Анна Одувалова – Моя сводная ведьма (страница 15)

Беру себя в руки, отставляю чашку и выхожу из комнаты, прекрасно понимая: если хочу выжить в этом мире – я должна стать сильной. И обуздание своей магии – первый шаг к этому.

Идя по просторному залу первого этажа, вижу в кресле Яришу. Она как ни в чем не бывало сидит, забравшись на него с ногами, изучает экран магфона и прихлебывает из высокого стакана сок. Расслабленная поза, легкий макияж, идеальная укладка. Словно это не она корчилась от боли пару часов назад. Неужели вживленный в спину паук не причиняет ей боли? Или Яриша так хорошо умеет владеть собой?

– Зачем пялишься? – раздраженно огрызается она, заметив мой взгляд. – Ты куда-то шла, вот и иди. И не вешайся, богов ради, на Яна. Это смотрится жалко. Брата никогда не интересовали бедные родственницы из провинции. То, что тебя приодели, сути не изменит. Ты никогда не станешь одной из нас.

– Я и не… – начинаю, оторопев от злости, которая исходит от Яриши.

– Что ты «не»? Не вешалась? Да у тебя все на лице написано. Только вот за Яном всегда стоит целая очередь девушек. И не таких серых, как ты.

Не знаю, что ответить. От откровенного хамства я все еще теряюсь. Всегда терялась, поэтому и научилась игнорировать его еще в приюте. Но Яриша, как ядовитая змея, знает, в какой момент и в какое место ужалить.

С трудом беру себя в руки и практически сбегаю из комнаты в зал, где какое-то время просто сижу на полу, скрестив ноги, прогоняя из головы дурные мысли и пытаясь выровнять дыхание. Достичь абсолютного спокойствия в этом доме – задача почти невыполнимая, но оно нужно мне, чтобы сохранить максимальную концентрацию и выпустить магию.

Проходит около часа, и у меня начинает получаться. Голова кружится, но я всегда упорна – это моя сильная сторона, поэтому к исходу третьего часа работы над собой могу почти без усилий высвободить силу, которую пропускают браслеты. Думаю, мирс Амелия будет довольна. Жаль только, я доберусь до нее голодная. Поесть я не успеваю. Только переодеться и доехать.

Магмобиль с водителем уже ждет меня у ворот, когда я выбегаю из дома. Не представляю, сколько ехать до мирс Амелии, но надеюсь, времени хватит. Залетаю на заднее сиденье. Мы трогаемся с места, а я ловлю себя на том, что пытаюсь проанализировать, насколько уместно одета. На мне все тот же шелковый брючный костюм, в котором я тренировалась дома. Он выходной, но вдруг для других случаев? Может, стоило спросить у Лираи?

Меня раздражают эти мысли. Когда я успела стать зависимой от мачехи и общественного мнения?

Вспоминая Лираю, не могу перестать думать про Яришу. Интересно, Ян в курсе? Судя по тому, как он сладко спал все утро, – нет. А если бы знал? Помешал бы или встал на сторону матери? А сама Яриша? Да, я видела, как она плачет, но если бы ей всерьез дали выбор, что бы она предпочла: магию с болью или полное отсутствие сил? Это ведь только для меня выбор очевиден.

Мирс Амелия живет совсем недалеко от нас, ну если судить по тому, сколько мы едем на магмобиле. И тоже на набережной. Тут тише, да и сама набережная спокойнее и уютнее, что ли. Высокие липы, растущие вдоль прогулочной зоны с лавочками, неширокая дорога и дома трехэтажные, с колоннами и узкими окошками с витражами. Здесь почти нет движения, навстречу нам попадается всего пара магмобилей. В этом районе города мне, пожалуй, нравится еще больше, чем там, где сейчас живу.

Подхожу к двери и стучу старомодным металлическим кольцом, заменяющим звонок. Мне открывает мужчина. Не сразу понимаю, что это самый настоящий дворецкий, который приглашает меня в просторный холл. Здесь стоят напольные вазы с сухими цветами, на их лепестках магией сияют капельки росы. Еще – два персиковых дивана. Вешалка для верхней одежды и зонтов, маленький столик, на котором вазочка с конфетами, чашки и всегда горячий кофейник – пожалуй, одно из величайших изобретений артефакторов.

– Подождите, – велит высокий худощавый мужчина в строгом костюме. – Мирс Амелия сейчас спустится. Я ее приглашу.

Киваю и присаживаюсь на диванчик, сложив на коленях руки. Если в доме отца все дорого, то тут… к дороговизне добавляется музейная чопорность и аристократизм. Страшно позволить себе какое-то неуместное слово или движение.

– Может быть, чай? Кофе?

– Кофе, – шепчу я, потому что есть или хотя бы пить хочу сильнее, чем стесняюсь.

Дворецкий кивает, и чайник сам наливает мне в чашку ароматный напиток.

– Сливки?

– Если можно…

Дворецкий уходит, а я беру в руки чашку и конфету. Желудок урчит, и я решаю, пока есть возможность, перекусить.

