Анна Одувалова – Академия для строптивой (страница 8)

В ушах уже шумело, попа жаждала приключений, а мир вокруг был скучен и сер до безобразия, и тогда в чью-то больную голову пришла идея организовать вечеринку и позвать друзей. Благо спиртное у нас имелось в избытке.

– Вот не стоило прогонять мальчишек! – буркнула все же обиженная на нас Сильвена и залпом допила из кружки наливку. При этом сделала она это так манерно, оттопырив мизинчик, что я прыснула со смеху и едва не свалилась с кровати, на которой сидела.

Лира притащила большой лист бумаги, а мы с Риз, толкаясь и хихикая, изобразили на нем огромные панталоны. Я с детальной точностью воспроизвела клубнички и рюши, используя, как образец, папин подарочек. Сверху мы подписали крупными буквами: «Ночь клубничных Труселей! Танцы, выпивка до рассвета! Закусь приносить с собой» – и вывесили это чудо художественного искусства на дверь комнаты.

– А комендант? – поинтересовалась я. В пансионе благородных девиц с этим было очень строго. Любые вольности пресекали. Здесь же, судя по кутежу на других этажах, к загулам относились проще.

– Обхода не бывает.

– Бывает, – мрачно заявила Лира, – но через пару часов. Вы в это время чаще всего спите. Впрочем, сомневаюсь, что нам дадут порезвиться так долго.

– Ничего, – заметила я, – главное – качественно. А потом мы всегда можем позвать коменданта к себе!

Следующие полчаса у меня в воспоминаниях смазались, превратившись в разноцветную череду картинки, где мы с Лирой пили на брудершафт, а потом целовались. Труселя в это время неспокойно ерзали на попе, видимо, не в силах понять, насколько сильна сейчас опасность для чести хозяйки. Потом Риз пыталась что-то станцевать на столе, но сверзилась, и лишь одна Сильвена взирала на нас с невозмутимостью и спокойствием.

Народ подтянулся на удивление быстро. Жаль, я выпила столько зеленой веселой настойки, что лиц не различала. Сознание возвращалось яркими вспышками, и в эти редкие моменты я пыталась изучить обстановку. Люди и градус веселья прибывали в геометрической прогрессии, мелькали лица, тела, кажется, я с кем-то танцевала, но с кем? Это определить я затруднялась. Нет, я могла отличить парня от девушки, но в основном по поведению Труселей, которые при приближении опасности льнули ближе, словно готовились к обороне. Меня это смешило, и несколько раз я неприлично заржала невпопад. Со стороны мое поведение смотрелось, наверное, дико.

Среди всех в толпе выделялся Леон своей шикарной огненной шевелюрой. Я ревниво подметила, что он мог посоперничать со мной. Только одно это обстоятельство заставляло его невзлюбить. А еще он вел себя очень уж очень по-хозяйски нагло. Было неприятно думать, что Демион такой же. Мне блондинчик показался совсем другим, не столь отталкивающим. Впрочем, я его почти не знала. И он собирался сдать меня ректору, чтобы избавиться и не портить себе репутацию. Один этот поступок характеризовал его не с лучшей стороны. В тот момент я еще думала, что репутация у него есть. Сейчас же мне было все равно, и я уже почти была готова идти искать его и каяться в наведенном случайно проклятии.

Сегодня Леон бросал на меня недвусмысленные взгляды, но не подходил (впрочем, возможно, мне просто казалось, перед глазами все периодически плыло). Он флиртовал с отчаянно краснеющей Риз, которая пыталась стоять ровно, но в конечном счете сдалась и прислонилась спиной к стеночке. Леон тут же навис над травницей, наклоняясь к ней интимно близко. Труселя от близости такой провокационной картины подозрительно завозились, у меня создалось впечатление, что клубнички переползают с места на место, но быстро успокоились. Мне-то опасность не угрожала.

Со стороны было видно, что Риз, растекающаяся киселем, – это развлечение на один вечер. Фырчащая рядом Лира была того же мнения, но если девушке вскружили голову, она слепа, глуха и глупа. Вмешиваться бесполезно. Хотя я и пыталась, за что была послана далеко и надолго, правда, одним взглядом. Но я хорошо умела угадывать мысли и направления, поэтому глупо хихикнула, пожала плечами и скрылась с глаз долой – разыскивать пошедшую по рукам бутылку с зеленым пойлом.

– Касс, смотри, чтобы змия не сперли! – крикнула мне вслед Риз, видимо, алкоголь и романтическое настроение не смогли заставить ее потерять бдительность. Травница по-прежнему беспокоилась о своем любовно выращенном сокровище.

Мои девчонки оказались большими умничками и даже в не совсем адекватном состоянии не проболтались о наличии у меня странной детали туалета. Впрочем, папино предостережение работало не хуже Труселей. Парни, даже пригубив зеленого змия, все равно предпочитали заигрывать с русоволосой валькирией Лирой. Посматривали и на черноглазую хохотушку Риз, но ее атаковал Леон.

Сильвены они сторонились, как и меня.

