Анна Одувалова – Безупречный. Ты не мой маг! (страница 2)

— Чёртово обезболивающее зелье, — простонала она, прикладывая руку к голове. — У меня аллергия на компоненты, поэтому чувствую себя… не очень. Нужно просто выпить антидот и посидеть.

Я вздохнул и подхватил девушку на руки. До кабинета целителя было недалеко, но в восемь утра там никого не оказалось.

Я сгрузил свою ношу на лавку и скомандовал:

— Посиди тут.

Девушка послушно привалилась к стене и закрыла глаза, а я подумал и сел с ней рядом.

— Как тебя зовут, чудо с опоссумом?

— Айлин, безупречный-безупречный мальчик.

— Почему «безупречный»? — удивился я.

— Лучший студент. Не бабник, спортсмен, аристократ, волонтёр, как я слышала, без единого замечания в личном деле. Хочешь сказать, не безупречный? — спросила она и сползла мне на плечо, а потом, повозившись, спустилась ниже, положив голову мне на колени. Если быть более точным — несколько выше, прижавшись щекой к бедрам.

Я напрягся, понимая, что не могу ни шевельнуться, ни дышать, иначе мой безупречный образ сейчас рассыплется к демонам.

— А как ты, Айлин?

— Не безупречная, — со вздохом призналась она и завозилась у меня на коленях, устраиваясь поудобнее. Боги, дайте мне выдержки и сил!

Я опустил взгляд на пухлые губы девушки, вздёрнутый носик и выбившиеся из косы темные волосы. «Не безупречная», значит? Я бы поспорил.

Несколько минут мы посидели молча, а потом я решил задать волнующий меня вопрос.

— Скажи, что ты хочешь за молчание? Мне, честно сказать, хочется оставить своё личное дело без негативных пометок, а Вейку вообще нельзя залётов — его отчислят, — спросил я, надеясь, что девушка достаточно пришла в себя и первое впечатление о ней оказалось верным. Она адекватная и пойдёт навстречу.

— Опоссума, — ответила она заплетающимся языком и снова улеглась, повозившись у меня на бёдрах щекой.

Мне это очень не понравилось. Чего не скажешь о моём организме. Он был в восторге и стремился это продемонстрировать. К счастью, щека Айлин лежала всё же немного ниже. Совершенно точно: в этот момент безупречным я не был.

Айлин

Голова болела, кружилась, а сознание путалось. Кажется, я несла какую-то совершенную фигню, общаясь с Рейвеном, в то время как он сам оставался невозмутимо-безразличным. Парень отвечал на мой бред односложно и вежливо и держался так же. Но это не сильно меня волновало. Гораздо больше я переживала из-за пропавшего опоссума и проблем, которые это сулило.

Но перед парнем тоже было неловко. В его обществе я особенно остро чувствовала на себе печать среднего класса. И манерами не задалась, и штаны грязные, потому что в лужу упала, а он сидит рядом весь беленький, чистый, в дорогих шмотках и даже глазом не моргнет.

А уж когда меня начало отпускать действие зелья и заклинания, и до меня дошло, что почти час я пролежала у него на коленях как кошка, стало совсем неловко.

А Рейвен ведь терпел, не прогнал, просто сидел как истукан и даже не шевелился. Он вообще живой? Хотелось это проверить и потыкать в него пальцем, но я сдержалась. А там и лекарь пришёл.

Осмотрел меня. Я рассказала, что случайно активировала заклинание — подставлять парня откровенно не хотелось, к тому же они с Вейком обещали найти опоссума. Потом мне вручили антидот, и я радостно сбежала. Рейвен ушёл ещё раньше, как только убедился, что со мной всё хорошо.

На пару по некроминалистике я уже не успевала, но рассчитывала в её конце поймать преподавателя и передать ему больничный лист. С Домиником Лурье я столкнулась уже в коридоре.

— А, студентка Вицхорс. Вам не кажется, что вы немного опоздали? — Я задрала голову и встретилась с холодным взглядом серых глаз.

Куратор факультета некромантии был высок и, пожалуй, красив. Лет тридцати, с военной выправкой и широкими плечами. Но всю внешнюю привлекательность портил несносный характер.

— Дело в том, что по дороге на вашу пару меня подстерегла неприятность…

— Надо же… — не скрывая издевки, хмыкнул преподаватель, но больничный лист принял. — Ну, раз неприятность вас настигла по дороге на пару, то где ваше учебное задание? Умертвие мелкого млекопитающего. Оно уже должно было быть готово.

Вот ведь паразит, ничего не забывает.

— Оно ушло… — мрачно заметила я, опасаясь смотреть преподавателю в глаза.

— Ушло? — подозрительно севшим голосом произнёс магистр. — В смысле, ушло?

— Я немного потеряла сознание, а задание выбралось из мешка и ушло…

— То есть… — вкрадчиво начал он. — Где-то по академии ходит умертвие хорька?

— Опоссума… — поправила я.

— Что?

— Умертвие опоссума… — послушно повторила я и сделала шажок назад под темнеющим взглядом магистра.

— Айлин… — прошипел он. — А что ты делаешь тут, если твоё умертвие ходит непонятно где?

— Оно не моё… — пискнула я.

— А чьё? — угрожающе начал он.

— Опоссума…

— Айлин! — рыкнул он. — Чтобы до вечера умертвие было найдено и сдано мне! Всё ясно?

