Анна Одувалова – Новички в академии (страница 20)
Учиться дальше получилось ровно два дня. За это время ни в столовой, ни в коридорах академии мне ни разу не попался Арсан. А ведь ему нужно зелье принимать. Как же он справляется?
Оказалось, Арсан уехал домой, об этом мне словно невзначай сказала соседка Зея, видя, что я не нахожу себе места.
Беда не приходит одна. Кто-то нажаловался ректору, что, когда я была в подземельях, убила гексапода – стража академии. Марс пришёл меня поддержать перед разбирательством. И Зея. И несколько однокурсниц, с которыми я успела подружиться за время учёбы. И больше никто. А ведь Арсан был со мной в подземелье и видел, что гексапода я не убила, а воскресила. Но какое дело аристократу до бедной деревенской девушки? Подумаешь, отчислят. Не хочет вмешиваться. Не хочет ставить своё имя рядом с моим. Ведь воскрешение фамильяров запрещено. Ну и пусть.
– Эсфирь Делано, вы признаётесь, что убили гексапода, стража академии?
Судилище длилось уже около часа. Главным свидетелем оказалась… Лорен. Она поклялась, что слышала рассказ об убийстве стража от своего жениха – Арсана Мортари.
– Мой жених… – Лорен опустила глаза и нежно покраснела, от чего её крылышки затрепетали. – Мой жених пытался спасти гексапода, когда тот умирал под обломками, а эта… – Лорен метнула на меня полный ненависти взгляд, – оттолкнула Арсана, сказала, что нужно торопиться, и прошептала заклятье, от которого гексапод сразу умер.
– Вот этот гексапод?
В кабинет никем не замеченный вошёл Арсан Мортари с гексаподом на руках. Он опустил стража подземелья на пол, и тот, семеня ножками, подбежал ко мне, потёрся о мои ноги и громко заурчал.
– Как ты его нашёл? – Не обращая внимания на поднявшийся шум, я сквозь слёзы смотрела на своего спасителя.
– Пришлось побродить по подземным путям. Я шёл и громко рассказывал твою историю и о том, что тебя собираются отчислить. И вдруг увидел, как мне навстречу ползёт этот забавный гекс.
– А где Лорен? – Я опомнилась и оглянулась.
– Сбежала. Я всё рассказал отцу, и он поддержал меня. Наша помолвка расторгнута. – Арсан тихо засмеялся. – Гексапод жив, а твой враг повержен.
– Угадай кто?
Тёплые знакомые руки закрыли мне глаза. Я засмеялась:
– Ты уже приехал? Что сказала сестра?
Месяц назад Зея принесла подобранного в магическом лесу погибшего пикси – маленькое озорное существо, которое может осыпать волшебной пыльцой, чтобы приснился вещий сон. Я его воскресила и подарила сестре Арсана взамен того, погибшего, фамильяра.
– Сестра очень благодарна, жалеет только, что глаза у этого фамильяра не голубые, а серые. Пригласила тебя в гости.
Арсан сел рядом со мной на скамейку.
– А вот мне нравятся серые, как у тебя.
Он внимательно посмотрел мне в глаза.
– А ещё твоё алхимическое зелье для вампиров очень вкусное, а у меня впереди два года в академии, и без тебя я точно не смогу справиться с жаждой крови.
Арсан склонился над моим лицом. И поцеловал меня. Нежно и одновременно требовательно. Я ответила на поцелуй и прижалась к его плечу.
– Ты же понимаешь, что у нас нет будущего?
Арсан погладил меня по голове и с угрозой посмотрел вдаль, словно в будущее. Его обычно карие глаза сменили цвет на жёлтый – опасный.
– Посмотрим.
Эльфийская сеть
«Чтоб дружочку не спалось без меня. Чтоб дружочку не жилось без меня…» Ещё пара душистых капель упали на маленький портрет в золотой рамке. Острый взгляд тёмно-красных глаз молодого некроманта на портрете стал чуть мягче. Или мне показалось?
Я старательно бубнила заговоры и выверенными движениями создавала из воздуха, звуков и запахов потоки магии приворотного ритуала. «Матильда, умоляю, будь внимательна и очень осторожна! Для девятнадцатилетней феи-полукровки такая ворожба – тяжёлое испытание», – говорила мне мама. Но я ж упёртая, всё равно добьюсь своего!
Смуглый красавец Эрвин Хельвис с третьего курса факультета некромантии стал сладкой занозой в моём сердце. Чистокровный эльф, наследник старинного и знатного рода, он так гордился происхождением и своей длинной эльфийской косой, к которой никому не позволял прикасаться. У меня просто не было шансов! Я влюбилась в Эрвина в первый же месяц учёбы. А он только через полтора года заметил меня.
Мама говорила, что я хорошенькая, но не «ах, какая красавица», да ещё и полукровка. Поэтому, чтобы заполучить парня своей мечты, мне приходилось быть хитрее, умнее и терпеливее чистокровных красоток, порхавших вокруг Эрвина. А тут ещё выяснилось, что сама заведующая кафедрой геммологии, грозная Джемма Стоун, воспылала симпатией к студенту Хельвису и начала везде продвигать любимчика. Вот ведь старая корова!
