Анна Одувалова – Невыносимый Дар (страница 36)

— А сейчас выдержишь?

— Да. — Я отвечаю, немного подумав, потому что это не праздный вопрос. И после размышлений добавляю. — Если со мной поедешь ты. Ты ведь поедешь со мной, Дар? Одной мне будет справиться тяжелее.

— Конечно, — соглашается он. — Только давай не будем допускать прошлых ошибок и, если хотим вернуться к вечеру, возьмем магмобиль с водителем. Так будет эффективнее и проще.

— Как скажешь. — Я удовлетворенно киваю. — Если за рулем будешь не ты, даже лучше. Все твое внимание будет принадлежать мне, а дорога неблизкая.

— Понял, — парень усмехается. — Нам необходим магмобиль с перегородкой, которая отделяет салон от водителя.

— Это было бы неплохо, — говорю и я, откинув покрывало, поднимаюсь. Странно, но я не испытываю смущения, рассекая перед Даром обнаженной, скорее, мне это нравится. Впрочем, мне всегда нравилось его дразнить, даже когда мы не были вместе. Сейчас просто в нашей игре появились новые, намного более интересные грани.

Выезжаем часа через полтора, потому что пока я в душе, ко мне приходит Дар, и это новые грани наших отношений, очередное обнажение души. Неторопливые поцелуи в шею под теплыми, льющимися на нас струями воды, тихий шепот на ухо, от которого вспыхивают щеки и торопливые, рваные движения.

Наслаждение такое пронзительно острое, что требуется время, чтобы прийти в себя. Я плаваю в нирване, а Дар мягкими массирующими движениями наносит шампунь на мои волосы. Откидываю голову парню на плечо и прикрываю глаза, полностью отдаваясь во власть его нежных рук, которые с головы переносятся ниже и скользят по телу, рождая новую волну жара и желания.

Мы слишком долго сознательно избегали близости, с нашего знакомства, с того самого мига, когда между нами летали искры, которые мы старательно игнорировали, и сейчас не можем насытиться друг другом. Для меня все это в новинку, и хочется познавать его тело снова и снова, но, к сожалению, у нас нет возможности сбежать ото всех и насладиться обществом друг друга. По крайней мере, пока.

— Обещай, — шепчет мне Дар, снова проходясь губами по влажной шее. — Когда все закончится, мы сбежим с тобой в Монарко…

— Монарко… — тяну я, зажмурившись. — Это даже звучит как нечто очень жаркое…

— Монарко — это море, солнце и мы… тебе там понравится. Я научу тебя кататься на доске по волнам.

— А это… — хочу спросить возможно ли кататься на доске в экзоскелете, но не хочу рушить момент, но парень понимает и сам, поэтому отвечает жестко, но уверенно.

— Когда все закончится, на мне не будет экзоскелета, Каро. Вот увидишь…

Мне не нравится его повернутая упертость в этом вопросе, но я не спорю. С одной стороны — это бесполезно, с другой — не хочу ругаться, но обещаю себе вернуться к этому разговору. Мне страшно, что Дар со своей непробиваемой решимостью натворит глупостей. Моя задача — убедить его не спешить. Я знаю, мне это по силам. Главное, подобрать правильные слова.

Я вытираю волосы полотенцем, когда раздается стук в дверь. Напрягаюсь, но Дар успокаивающе машет рукой и идет открывать. Не удержавшись, выглядываю следом. Парню передают два больших пакета с логотипами известных брендов.

— Не люблю второй день надевать те же вещи, — поясняет парень. — К тому же, кто-то оторвал мне на рубашке пару пуговиц. Кстати, второй пакет для тебя, — добавляет он и протягивает его мне. Послушно принимаю из рук. С одной стороны — не хочу, чтобы он за меня платил — это смотрится как-то… ну, короче, мне не нравится, как это смотрится. С другой… я хочу чистую одежду. И второе желание сильнее.

Внутри нижнее белье, как я люблю — открытый лаконичный комплект и простое черное платье до середины икры, которое будет хорошо смотреться с моей спортивной обувью. Все из качественного материала, отлично сидящее. В этом платье я выгляжу утонченной, но не чувствую дискомфорта.

Когда выходим из дома, на парковке нас уже ждет длинный тонированный магмобиль. Пафосный, дорогой и комфортный. Действительно, водительскую и пассажирскую зону отделяет глухая перегородка. Внутри салона удобные кресла, столик между ними, белая кожа и прохлада. В мини баре холодное игристое. Когда Дар наливает мне бокал, вопросительно вздергиваю бровь.

— Не рано ли начинать пить?

— Игристое за завтраком — гарантия хорошего дня, — беспечно отзывается парень. — К тому же, дорога длинная, разговор предстоит тяжелый, поэтому просто расслабься и получай удовольствие.

Получать с Даром удовольствие невероятно легко. Он знает в этом толк. И я всю жизнь, проведя в ограничениях, сейчас учусь по новому воспринимать этот мир. Мир без преград, финансовых сложностей и неудобств.

