Анна Одувалова – Элита Горскейра. Невыносимый дар (страница 2)

– Ты же знаешь, как мне больно от твоих слов! – На глазах матери слезы, и я думаю, как выгляжу со стороны Дара. Наверное, тварью. Мать многие жалеют, считают, что я слишком с ней жестока. Может быть, и так, но я не могу иначе. И не хочу, даже если я не права.

– Ты продала его квартиру? – Я не отвечаю на попытку давить на жалость. Мне нечего по этому поводу ей сказать. И совершенно неуместно сейчас сравнивать количество причиненной боли.

– Да-а… а не стоило?

– Мне все равно. Зачем ты оставила куклу на окне?

– Какую куклу? – В глазах матери удивление и немного страх. Она снова чувствует себя виноватой и снова не может понять в чем. Суетится в попытке понять, но это бесполезно. Она просто не может. Такова ее натура.

– Куклу, которая стояла на окне… «мою» куклу, – говорю с нажимом, прекрасно понимая, как на нее подействуют мои слова.

Мама бледнеет и мотает головой.

– Нет, Каро! Нет! Куклы не было, я продала пустую квартиру. Ее купила какая-то девушка. Я не знаю. Она вроде даже не местная. Я видела ее только на подписании документов.

– А когда показывала квартиру?

– Я общалась с риелтором. И в квартире не было кукол, Каро. Правда! Тебе показалось!

– Мне ведь всегда все кажется мама, не так ли? – жестко отрезаю я, и она отшатывается от магмобиля, но зато замолкает. – Ты ведь не врешь мне?

– Нет! Что ты! Я продала квартиру два месяца назад. Получила задаток. Через две недели мы подписали документы, и десятого числа прошлого месяца девочка въехала сюда…

– И ты ни разу не видела на ее окне куклу? – тихо гну я свою линию.

– Каро… – Она опускает глаза. – Я не могла смотреть на те окна… Я никогда не смотрела на них…

– Маловероятно. Как можно не смотреть? – подает голос Дар, который до этого молчал.

– Поверь, она может. Прятать голову в песок и не видеть очевидных вещей она умеет лучше всего. Не так ли, мама?

– Ты жестока ко мне, Каро… – Мама снова давит на жалость, не понимая, что со мной это не срабатывает.

– Да и ты не мать года, – отрезаю я. – И последний вопрос. У него были еще родственники?

– Нет… – отвечает она уверенно, а потом немного теряется. – Наверное, нет. Я не знаю. Там его не навещал никто.

– Или ты не знала?

– Или я не знала, – покорно соглашается она и смотрит на меня взглядом побитого олененка. В этом вся моя мать. – А теперь, когда все в прошлом, ты ведь простишь меня? Сейчас ведь точно все закончилось…

– Ты ошибаешься, мама, – говорю я. – Мой ад вечен. А сейчас мы спешим. Отойди, пожалуйста, с дороги. Никому не будет лучше, если ты попадешь под магмобиль.

Она, понурив голову, отступает, а Дар срывается с места. Ему даже команда от меня не нужна. И не задает вопросов, за что я ему благодарна.

Меня трясет. Этот день слишком длинный. Кошмарно длинный. Я даже не смотрю, куда мы едем. Мимо проносятся дома, окраины города, особенно неприветливые и унылые в сгущающихся сумерках, и когда Дар останавливается в незнакомом месте, я не шевелюсь и даже не пытаюсь понять, где мы. Мне все равно. Накатывает дикая усталость и ступор.

– Давай, Каро, пошли… – зовет меня парень, открыв пассажирскую дверь.

Но я не хочу. Мне лень шевелиться, я хочу в плед и смотреть на стену. Пледа нет, но я прекрасно смотрю в окно невидящим взглядом. Это почти одно и то же.

– Куда? – спрашиваю наконец, понимая, что Дар не намерен сдаваться.

– Пойдем, тебе срочно нужно чего-то алкогольного и сладкого. Ты бледная, того гляди отъедешь в обморок. На тебя, Кара Господня, это не похоже. Нужно вернуть тебя в обычное состояние, в котором ты невыносима и ядовита.

– Сладкое и алкогольное будет в одном бокале? – хмыкаю я, потихоньку выбираясь в реальность.

– Нет, лучше алкогольное в бокале, а сладкое – в тарелке. На мой взгляд, так эффективность будет выше.

– Я не пью алкоголь и не ем сладкое, – с горечью отвечаю я. Пожалуй, сейчас этот факт меня и правда расстраивает. – У меня же режим. Ты забыл?

– Как скучно ты живешь! – Он закатывает глаза, но не закрывает дверь и не отходит. Ждет, когда я прислушаюсь к гласу разума и выйду на улицу.

– Уверен? – хмыкаю я. – Наоборот, в последнее время я живу нескучно, и это меня напрягает. Я хочу обратно, в скучную жизнь. Тренировки, куриная грудка, шпинатный смузи, учеба и снова тренировки. Потом соревнования, победа и опять смузи.

