Анна Одувалова – Несмертельные проклятья. Академия для строптивой (страница 50)

Демион мчался с бокалом шампанского наперерез тваренышу, папа заходил с другой стороны. Я стонала: «Ы-ы-ы» – и думала, куда бы податься, чтобы принести наибольшую пользу. Хорошо хоть не сняла амулет, а просто спрятала в корсет, поэтому мне ничего не грозило. С шушелем нужно было что-то делать, и это поняла не одна я. Несколько созданных ловушек-лассо расползались по залу шипящими жалящими змеями, задевали гостей, но дурдом не прекращался. Трусы были везде. Они падали на ледяные деревья, валялись под ногами. Дамы краснели, визжали, толпились и пытались пробиться к выходу. Такого весеннего бала империя еще не видывала.

Я не знаю, чем бы все закончилось, так как на выходе шушель подстерегал пытающихся сбежать и нападал особенно активно, сгоняя ошалевших аристократок обратно в зал, если бы в центре помещения не сгустился туман, внутри которого появился крайне недовольный всклокоченный лич. Громкость визга возросла, а потом сошла на нет, словно выключили звук. Кто-то упал в обморок, кто-то пытался на четвереньках отползти в угол, более мудрые просто замерли и старались не шевелиться.

Неупокоенный профессор обвел горящим взглядом гостей, с ненавистью посмотрел на папу – впервые в жизни «Ы-ы-ы» выдал родитель, а не я – и прошелестел очень тихим голосом, но в наступившей на секунду тишине слова было слышно замечательно:

– Как же вы все меня достали… Никакого покоя старику.

В его руках появилась не тонкая ниточка лассо, которых в зале было великое множество, а целый светящийся хлыст, напоминающий гигантскую змею в руку толщиной.

Шушель, сидящий неподалеку, попытался лихорадочно сгрести к себе наворованное богатство, но не успел. Прихватил только несколько особо приглянувшихся экземпляров и с писком кинулся наутек. Заклинание настигло его у стены и размазало по обоям, оставив на светло-розовой поверхности черную подгоревшую кляксу.

Я выдохнула, предполагая, что все закончилось и теперь лич исчезнет. Но он повернулся ко мне и, прошипев: «Прав твой отец, все беды от тебя, Кассандра», – дернул меня за рыжую, выбившуюся из прически кудряшку и отступил с хитрой усмешкой, которая на его лице смотрелась особенно ужасающе. И тут я почувствовала неладное. Резинка на моих Труселях ослабла, и они соскользнули вниз. Лич развернулся и, не сказав ни слова, исчез в тумане, а я так и осталась стоять, боясь даже шевельнуться, потому что длинный подол скрывал клубничное чудо, но ровно до тех пор, пока я оставалась неподвижной. Как выйти из щекотливой ситуации, я не знала.

К моему счастью, через секунду народ очнулся и началось такое, что любой шушель бы позавидовал. Все орали, ругались, пытались пробиться к ректору и высказать претензии. Пока на меня никто не смотрит, я осторожно переступила через соскользнувшие Труселя, и, пнув их носком туфли, отправила в ближайший угол. Демион подскочил как раз в тот момент, когда я прикрыла свой позор портьеркой. Маг схватил меня за руку и очень настойчиво поволок к выходу, умудрившись избежать встречи и с папой, и со своей родительницей. Впрочем, им сейчас было совсем не до нас.

– Куда ты меня тащишь? – возмущалась я скорее для порядка. Глупо оставаться в зале, где злой папа и полно опозоренных, визжащих аристократок. Не уверена, что нам с Демионом удастся отвертеться от наказания, хотя формально мы в случившемся не виноваты. Вот кто знал, что тварь окажется настолько мстительной и хитрой?

Хорошо, что лич пришел на помощь. Я не знала, с чем связана его внезапная доброта. То ли ему надоела вся эта суета вокруг Труселей и шушеля, то ли еще что. Но сейчас я хотя бы была свободна от изрядно надоевшей детали гардероба.

– Куда-нибудь подальше, – пояснил Демион. – Где тихо и спокойно. Как-то иначе представлял сегодняшний вечер, – почему-то очень зло сказал он.

Я вот на обстоятельства не злилась. Главное, чтобы папе все это сошло с рук, а так ничего, бодренько вышло, и проблема с Труселями сама собой разрешилась. В общем, вечер перестал быть скучным.

Демион не стал придумывать ничего нового и привел меня к себе. Я с наслаждением скинула надоевшие туфли и с ногами забралась на диван, пока маг по уже сложившейся традиции отправился готовить кофе. Отсутствие нижнего белья меня практически не смущало. Точнее, смущало намного меньше, чем Труселя в клубничку.

Кофе был крепким и ароматным, я положила голову на плечо устроившегося рядом Демиона и прикрыла глаза. Наконец-то мне было хорошо и спокойно, не хотелось ни о чем думать и ничего говорить. Демион не делал попыток меня поцеловать, даже не обнимал, а я не решалась сделать первый шаг. Ведь он ясно дал понять, что лучше нам остаться друзьями, хотя один вопрос мне не давал покоя.

– Скажи мне, почему твоя мама так странно на меня смотрела?

– Ну… – Я почувствовала, как напряглось его плечо. – Манера у нее такая. Она ко всем девушкам рядом со мной относится крайне подозрительно.

