Анна Одинцова – Страж для мира (страница 28)

— Оно и видно. Поэтому я иду с вами.

— Пойдешь против Верховных? — спросила я, не пытаясь скрыть удивление в голосе.

— Если придется, — повел плечами Джаф, — Мне не победить, однако задержать их смогу. К тому же я не просто так собираюсь вам помогать.

Ага, без личного интереса тут не обошлось. Но что нужно мертвецу?

— Я хочу поговорить с Безликим. Он должен меня понять и, может, даже расскажет как вернуться.

— Зачем тебе это?

Парень немного помолчал, словно подбирал слова, после чего тихо заговорил:

— Когда я умер, мне не было и двадцати. Моя жизнь была так ужасна, что я даже радовался встрече с Амриэль и не задумываясь согласился на её предложение. Лишь века спустя до меня дошло, насколько я ошибался. Просто я шел по легкому пути, мне было проще жить за счет других, чем пытаться выбраться из трясины. Ты не представляешь скольких людей и нелюдей я видел, которые жили ещё хуже меня и боролись за лучшее будущее. И добивались успеха, как мог сделать и я. Только я и не пробовал, а шансы были очень неплохие — я мог бы вернуться в академию, пойти работать и оплачивать учебу, доучиться, уехать куда угодно и жить, не нуждаясь ни в чем. После войны магов не хватало, с той силой, которой я обладал, у меня было бы всё, если бы я для этого прилагал усилия…

— То есть ты хочешь начать сначала?

— Да. И благодаря встрече с тобой у меня появился шанс. Амриэль поручила заставить тебя уйти за грань, я должен был больше проводить времени рядом, чтобы дар стал сильнее и сократил срок твоей жизни, что в итоге и случилось. Ты тянулась ко мне, считала другом, лишь из-за дара богини смерти… Я в свою очередь старался вспомнить как улыбаться, пытался подражать живым ради нашего общения. Это и жизненная энергия, которой ты так часто делилась, смогли оживить меня. Порой я вижу сны, что-то чувствую, хотя редко понимаю что именно, сердце по-прежнему не бьется, но, если сосредоточусь, смогу ощутить эту искру тепла внутри. Ради нее я буду бороться, поэтому пойду с вами за посохом.

Интересно, а Джаф понимает, что боги этого не допустят? Мертвого им проще контролировать, мертвецу ничего не нужно, он не спорит и молча выполняет приказы.

С такими силой и знаниями ему не позволят жить как обычному человеку. Либо отберут магию и память, либо убьют.

Не думаю, что Джаф захочет расстаться с силой. Впрочем, его судьба — не мое дело.

— Ты уже решил, что будешь делать, если вернешься? — спросила я.

Он покачал головой.

— Ещё нет. Не хочу торопить события. Сначала нужно найти посох, а потом думать что дальше. Самое сложное впереди — надо пройти испытание, которое Безликий устраивает для тех, кто хочет попасть в сердце его тюрьмы. Насколько знаю, никто из Верховных это испытание не может до сих пор пройти.

— Испытание?

— Да, он позаботился, чтобы остальные не забрали артефакт. Лереас спрятал его в последнем храме Безликого. Храм находится в центре Саита и надежно скрыт от глаз людей и магов. Скорее всего и сам Безликий там, раз Верховные до сих пор не могут пройти испытание.

Если Безликий заперт в храме, где и посох, почему не выберется из заточения? Впрочем, едва ли это самое важное, о чем стоит думать сейчас.

Гораздо важнее каким образом наша троица пройдет испытание, которое не могут пройти Верховные? Ладно, как его пройти мне? Джаф и Ирвин с их-то знаниями и силой справятся, а я?

— Как мы заберем посох? Думаешь, у нас получится обойти Верховных?

— Не знаю. Может, не у всех получится, но кто-то один точно пройдет. Ему и решать судьбу посоха.

Забавно будет, если это окажется Джаф. Что он сделает, когда в руки попадет такой артефакт?

Я посмотрела на сидящего рядом парня. Пусть первое время он был возле меня только из-за приказа Амриэль, и я считала его другом из-за дара, сейчас я не могу относиться к нему плохо.

И винить его в своей смерти не стану. Дар у меня был и от Лии, и от Амриэль — я всегда могла выбрать. В том, что я выбрала то, что не стоило усилий, нет вины Джафа.

Наверное, я могу называть его другом. Конечно, с такими друзьями и враги не нужны, однако по отношению ко мне парень всегда вел себя как друг — помогал, поддерживал, как мог, даже сейчас он здесь. И всё же…

— Думаешь, сможешь меня обойти и забрать посох? — сказала я, прищурившись.