– Каро. Ты почти в ней. В своей скучной жизни. Да, сегодня был отвратительный день, но итог в целом скорее со знаком «плюс».

– Считаешь? – Я внимательно смотрю на парня, который, закусив губу, изучает меня сквозь упавшую на глаза челку.

– Маньяк мертв. Викс в камере. Да, все закончилось, – подтверждает он.

– Почему мне так не кажется?

– Потому что в тебе нет алкоголя и торта, – припечатывает Дар уверенно, и это меня смешит.

– Хорошо. – Я улыбаюсь в первый раз за последние несколько дней и выхожу из магмобиля.

– Мы где? – спрашиваю я, изучая подходящий прямо к дороге хвойный лес и виднеющиеся среди деревьев симпатичные домики.

– А демон его знает, – Дар пожимает плечами. – На выезде из города есть какое-то место типа загородного отеля. Говорят, хорошая кухня. Предлагаю попробовать. Я почитал отзывы, пока ты изволила пребывать в ступоре.

– Прости… – Я невесело хмыкаю и опускаю глаза. – Просто… кукла, встреча с мамой… это выбило из колеи.

– Можешь не рассказывать мне, пока не напьешься, – разрешает он беспечно.

– Ты повезешь меня домой пьяную? Вдруг я буду буянить?

– Каро… – Дар очень внимательно смотрит на меня. – Я не повезу тебя домой. Уже вечер. Тебя трясет, тебе реально нужно расслабиться. Я думал, что хотя бы на время на обратной дороге поменяюсь с тобой местами. Но в таком состоянии тебе нельзя за кристалл управления. После того, как я тебя напою, тем более будет нельзя. Не люблю это признавать, но я устал. Все же десять часов пути за сутки для меня пока чрезмерная нагрузка.

– Ты бы и не признал этого, – отмахиваюсь я, – если бы не считал, что мне лучше остаться сегодня где-то между нашей задницей мира и Горскейром.

– Обещаю вести себя хорошо, – говорит он, взглянув на меня так, что окатывает кипятком.

– Мне наплевать, как ты будешь себя вести, – признаюсь я и смотрю на него в упор. – Главное, не бросай меня одну. Сейчас мне весь мир кажется той кладовкой, в которой нас с тобой тогда заперли.

– Не уверен, что сегодня смогу тебя успокоить Каро, как в тот раз, – признается Дар слишком серьезно, и я не знаю, как трактовать его слова. – Будем пытаться снять это состояние тортом и алкоголем.

– А можно мясом? – я принимаю правила игры.

– И мясом можно. Если оно идет к торту и алкоголю.

Глава 2

Не сопротивляюсь, когда Дар ведет меня в сторону расположенных между деревьями домиков. О чем-то говорит с охранником, заходит на пять минут внутрь административного здания и возвращается с ключами.

– Пошли. Хочешь сначала поесть или заселиться? Вещей у нас нет, поэтому без разницы.

– Заселиться, – немного подумав, отвечаю я. – Мне надо умыться.

Дар кивает и, приобняв за плечи, увлекает меня по вымощенной дорожке куда-то в глубь комплекса. Тут очень тихо. Кажется, совсем нет постояльцев. Возможно, потому, что будний день. Пахнет сосновым лесом и осенью.

Я слышу журчание реки и не ошибаюсь. Мы выходим на берег с симпатичной набережной, на которой стоят три небольших домика с панорамными окнами и видом на воду. Правый – наш. Он небольшой, по сути, обычный гостиничный номер. Широкая кровать, диван и журнальный столик. Панорамное окно и дверь. Вид на воду, открывающийся из самого домика и небольшой веранды. На ней два плетеных кресла, клетчатый плед, жаровня, на которой можно при желании приготовить мясо. Или просто погреться промозглым вечером у огня.

– Ну, как тебе? – спрашивает Дар, который кидает куртку на спинку дивана и обводит взглядом наш номер.

– Пожалуй, это то, что мне сейчас надо, – вполне искренне отвечаю я и подхожу к окну. Мирно текущая вода, в которой отражается низкое осеннее небо, капли начинающегося дождя на стекле – все это заставляет выдохнуть и не думать о плохом. – А можно мы никуда не пойдем отсюда?

– Ты не голодная?

– Не знаю… Когда дурацкий день, я могу не есть… Мне все равно.

– Я не могу не есть, – признается он. – Не против, если я закажу сюда?

– Да, это будет лучшее решение. Прости, что приходится со мной возиться. И… – Я закусываю губу. – Спасибо тебе.

– Все нормально, Каро. У всех бывают дерьмовые периоды. Это не повод чувствовать себя виноватой.

Дар уходит, видимо, добывать нам еду, а я остаюсь одна. Выдыхаю и понимаю: не могу справиться. Переварить этот день. Мне действительно нужно еще что-то, что заставит переключиться. Кукла, мать, гнетущая атмосфера лечебницы… Возможно, Дар и прав: мне определенно нужно напиться. Только вот я совершенно не уверена, что алкоголь поможет.