– Нет. – Я немного отстранилась и нахмурилась, припоминая. – Она вела себя очень доброжелательно, хотя было видно – получается у нее это с трудом, и еще… она словно меня боялась. Не как боятся ядовитую змею, а, скорее, как заползшего в дом таракана. Вроде бы и понимаешь, что ничего он сделать не может, но все же мечтаешь, чтобы он куда-нибудь исчез.

– Ты выдумщица.

От низкого хриплого смеха мне стало не по себе. Слишком он волнующе на меня действовал.

– И еще… она спрашивала, как давно ты подарил мне гарнитур. Это ведь семейная реликвия, ты, наверное, должен был ей сказать.

– Нет, Касс. – Демион повернулся ко мне. – Никому и ничего я не должен, поверь. Этот гарнитур – он и правда особенный.

– Но ведь ты мне дал его просто поносить? Так ведь?

– Нет. – Демион хитро усмехнулся. – Эти украшения не дают просто поносить. – Его губы были так близко, что чувствовалось теплое дыхание, синие глаза смотрели внимательно, и я понимала: быть друзьями у нас не получится. Я точно не смогу.

– Просто у этого гарнитура есть еще одна часть… – Демион закусил губу и протянул мне зажатую в кулак руку.

Я недоверчиво посмотрела и едва не зажмурилась, когда он раскрыл ладонь. На ней лежало крупное помолвочное кольцо с огромным изумрудом и россыпью крошечных бриллиантов.

– Я хотел подарить его торжественно, со свечами, в завершение бала. Но… с тобой ведь не бывает обычно и скучно.

– Ну так… – Слова закончились. – А как же остаться друзьями?

– Неужели ты думаешь, что получится? – усмехнулся он.

Я смотрела на кольцо и не верила в происходящее. Было страшно протянуть руку и взять. Глаза Демиона темнели, я видела – он нервничает, но ничего не могла с собой поделать. Словно в ступор впала.

Но когда он взял свободной рукой меня за запястье, не сомневалась.

– Касс, я с тобой всегда не уверен в себе, – сообщил он и надел мне кольцо на палец. – Теперь я буду думать, что нацепил это на тебя хитростью и силой.

– Ты же знаешь, что это не так. – Я всхлипнула, сама поражаясь неизвестно откуда взявшимся слезам, и прильнула к сильному плечу, а потом неожиданно для себя задала совершенно глупый и неважный вопрос. Просто нужно было осмыслить ситуацию и понять, что вообще происходит.

– Скажи, а чем все же тебя шантажировал папа перед балом?

– Это настолько важно?

– Не знаю. – Я задумчиво крутила на пальце слишком большое и тяжелое кольцо.

– Ничем. Я соврал… – Демион замешкался. – Просто хотел сделать красиво… Ну и да, твой папа узнал про тотализатор и, естественно, был очень зол, но простил меня почти сразу же.

– Да? Очень на него непохоже. – Я отстранилась и попыталась найти ответ в глазах у Демиона. Мой новоявленный жених любил недоговаривать.

– Просто я сказал ему, зачем именно мне нужны были деньги.

– И зачем же? – с большим подозрением поинтересовалась я.

– А ты не догадалась?

– Нет. – Я покачала головой. Все же весь налет романтичности и серьезности не менял сути Демиона. Он по-прежнему оставался непредсказуемым и дерзким, но мне было хорошо с ним.

– Деньги мне нужны на свадьбу… – очень буднично отозвался он. – Ты ведь не подставишь меня и не скажешь «нет»?

– Зачем? Зачем ты хочешь на мне жениться?

– А зачем люди вообще женятся, Касс? – Демион откровенно забавлялся. Он потянул меня и усадил к себе на колени.

– Все по-разному…

– Люблю я тебя, неужели это незаметно?

– Не заметила. – Я очередной раз всхлипнула и уткнулась ему в шею.

– Просто ты смотрела, видимо, совсем в другую сторону.

– Я тоже.

– Что ты тоже, рыжее чудо?

– Я тоже тебя люблю.

– Вот и замечательно. До твоего папы эта истина пусть косвенно, но дошла, осталось донести ее до моей мамы.

– Может, вышлем тяжелую артиллерию? – вытерев слезы, усмехнулась я.

– Думаю, это хорошая идея, – мигом повеселел Демион.

Арион фон Расс хватался за голову. Весенний бал превратился в кошмар, и ректор впервые в жизни всерьез опасался за свое место. Из-за нелепого стечения обстоятельств, в центре которого, естественно, оказалась Кассандра, все грозило полететь в шушелеву бездну в пяти минутах от победы. Тщательно разработанный план почти удался, и это при том, что планы и судьба Кассандры – вещи несовместимые.

Но дочь почти пристроена, нахальный аспирант тоже при деле. Дай боги, и связи нужные налажены… а тут такое происшествие!

Гости наконец-то разъехались, вернее, разбежались и клялись молчать. Нажаловаться хотелось многим, а вот предавать огласке собственный позор не хотел никто. Осталось разобраться с распорядителем бала – дамой, приближенной к императору и тоже пострадавшей от лап шушеля. Именно от нее могли исходить различные неприятности и кары, и сейчас она плыла по направлению к Ариону. Ректору хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, но приходилось стоять и даже изображать подобие улыбки. Обычно ректор игнорировал правила хорошего тона и собеседников встречал гримасой.