— А ты попробуй отбери! — улыбнулся Джаф, — Он будет мой, потому что я приду первым.

— Это ещё почему?

— Не я же полдня сегодня сопли на кулак наматывал?

— Тебе напомнить в какой момент ты ко мне присоединился? Чуть ли не ревел, рассказывая о своей тяжелой жизни! Тьфу!

Он рассмеялся. Смотря на него, мне захотелось смеяться тоже, но смех разом ушел, стоило случайно коснуться браслета на запястье.

Теперь эта черная нить для меня как оковы. Артефакт, символ безграничного доверия…

Я подошла к реке, встала на колени, рывком сорвала браслет и сжала его в ладони. Бронзовый луч закатного солнца скользнул по алой бусине, на миг показалось, что на коже капля свежей крови.

Рука опустилась в воду, пальцы разжались, и волна сорвала нить, унося её на дно. Я взглянула как она тонет, украдкой стерла выступившие на глаза слезы и улыбнулась.

Мне пора двигаться дальше.

Глава 18. И бессмертие не вечно

Дожидаться, пока окончательно стемнеет, мы не стали. Вернулись к храму, переместились на центральную площадь Саита, где я планировала попрощаться с Джафом, но парень неожиданно предложил пройтись вместе до таверны.

Странно, почему я сразу не почувствовала неладное.

Легко согласилась, мы болтали всю дорогу, смеялись, Джаф с глумливой улыбкой открыл передо мной дверь, пустил вперед, когда поднимались по закрученной в спираль лестнице, незаметно отступил назад, когда у моей комнаты мы едва не врезались в толпу.

Люди о чем-то переговаривались, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть происходящее в спальне через приоткрытую дверь.

Меня пропустили без слов. В глазах смесь сочувствия и страха. И шепот, неумолкающий шепот…

Наконец я вырвалась из людского моря и замерла на пороге.

Комната выглядела как обычно. Из открытого окна лился лунный свет, ветер колыхал занавески, в кресле валялась сумка с вещами, по мятому постельному белью раскиданы подушки…

Всё, как и до моего ухода, кроме повисшего в воздухе тяжелого запаха крови.

Ирвин лежал на полу, вокруг его головы расплывалось багровое пятно. Зеленые глаза смотрели в потолок, из полуоткрытого рта стекала алая капля.

Меня как обухом по затылку ударило. Я пошатнулась, сделала шаг к парню, упала бы на колени, если бы в плечи не вцепились обжигающе-холодные руки.

— Это она, та девушка, которая была с… эм… погибшим, — раздался женский голос за спиной.

И хозяйка таверны тут? С кем она говорит?

Глаза то и дело возвращались к Ирвину, и всё же я смогла заметить, что он был не один. Чуть дальше от него стояли мужчина в форме городской стражи и смуглый темноволосый парень одетый как дворянин. В руках он держал пустую склянку из темно-зеленого стекла.

Незнакомцы обернулись, услышав это, уставились на меня.

— Кем вы приходились ему? Где были последние два часа? — спросил парень, переводя взгляд со склянки на меня.

Я открыла рот, но не произнесла ни слова.

Нет, не верю, Ирвин же такой сильный маг, он не мог умереть. Это наверняка его глупый розыгрыш. Да, точно, вот сейчас он засмеется, махнет руками, сядет ровно и будет с улыбкой рассказывать как воплощал в жизнь свою задумку.

Почему же он всё не смеется?

Шею обдало холодом, Джаф склонился ко мне, едва слышно шепнул:

— Молчи, говорить буду я. Не вмешивайся и не мешай.

Ладони скользнули с плеч на талию, парень сцепил пальцы в замок на моем животе, потянул на себя, отчего я спиной уперлась в его грудь.

На странные действия я не обратила внимание, ведь не могла отвлечься ни на что иное, почти не моргая смотрела на Ирвина.

Я привыкла к виду смерти, но чтобы так… Когда говоришь с человеком, он веселится, улыбается, а час спустя лежит мертвый… Со мной подобное впервые.

Мы же виделись буквально только что! Почему он, ну почему это произошло так внезапно?..

Холод уже не ощущался, я не слушала, что говорил Джаф, словно в тумане видела как переглядываются стражник и дворянин, как кивают люди, как их ряды редеют…

Ирвин не двигался, зеленые глаза по-прежнему глядели в потолок и ко мне постепенно приходило осознание, что маг больше никогда не заговорит.

Он мертв.

Мы не были близки, вместе провели мало времени, однако у меня не получается отнестись к его смерти с равнодушием.