Игристое в моем бокале не нагревается оно с легким привкусом чернослива и южного солнца. На тарелке маленькие бутербродики с красной рыбой, сыр с белой плесенью и какие-то экзотические фрукты, которых я не знаю. Мягкие кожаные кресла магмобиля удобные. В них совершенно не устаешь, и дорога воспринимается, как приятно приключение с красивым и будоражащим воображение парнем.

Дар нежный, внимательный, заботливый, и у меня от него сносит крышу. Бесконечная дорога, которая могла бы показаться скучной, пролетает в один миг. Потому что я дышу им. В этом есть еще один плюс: кроме обычного человеческого счастья, я не накручиваю себя перед разговором с матерью. Бабочки в животе, розовая вата в голове — лучшее средство, чтобы не загоняться из-за проблем, существующих в реальности.

Дар предлагает хорошее решение, чтобы не травмировать меня еще сильнее. Мне идея встретиться с матерью на нейтральной территории кажется очень удачной, и я пишу ей сообщение, назначая встречу в одном из небольших кафе в центре города. Там всегда тихо. Но находится оно в самом центре, с одной стороны, там можно спокойно поговорить, с другой — там всегда люди, и нет болезненных воспоминаний, которые накрывают меня в нашем дворе. Действительно, лишний раз себя травмировать нет смысла. Мне нравится, что рядом есть тот, чей взгляд не такой, как у меня. Некоторые решения, которые предлагает Дар, такие простые и очевидные, что удивительно, как я могла сама их не видеть.

Мать удивлена. Я никогда сама ей не писала, а когда писала она, чаще всего игнорировала сообщения. Не отвечала, если она пыталась связаться со мной голосом, поэтому сейчас не сомневаюсь — она бросит все дела и примчится. Слишком долго она ждала, чтобы я сделала хотя бы маленький шажочек ей навстречу. И мне немного не по себе от того, что мое желание поговорить не имеет ничего общего с родственными отношениями. Я не простила ее, и вряд ли прощу, как бы она того не ждала. Поэтому я и не общалась с ней. Не хотела давать ложную надежду. Сегодня — это исключение. Жаль, что придется это ей сказать, но иначе я не могу.

Мой расчет оказывается верен. На встречу она соглашается практически молниеносно, даже не уточнив, что мне нужно и это хорошо. Не приходится вступать в диалог, который мне совершенно неинтересен. Главное, что она будет в условленном месте к нужному времени. После того как приходит ответ, начинает немного потряхивать, потому что пути назад нет, и именно сейчас меня накрывает полным пониманием, на что я иду. Первый наш полноценный разговор с тех пор, как я узнала, что все то время, пока маньяк меня держал взаперти, моя мать продолжала жить с ним в соседнем доме и даже ничего не заподозрила.

Мы въезжаем в город ближе к пяти вечера, когда солнце начинает скрываться в зависших над горизонтом тяжелых облаках. Мрачная серость пасмурного вечера навевает тоску, как и предстоящий разговор, но из головы еще не выветрились пузырьки игристого, а за талию меня обнимает самый красивый парень на земле, поэтому я продолжаю улыбаться.

Выходим из магмобиля, держась за руки, и в кафе — весьма уютном и симпатичном — оказываемся раньше матери минут на сорок. Я успеваю осмотреться. Здесь все изменилось с того времени, как я тут бывала еще ребенком. Оказывается, в этом месте вполне приличная кухня и почти отличный кофе, который я заказываю себе во время ожидания. Не хочется ничего девчачьего, поэтому пью обжигающе горячий, крепкий и черный, как смоль. Обычно я подобный не очень люблю, предпочитая более мягкие, молочные вкусы, но сегодня мне нужно максимально взбодриться и выплыть из этой ленивой неги, в которую меня вогнала ночь с Даром. Я сейчас слишком благодушна для разговора с матерью, могу оказаться чересчур слабой и мягкой для того, чтобы ее дожать.

Столик в нише как нельзя лучше подходит для конфиденциального разговора. Руки слегка дрожат. Дар чувствует мое волнение и осторожно сжимает холодную ладонь, согревая и успокаивая.

— Не дергайся, — тихо говорит он мне. — Все будет отлично. Вот увидишь. А на обратную дорогу у нас еще одна бутылка игристого.

— Так и спиться можно, — вымученно улыбаюсь я, а парень тихо смеется. — Тебе это не грозит, ты постоянно на спортивном режиме.

— Если меня не выгонит шэх за поведение на соревнованиях. Психовала, продула, не вышла на награждение, а потом и вовсе исчезла больше, чем на сутки...не удивлюсь, если мой шкафчик уже кому-то отдали, а меня вычеркнули из жизни клуба.

— Каро… — мягко тянет парень, и я снова плыву от его низкого, бархатистого голоса. — Ты ведь знаешь, что шэх так не сделает. Тебя ценят и одна осечка… это просто одна осечка. Все прекрасно понимают, ты соберешься и всех порвешь.