Я кивнула и позорно сбежала. Правда, не искать опоссума, а переодевать штаны.

Глава 2

Когда я добралась до комнаты, моя соседка ещё была там. Она сидела перед трюмо и неторопливо заканчивала свой идеальный макияж.

Мы с Кэррии были полными противоположностями. Я — черноволосая, упрямая и слегка рассеянная. А она — воплощение изящества и отличного вкуса, который ей привила бабушка, то ли баронесса, то ли графиня из давно обедневшего рода. Мать Кэрри вышла замуж за представителя презираемой аристократами буржуазии, предпочтя хороший достаток чистоте крови.

У Кэрри были длинные серебристые волосы и безупречные манеры. Наверное, она могла бы стать королевой академии, но учёба интересовала её гораздо больше, чем интриги и парни. Ну и происхождение немного подкачало. Моя подруга словно застряла между двумя слоями общества. Слишком утонченная и богатая для среднего класса, и недостаточно знатная для золотой молодежи. Впрочем, легкий бесконфликтный характер делал Кэрри своей и тут, и там.

— Почему ты ещё здесь? — удивленно спросила я.— Думала, ты уже учишься. Что могло тебя заставить прогулять?

— У нас сегодня занятия с третьей пары, — отмахнулась она, не прерывая процесса и дорисовывая длинную красивую стрелку. — А ты договорилась с некроминалистами, нашла у них подходящее умертвие?

Я смущённо хмыкнула и села на кровать, думая, как бы описать своё сегодняшнее утро, и уклончиво ответила:

— Ну, как тебе сказать… Формально — нашла. Но потом с ним возникли определённые проблемы. И у меня, соответственно, тоже, потому что до пар магистра Доминика я так и не дошла...

Подруга отложила кисточку для макияжа и заинтересованно повернулась ко мне. С одной стрелкой вид у нее был странный, словно она усмехалась. Подведенный глаз казался чуть больше того, который она еще не накрасила. А сейчас еще и одна бровь удивленно поползла вверх. Кажется, только сейчас Кэрри заметила, в каком я виде.

— Что с тобой случилось? Почему ты грязная, как будто валялась в луже? — удивлённо воскликнула она.

— Потому что и валялась в луже, — сказала я мрачно, поднялась и направилась к шкафу.

Пришлось пересказывать моей соседке события этого утра, включая позорный момент, когда меня нёс на руках самый неприступный и загадочный парень академии. Я бы промолчала, но подозреваю, об этом и так уже судачат в коридорах, уж лучше сама расскажу, чем Кэрри узнает историю от кого-то другого, естественно, в искаженном виде.

— Рейвен — красавчик, — мечтательно протянула она и закатила глаза. — Но говорят, отмороженный. — Она хихикнула. — Очаровать не получится.

— И не собираюсь, — ответила я. — Вот он найдёт со своим дружком моего опоссума, и мы снова забудем о существовании друг друга.

— Если под «дружком» ты имеешь в виду Вейка — даже не надейся, — отмахнулась моя соседка. — Он забыл о том, что обещал, сразу же, как только ты скрылась с его глаз. Насколько обязательный и собранный Рейвен, настолько ненадежен Вейк. Более безалаберного парня в нашей академии ещё стоит поискать. Удивляюсь, как он не забывает свое имя. Впрочем, возможно, и забывает просто я не в курсе. Не скажу, что мы с ним хорошо знакомы. Так пару раз пересекались в общих компаниях.

— Забывчивость — это его проблемы! — упрямо заявила я. — Он обещал найти моё умертвие, он найдёт моё умертвие, даже если мне придется стоять над ним с битой. Ты же меня знаешь, я могу быть очень настойчивой, если мне надо. А тут мне надо! Иначе ирр Доминик меня просто-напросто сживёт со света. Если я не верну умертвие до вечера, у меня будут большие неприятности, и не будет шанса получить экзамен автоматом. А сдать некроминалистику, сама знаешь, нереально. Особенно для полисмага, у нас же она не профильный предмет. Только вот ирру Доминику об этом почему-то никто не сказал.

Подруга согласно застонала. Она училась на курс младше меня и уже предвкушала следующий год. На втором курсе по некроминалистике был только зачет, весьма формальный, но даже его магистр умудрялся превратить в задорное приключение, от которого у студентов еще полгода дергался глаз.

Я ещё немного поболтала с Кэрри, а потом мы вместе собрались в столовую — нужно было подкрепиться: ей перед парами, а мне перед поисками опоссума. После разговора с подругой я подозревала, что придется этот процесс контролировать.

По дороге в столовую стало очевидно: про утренние приключения знают все. На меня смотрели очень внимательно, за спиной слышались шепотки, от которых свербило между лопатками. Несмотря на свой характер за три года обучения я никогда не оказывалась в центре скандала или сплетни, поэтому сейчас чувствовала себя странно и неуютно. У меня всегда была веселая и насыщенная жизнь в кругу друзей, остальная академия не догадывалась о моем существовании, что меня полностью устраивало. А сейчас меня не разглядывал только слепой и ленивый, из-за этого я невольно начала думать, что с утра направляясь за опоссумом, я не уложила волосы, а малодушно заплела косу даже толком не просушив, и юбка, которую я надела взамен испачканных штанов, конечно, чистая, но изрядно мятая. В общем, даже при должной фантазии первой красавицей академии меня не назовешь.