Слова острыми осколками застревали в горле, в груди ворочался тяжеленный камень.
– Просто пообещай, что выслушаешь меня, а потом сделаешь выводы и примешь решение.
– Первую лекцию всё равно проспала, пойду к следующей, – как можно беспечнее ответила я, стараясь унять бешеное биение сердца.
Рик рассказал о своём отце, участнике войны с южной страной Дакхартой, где получил серьёзное ранение. Никто не давал гарантий, что он выживет, когда один из целителей академии вызвался помочь. У него получилось. Но сразу после того, как отец Рика пошёл на поправку, целитель будто растворился в воздухе, и никто больше не слышал о нём.
Он говорил, а я понимала, что целитель никуда не исчезал. Он потерял свой дар и теперь прятался от всего мира.
– Отец искал его и нашёл, но спаситель отказался от благодарности. Отец до сих пор чувствует себя его должником.
– И ты решил действовать через его дочь? Но забавная зверушка не поддалась твоим чарам?
Я едва сдерживала рвущиеся наружу слёзы, а дракон вдруг усмехнулся:
– Мартиша тебя укусила? Это ведь её слова?
– Никто меня не кусал, – буркнула я, чувствуя, как нахлынувшая злоба отступает. – Только наглый дракон сначала поцеловал, а после велел убираться!
– Так спроси у него, зачем он так поступил?
– И зачем же?
В голосе было больше вызова, нежели любопытства.
– Может, ты нравишься ему, Летиция Роу? Разве не мог он, наблюдая за тобой издалека…
Закончить фразу не позволила практикантка, пришедшая осмотреть больного, и меня быстренько выставили за дверь.
Увидеть Рика удалось только спустя три мучительных дня. Он сам пришёл в мою комнату, откуда словно ветром сдуло соседку, загадочно улыбнувшуюся и подмигнувшую мне в дверях.
Молча положил на тумбу возле кровати конверт. Печать я срывала дрожащими пальцами, даже догадываясь, что внутри, не смогла сдержать удивлённого вздоха.
– Пообещай, что никуда не уедешь и закончишь обучение, – потребовал Рик, пока я вчитывалась в строки, рассматривала схемы и мысленно сплетала заклинание, которое вернёт дар моему отцу.
Быстро закивала, а потом бросилась дракону на шею.
– Решила завершить то, с чем не справилось проклятье? Задушишь ведь!
Дракон мягко отстранил меня, но расстояние между нами всё ещё оставалось критически близким.
– Зачем ты попросил меня уйти, когда Мартиша увидела нас вместе?
Я наконец задала вопрос, который не давал мне покоя.
– Ей многое может сойти с рук. Я не хотел подвергать тебя опасности.
– И что теперь?
– Летиция Роу, я приглашаю тебя на осенний бал, – широко улыбнувшись, произнёс он.
Я твой
Некоторых студентов с моего курса нужно определённо отдать под трибунал. Особенно Леоне Кантанте. Даже сирены не должны оставаться привлекательными после такой интенсивной тренировки, которая закончилась всего пару минут назад. У меня до сих пор руки трясутся после нашего спарринга на рапирах. Еле доползла до раздевалок. Дышу, как девяностолетняя старуха, а лицо такое красное, словно я из драконьей парилки выбежала. А вот у Леоне ни единой капельки пота не выступило, полотенцем он свои идеальные серебристые волосы лишь для вида вытирает. Показушник!
Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, староста вопросительно посмотрел на меня. Это чтобы мне ещё паршивее стало от его пронзительно-голубых глаз, в которых навечно застыла снисходительность к единственной человеческой девушке в группе водников. Ничего не поделать, у меня к нему важный разговор, так что придётся взять дыхание под контроль и попытаться быть любезной. В последний раз.
Но стоило только сделать шаг навстречу нашему старосте, как несколько сирен перегородили дорогу. Вот нет у меня сейчас ни сил, ни желания с ними пререкаться.
– И долго ты его мучить собираешься, Джилл Рилл? – шипит Франко.
– Вопрос не по адресу, – парирую я. – Это ваш рыбий красавчик меня кошмарит.