– Яриша… У тебя хватило совести прийти? – шипят с верхней ступени лестницы, которая выходит в холл. И хоть меня снова перепутали, я все же вскидываю глаза, не сумев побороть любопытство.

По ступеням спускается худощавый симпатичный блондин, едва ли старше меня и совершенно точно младше Яна. Совсем мальчишка, с дерзкими растрепанными прядями на голове, выразительными чертами лица и черными ресницами и бровями. В темно-серой рубашке и таких же брюках. Парень оказывается передо мной в два хищных прыжка по лестнице, и я получаю возможность разглядеть его получше. Капризные губы, которые подошли бы скорее девчонке, прямой нос. Он совсем юный, поэтому пока черты лица слишком округлые. Наверное, если отрастить волосы, будут путать с девчонкой, но все равно красивый. Только злой. Красивый и злой – бич этого мира.

– Я не Яриша… – уже привычно пищу, отстраняясь от глаз, в которых плещутся одновременно пламя и лед. Что у него за магия?

– Не Яриша… – Он тормозит и внимательно изучает меня. – Похожа… а… новая надежда семьи лэ Кальвейсис, – тянет он. – Агния? Если не ошибаюсь. Точно же, Ярише не нужны больше занятия с бабушкой… Но все равно тебе не следовало приходить.

– Но почему? – удивляюсь я.

– Неужели ты не в курсе, что из-за Яна случилось с моим братом? – шипит парень, а я испуганно смотрю на него, теперь окончательно понимая, кто это, и пытаясь сообразить, что ответить, но меня опережают. Холодный знакомый голос.

– Иди к себе, Кит, если не умеешь вести себя с гостями. Ты прекрасно знаешь, что в случившемся с Даром нет ничьей вины, кроме самого Дара. Ты там был, в отличие от меня, и все видел.

– Видел… но Ян жив и здоров. – Парень упрямо сжимает зубы и выставляет подбородок.

– Это еще раз доказывает: если Ян рискует, то риск оправдан, – жестко заявляет мирс Амелия. – Ян забрал победу в этом вашем соревновании, а Дар… – Она замолкает и сглатывает. – Одному богу известно, что положил Дар на алтарь этой нелепой гонки. Будем верить, не жизнь…

Кит срывается с места и взбегает по лестнице, а мирс Амелия поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица.

– Агния, извини за сцену. Допивай спокойно кофе, и мы начнем занятие. У тебя есть еще десять минут.

Мне очень неудобно. Из-за того, что оказалась в такой ситуации. Она слишком личная, даже кофе встает комом в горле, и допивать его совершенно не хочется. Я понимаю, мирс Амелии тоже неприятно. Я не должна была стать свидетелем семейных разборок. Хочется спросить, как себя чувствует ее внук, но я не могу. Это невежливо.

Судя по ее словам, лекари борются за его жизнь. Как она в такой ситуации может давать уроки? Я бы, наверное, не смогла собраться. А она холодная, отстраненная, с идеальной укладкой и в темно-синем строгом платье. Я никогда не смогу стать такой, как она или Лирая.

– Может, мне действительно стоит уйти? – тихо спрашиваю я, прежде чем успеваю подумать. Это сиюминутный порыв. Мне не хочется уходить, но хочется, чтобы этой сильной женщине стало хотя бы чуть-чуть легче.

– Не говори глупости, Агния, – сурово отвечает она, отвергая мое предложение. – Ты и так пропустила всю жизнь. Учеба начинается послезавтра, тебе нельзя в академию без минимальных магических навыков. Так что сегодня нас ждет очень много работы. И завтра тоже.

– Но ваш внук…

– Который из двух? Кит, проявляющий чудеса невоспитанности, так как винит в случившемся себя, или Дар, который неизвестно, выживет ли, а если выживет, то насколько сможет восстановиться? Агния, я ничего не могу сделать ни для одного, ни для второго. Это больно, но не имеет никакого отношения к моей работе. Я сделала все, что смогла. С Даром лучшие из лучших, и они либо смогут его вытащить, либо… – Она замолкает и качает головой. – Если кто из близких и сможет помочь – это Кит. Связь между близнецами, в том числе и магическая, всегда сильна. Я же могу только стараться отвлечься и обеспечивать Киту нормальное воспитание и образование, а Дару – лучших магов. Все. Иных возможностей у меня нет. Мальчики должны были вместе идти на первый курс колледжа. Кит страдает, ему придется сделать этот шаг одному, хотя там будет почти весь их класс. Но не будет Дара. Для Кита это удар, они привыкли все делать вместе. Прости внука за срыв. Думаю, он все переварит и извинится. Перед тобой и перед Яном, если успел и ему наговорить глупостей.

– То есть мы будем учиться вместе? – уточняю я настороженно. Не могу понять, что чувствую по этому поводу. По крайней мере, с одним однокурсником мое знакомство не задалось.

Мирс Амелия внимательно смотрит на меня и кивает:

– По всей вероятности, да. Ты, насколько я знаю, чуть старше. Тебе ведь уже есть восемнадцать?