– Боятся… – с удовольствием заметила она, присаживаясь на краешек стола рядом со мной. – Я же пифия.

– И?

– Предсказываю. Особенно спьяну. Сбывается, правда, редко и криво, – вздохнула Сильвена. – Но пифий все равно недолюбливают. Умеем мы пакость в неожиданный момент сказануть.

– А ну их! – махнула рукой я и вручила Сильвене кружку с ядовито-зеленой жидкостью.

Пифия печально вздохнула, но на сей раз возражать не стала и сделала огромный глоток.

Глава 4. Приключения Пироженка

Среди безумных приготовлений, веселой вечеринки, смеха, шума и выпивки я совсем забыла про Пироженка. А зря. Оно появилось неожиданно, но с огоньком, привнеся в самое банальное винопитие с танцами на столах элемент креатива. Никто даже не обратил внимания на едва слышное шуршание под дверью. Парни в одном углу орали скабрезные куплеты под гитару, а девчонки в другом пытались их перепеть чем-то нежно-романтичным, с тягучими плаксивыми нотками.

Я спохватилась лишь тогда, когда услышала визг, но предпринять для предотвращения катастрофы уже ничего не смогла, так как в дверях стояло оно – мое Пироженко. Кремовая розочка на макушке размазалась, глазурь совсем растеклась, а кекс немного съехал набок. Стоящие рядом третьекурсницы, которые как раз в этот момент решили нас покинуть, истошно заверещали, не выдержав встречи с прекрасным.

Вряд ли Пироженко меня видело, но продвигалось оно упорно в моем направлении, деликатно расталкивая орущих студенток и шарахающихся парней костяными руками. Кусок крема упал на макушку негласной королевы академии – Эльрины. Она заорала и отскочила в сторону, Пироженко тоже шарахнулось и врезалось в спину Леона. Неразбериха началась знатная. У меня закружилась голова от воплей и мельтешения.

– Говорила: ни к чему эту зеленую дрянь пить, – дрожащим голосом сказала Сильвена, а Лира начала создавать огненный шар. Валькирия, как и положено воительнице, настроилась отбиваться.

– Не-е-ет! – завопила я, кидаясь наперерез. – Это мое Пироженко. Не трогайте! Я хотела его привести к вам, но потеряла случайно. Печеньки-то у нас закончились.

– Касс… – строго сказала Риз, по этому случаю даже оторвавшись от Леона. – Как можно потерять это? Что теперь с ним делать и где ты его вообще взяла? Понимаешь, даже я думала, что оно – глюк. На змия грешила.

На вопрос: «Где взяла?» – я принципиально отвечать не стала. Во-первых, и так понятно, а во-вторых, ну стыдно не уметь контролировать свои силы. Такие побочные эффекты заклинаний встречались лишь у юных неумех, а я все же дочь ректора. И вообще, много говорить не хотелось, поэтому я отмахнулась от ненужных вопросов.

– Ну потерялось и потерялось! А что с ним делать? Глупый вопрос. Есть, конечно. Это же Пироженко.

– Есть? – Парни воодушевились и начали наступать.

Пироженко, почуяв неладное, пошатываясь на костяных ногах, кинулось ко мне, словно в поисках защиты. Со стороны можно было предположить, что оно разумно. На самом же деле магия истончалась, и создание просто тяготело к ее источнику – ко мне.

– Нет! – неожиданно заявила Риз дрожащим голосом. – Его есть жалко.

Я думала, на подругу посмотрят как на ненормальную и поднимут на смех, но сочувствие, к моему удивлению, мелькнуло даже на лицах парней, и я, чтобы не выглядеть злодейкой и бесчувственной эгоисткой, осторожно спросила:

– Ну и что с ним делать? Рассматриваю варианты.

– Оставить себе! – робко предложила Сильвена у меня из-за плеча.

– Спать оно будет на твоей кровати! – парировала я, и соседка по комнате предусмотрительно замолчала. Спать с Пироженком ей не хотелось.

– А давайте его подарим? – выкрикнул кто-то из толпы и заржал.

– Кому? – Я наморщила лоб, разглядывая Пироженко, переминающееся с ноги на ногу.

– Демиону! – шепнула мне на ухо Сильвана и громче добавила: – Я знаю, у Риз где-то была розовая лента. Помнишь, Риз, от того ужасного платья? Она все равно у тебя без дела болтается. Будет упаковочный бант.

– Была-была! – оживилась Риз и снова помчалась брать штурмом свою бездонную кладовку.

– Не-не, – покачала я головой. – Этому жалко… Мы подарим его папе. Точно!

– Ректору? – выдохнула толпа.

– Не лучшая идея, – заявил кто-то из парней. – Давайте уж этому, которому жалко. Так безопаснее, наверное.

– Почему это не лучшая? – уперлась я. – Для папы мне ничего не жалко. К тому же у него день рождения скоро.

– Что-то я не знаю, когда у ректора день рождения, – подозрительно уточнила самая трезвая Лира.

– Потому что он летом. – Я отмахнулась и увлеченно принялась украшать Пироженко лентой, принесенной Риз.