Я долго готовила этот ритуал. Давилась пылью, копаясь в старинных фолиантах, переписывала древние заговоры и высчитывала лунные часы. На кладбище я выбрала место в самом дальнем углу, где уже давно никто не навещал древние могилы. А ещё выпросила у мамы старинный артефакт времени – лунный хронометр, чтобы вычислить лучшее время для ритуала.
На алтарь из самоцветных кристаллов я поставила портрет своего милого Эрвина. Портрет, между прочим, пришлось стащить из его комнаты в общежитии, я тогда чуть не вляпалась в магическую ловушку-охранницу, еле вывернулась.
У подножия алтаря положила хронометр. Его единственная стрелка тихо скользила по светящимся точкам циферблата, поддерживая ритм заклинаний. Надо успеть, пока идёт час Селены. Я была уверена, что всё предусмотрела.
Я всё предусмотрела, кроме одного.
Именно сегодня в лесу за оградой кладбища студенты факультета некромантии устроили пьянку. Крики, хохот, пьяные голоса доносились с поляны и немного раздражали. «Тильда, спокойствие и внимание», – напомнила я себе.
Болтливые поганки тихонько шуршали тонкими лапками по мху, подбираясь поближе, – противные создания любят подслушивать. Если эти сплетницы услышат хоть слово из заклинаний, быть беде. Растрезвонят, разболтают, и дело может кончиться моим отчислением из Магической академии.
Я кружилась, шепча древнее заклятие любовной страсти. Вдруг над оградой что-то взлетело и шлёпнулось прямо на алтарь с портретом. Я чуть не вскрикнула от неожиданности. Это оказался чей-то башмак. В лесу снова пьяно захохотали, и кто-то дурашливо заорал:
Кристаллы алтаря разлетелись. Лунный хронометр сухо щёлкнул, стрелка на нём дрогнула, застыла на мгновение и снова двинулась по циферблату. Только чуть быстрее, чем раньше. Или мне показалось? Я покачнулась на каблуках и шагнула назад, чтобы удержать равновесие. Раздался хруст.
Один из кристаллов, оказавшись под моим каблуком, рассыпался в крошку, и тут же в этом месте начала оседать земля. Я машинально дёрнула ногой и почувствовала, что не могу её сдвинуть, стопа словно примёрзла и поползла вниз вместе с землёй.
Из-под пятки засочился вонючий белёсый дымок. Бездна, ритуал сорван! «Спокойно, Тильда! – дрожащим шёпотом сказала я себе. – Это ещё не катастрофа, ещё можно всё исправить!» И я затараторила новый заговор. Вокруг всё замерло. Холод в ноге начал отступать.
За оградой в лесу снова зазвучали голоса, смех и треск веток – студенты расходились после пьянки. Вот заскрипела калитка в зарослях могильного вьюна, зашуршала трава под ногами. Кто-то шёл в мою сторону.
Я замерла, вглядываясь в темноту. А холод снова пополз вверх по ноге, и вторая стопа тоже начала вязнуть. Я спохватилась и опять зашептала заговор. И тут в нос мне ударила волна кисло-терпкого винного запаха, и кто-то громко выругался прямо над моим ухом.
Эрвин! Я узнала его голос!
– С дороги, эй, кто там! Я тебя не вижу, но чувствую твою магию, прах тебя побери! Чего ты там творишь, эй? Всё равно я тебя узнаю и расскажу ректору, ибо нечего на нашем любимом месте колдовать, тролля тебе в глотку.
Я одеревенела. Сердце замерло и, казалось, скатилось куда-то в онемевшую от холода пятку.
Эрвин стоял, покачиваясь, прямо передо мной. А я хотела провалиться сквозь землю от стыда и отчаянья. Ноги уже по щиколотку погрузились в ледяную тьму. Эльф зажёг светляка и направил луч зеленоватого света мне в лицо.
– Нойдир? Какого кошара ты тут делаешь? – изумлённо спросил Эрвин.
Он всегда называл меня по фамилии. Я молчала, не в силах выдавить ни слова. Парень оглядел меня и вдруг захохотал:
– Вляпалась? Ты вляпалась, Нойдир! А что это тут у нас такое?
Эльф попинал кристаллы развалившегося алтаря и поднял с земли портрет в золотой рамке.
– Ах ты… Это ж моё! А я-то голову ломал, куда мой любимый портретик завалился? А это феечка-дурочка стащила.
Эльф снова нагнулся и поднял с земли хронометр.
– А это что за штуковина? Мне нравится, – сказал парень, с любопытством разглядывая артефакт. – И стрелка так интересно щёлкает…
Эльф поскрёб пальцем по циферблату и подвигал изящную стрелку взад-вперёд. У меня внутри всё рухнуло. Ход магического часа нарушен. Теперь никто не поручится за последствия ритуала, а моя жизнь с этого момента не стоит и сушёной поганки.
– Чего молчишь, воровка-неудачница? Проси прощения, – потребовал Эрвин.
Я прикрыла на секунду глаза, собралась с силами, вдохнула поглубже и со всей возможной сладостью проговорила:
– Дейн Хельвис, я прошу прощения за эту маленькую шалость. Такому великодушному дейну, славному потомку могучего рода Хельвисов, ничего не стоит простить скромной студентке эту невинную слабость.