Анна Одувалова – Изумруд для мага (страница 8)

Белинда не торопилась. Лениво мелькала метелочка для уборки пыли, грязные шторы уныло висели всего на нескольких уцелевших крючках. От зажатых в охапке новых наутюженных занавесок мне было жарко, а положить светлую тюль на стулья или диван – страшно: запачкаются еще ненароком. Тонкая дорогая ткань у меня в руках уже успела изрядно измяться – не быть мне все же образцовой хозяйкой, и замуж меня никто не возьмет. Ну и каркал с ними. Авантюристкам мужья ни к чему. Разве что фиктивные, для выполнения какого‑нибудь задания. А так я кошка, которая гуляет сама по себе, а точнее сказать – ящерица.

– Белинда, быстрее! – нервничала я, постоянно оглядываясь на дверь. Дирон вряд ли будет рад увидеть запустение и здесь. Чем вызвана такая трогательная забота о почившем семь лет назад маге, я не знала и думать об этом не хотела. Наверное, все же запоздало проснулась совесть. Нехорошо принимать гостей в сарае. Ни к чему всем знать о моей нерадивости. Это все каркалова работа виновата, не стала бы я семь лет назад авантюристкой, может быть, и суп научилась варить, и дом был бы в чистоте. Только в этом случае не было бы ни Арм‑Дамаша, ни приключений, ни приличных гонораров.

На пол рядом со мной упал посеревший от времени тюль с окна и поднял облако пыли. Я закашлялась. Смахнула с носа паутину и укоризненно посмотрела на служанку. Белинда пожала плечами и протянула руку за свежими занавесками.

Хлопнула дверь.

– Ну наконец‑то хоть еще кто‑то пожаловал! – Я с облегчением сунула осточертевшие занавески еще одной подоспевшей горничной и вылетела в коридор. Как же меня все достали! Похоже, нужно применять карательные меры: прислуга у меня расслабилась окончательно, хорошо хоть, кухарка золотая – кормит отменно и в срок. А вот все остальные! Одна ленивее другой. Ладно, я неряха, мне простительно, а они? У них же работа такая – смотреть, чтобы я не заросла грязью!

От поднявшейся в покоях мага пыли пересохло в горле и засвербело в носу. А еще невероятно хотелось спать. Ночью вздремнуть не получилось, а с утра поднял неожиданно воскресший маг. В результате к полудню глаза закрывались сами собой и начинала болеть голова.

Плюнув на все запланированные дела, я решила немного отдохнуть и направилась к себе. В любом случае, в дурном настроении и не выспавшаяся, я буду зла и только разругаюсь с кем‑нибудь, никаких проблем при этом не решив. Потом на свежую голову стану страдать от угрызений совести и думать, как искупить свое недостойное поведение. Уставшая, я иногда становлюсь ужасной хамкой, что не идет на пользу ни мне, ни моим делам. Сколько раз я из‑за этой черты характера ссорилась с нужными людьми и влипала в неприятности. А испорченное один раз впечатление потом бывает невероятно сложно исправить.

На Дира я наткнулась практически у собственной двери, тогда, когда мыслями была уже в мягкой постельке с прохладными шелковыми простынями. Маг стоял, прислонившись лбом к стене.

– Тебе плохо?

Он, придерживаясь за косяк, поднял воспаленные глаза и отстраненно пробормотал:

– Не знаю…

Черт! Только еще больных полудохлых магов не хватало! Неужели так и не удастся сегодня вздремнуть? Я подхватила парня под локоть и, приложив усилие, втолкнула его в приоткрытую дверь своей комнаты. Несмотря на кажущуюся тонкокостность и изящность, парень оказался тяжелым и висел на мне, словно мешок с крупой. Я, конечно, девушка не хрупкая, но все же к тасканию тяжестей не привыкла. Можно позвать кого‑нибудь на помощь, но Дир вряд ли дождется, рухнет на пол прямо в коридоре, и я – рядом с ним, потому что в данный момент он навалился на меня всем телом. А служанки очень уж любопытные, потом слухов и сплетен не оберешься. Пусть уж в комнате придет в себя. Если повезет, то я смогу его уложить на кровать.

Дирон все же не удержал равновесие и упал. Падая, он судорожно вцепился мне в руку, я взвыла от боли, поразившись стальной хватке, и упала сверху. Жесткие, словно окоченевшие, пальцы не отпускали плечо. Я испуганно дернулась, пытаясь поймать взгляд Дира. Мутные глаза цвета слабо заваренного чая смотрели бессмысленно. Но это был взгляд живого существа, а не покойника, и я облегченно выдохнула, так как за секунду до этого успела подумать, что неожиданно воскресший Дирон снова умер и я валяюсь на полу с мертвецом. Тело подо мной оказалось прохладным и жестким. Но, хвала богам, я ошиблась. Трупы мне ни к чему. Как бы я потом объяснялась с представителями закона? Если бы рассказала настоящую историю Дира, пожалуй, даже на Арм‑Дамаше меня бы сочли сумасшедшей.

– Отпусти руку, – хрипло выдохнула я, безуспешно пытаясь одернуть свободной рукой задравшуюся тунику.

– Зачем? – Голос был низкий, мурлыкающий и отстраненный. По спине пробежали мурашки, и я снова испуганно поймала взгляд мага. Янтарная радужка прояснилась, а белки налились кровью. Сделав одно неуловимое движение, Дир опрокинул меня на спину и навис сверху, прижимая к полу.

– Ч‑что… – В горле пересохло то ли от чертовой пыли, то ли от страха, и говорить не получалось. – Что происходит?

Прямо перед собой я видела огромные янтарные глаза с темными и жесткими, словно колючки, ресницами. Меня напугал расширенный, словно у наркомана, зрачок и золотые всполохи вокруг него, делающие взгляд безумным. Дыхание мага было тяжелым и неровным, клыки под верхней губой немного удлинились, придавая аристократичному красивому лицу хищное выражение. Вот тогда мне стало страшно по‑настоящему. К полу меня прижимал не маг Дир из давнего прошлого, а голодный вампир. От леденящего душу взгляда хотелось провалиться вниз, на первый этаж, а изогнутые в ухмылке губы, вопреки голосу разума, притягивали. Я с нарастающим ужасом поняла, что сейчас испытываю на себе вампирское обаяние.

– Пусти… что ты делаешь? – Собственный голос показался жалким, в горле застрял комок.

– Действительно, что? – Легкий поцелуй в шею и едва ощутимый укус, заставивший вопреки голосу разума закусить губу и прикрыть глаза. О боги, мне нравилось то, что делает этот маньяк!

Осознав это, я взвизгнула и дернулась из его рук. Мир вокруг замер, вампир двигался очень медленно – от испуга выглянула моя вторая ипостась. Золотом разлилась по рукам чешуя, делая кожу неуязвимой, затопил глаза янтарь, давая возможность видеть окружающий мир иначе, и я почувствовала себя охотницей, а не жертвой.

Дирон оказался не готов к такому развитию событий и немного ослабил хватку, позволяя мне уйти. Впрочем, замешательство вампира длилось недолго. Он кинулся сзади, так быстро, что я не успела пикнуть. В скорости клыкастый мне не уступал. Резко развернувшись, я попыталась ударить, но промахнулась. Как жаль, что Изикарил в соседней комнате. В шкафу. Не позовешь. Сейчас мне его сильно не хватало. Удлинившиеся вампирьи клыки щелкнули у самой шеи, а я оказалась прижата спиной к стене рядом с окном. В бок больно врезался угол подоконника.

– Что ты творишь! – Я со всего размаха пнула его в живот, но обезумевший вампир этого, казалось, не заметил и рванул меня к себе, словно куклу. Голова дернулась, и громко от неожиданности лязгнули зубы. Создавшаяся ситуация мне совсем не нравилась. Я даже стилет не взяла, хотя практически никогда с ним не расстаюсь. Думала, что уж у себя дома мне точно ничего не грозит. Правда, я вряд ли бы стала использовать холодное оружие против Дира, только в крайнем случае. Пытаясь ввести противника в заблуждение, я расслабилась. Кожу, защищенную чешуей ледяной ящерицы, так просто не прокусишь, а значит, можно слегка подыграть. Вампир, заметив, что жертва перестала сопротивляться, немного ослабил хватку, предоставив мне свободу действия. Перед глазами снова все замедлилось. Я отчетливо видела, как Дирон начинает опускать голову. В глазах, в которых не осталось ничего человеческого, светились лишь голод и ярость. Вампир отвлекся и думал только о крови, а я всего лишь воспользовалась случаем. Подгадав момент, со всего размаха врезала ему лбом в переносицу, и пока он не успел сориентироваться, добавила цветочным горшком с подоконника по затылку. Перед глазами засверкали разноцветные искры, и я осела на пол рядом с валяющимся без сознания Диром. Мага стоило понадежнее связать, а лучше утащить вниз в подвал – туда, где есть парочка симпатичных камер. Я их пока еще не использовала, но и переделывать в кладовки не стала. Пусть гость посидит до выяснения обстоятельств. Еще бы найти в себе силы встать и отдать соответствующие распоряжения. Несмотря на серьезность ситуации, я невольно хихикнула, представив, на что будет похоже лицо Белинды, когда я заставлю ее связывать беспомощного красивого мальчика или, того хуже, заковывать его в кандалы. Уволится и еще, ко всем прочему, опозорит меня на весь Влекриант, выставив знатной извращенкой. Такого допустить нельзя, а значит, как всегда, придется грязную работу делать самой. Разве что позвать на помощь управляющего или кого‑нибудь из конюшни.

Глава 5

Крепкие ребята в поместье у меня были. Другие с норовистыми влекрианскими скакунами ни за что не справятся. Кир и Лоум работали на конюшне, и к моей просьбе отнеслись с удивительной флегматичностью.

Пока ходила за подмогой, Дирон очнулся и едва не порвал путы. Я в очередной раз мысленно сказала спасибо синдикату. Зачарованные веревки, которые стягиваются сильнее, если пленник сопротивляется, оказались очень кстати. Правда, хватило их только на руки. Ноги пришлось связать обычными, но крепко. Вампир шипел, скалился и катался по полу, но вырваться не мог. Я некстати вспомнила, что давным‑давно Дир мог снимать такие путы заклинанием, но, к счастью, рычащий на полу вампир об этом обстоятельстве, похоже, забыл. Мои помощники скакали вокруг него кругами и не знали, как подойти ближе. Озлобленный вампирий оскал пугал здоровых деревенских парней.