Анна Одинцова – Путь к свободе (страница 15)
От звука знакомого голоса внутри всё сжалось. Однако я нашла в себе силы поднять взгляд.
Фрид замер шагах в десяти от меня. Выглядел он лучше, чем накануне. Настолько, что сил хватило даже на магию — пара пассов и пламя послушно осело к сапогам фарата, а затем и вовсе превратилось в безобидный дым. Порыв ветра унес его с поляны и теперь ничто не мешало увидеть поле битвы.
Куски истерзанной плоти валялись то тут, то там. Отрубленные руки и ноги шевелились, пытались уползти куда-то. Трава красная от крови. Наемники лежат без движения. Живых не осталось.
Старейшина был бы доволен, именно этого он добивался, обучая меня — настолько отточить действия на мороках, чтобы не возникало сомнений при настоящем убийстве.
Я провела ладонью по лицу, стирая копоть и кровь.
Кровь, богиня, сколько вокруг пролитой крови! Меня затошнило совсем как на первых тренировках, когда крови мороков было столько, что в ней можно было запросто захлебнуться.
— Аля… Аля, вставай.
Вздрогнув, я открыла глаза. Парень сидел на корточках напротив меня и протягивал руку. В какой момент колени подогнулись и я оказалась на земле, вспомнить не получалось.
Я посмотрела на протянутую руку, на сосредоточенное лицо фарата и хихикнула. Запрокинула голову и засмеялась уже в голос, громко и заливисто.
Легкие горели от нехватки воздуха, из глаз текли слезы, а я никак не могла перестать смеяться. Случайно поймала взгляд парня — неприкрытая жалость подействовала лучше удара под дых.
Зажмурившись, с силой я похлопала себя по щекам. Выдохнула, покачала головой.
— Успокоилась? — чуть прищурился Фрид.
— Вроде.
Не нужна мне ничья жалость. Обойдусь. Я не сделала в жизни ничего такого, чтобы заслужить её.
— Я убила их… Убила всех… — пробормотала я, еле удерживаясь от всхлипа.
Вдохнуть мешал ком в пересохшем горле. Богиня, ведь я же победила. Убила… Иначе они убили бы меня. И Фрида, возможно, узнав кто он. Почему же мне так плохо?
Старейшина о таком не говорил. Он говорил о радости победы. Получается, он врал?
Фрид бережно снял плащ, перевязал запястье, ещё одну неглубокую рану на щиколотке и сейчас, подняв мою голову за подбородок, рассматривал свежие царапины на скулах и щеках.
— Знаешь, что ещё странно? Ты сидишь близко, очень близко, а я не пытаюсь убежать, — я вновь хихикнула, чем заработала новый подозрительный взгляд, — Не боюсь, веришь?
— Я тебе верю, — ответил он без тени улыбки, — Что с тобой происходит, Аля?
— В Маргана’аре я убивала каждый день — десятки, сотни людей. Но это были бездушные куклы, мороки. Да, у них тоже была кровь, но глаза как осколки стекла. Лишенные мыслей и чувств.
Навык есть навык. Демоны учили отключать голову так, чтоб стиралась разница между мороком на тренировке и живым воином в реальном бою. Говорили, это спасет однажды мою жизнь.
Вот только… Был ли смысл? Они никогда не вернутся домой, не увидят жен и детей. А кто ждет меня? Старейшина лишь усмехнется, услышав весть о моей смерти.
Кажется, я говорила вслух. Парень вдруг встал и ушел. Я осталась сидеть и размазывать грязь со слезами по щекам.
Какая же я… жалкая. Совсем расклеилась, так ещё и о прошлом стала болтать. Ну чем не дура?
Фрид вернулся минут через пять. В одной руке он держал флягу, которую тут же отдал мне, в другой — старую, покрытую пылью лопату.
— Не оставлять же их так? — спросил парень и, не дожидаясь ответа, начал копать.
После пары глотков обжигающе холодной воды мне полегчало настолько, что я стала помогать. В вырытую яму спускала тела наемников, не забывая проверять медальоны.
Нет ни одного посвященного. Когда очередь дошла до мага, паренька чуть старше меня, я помедлила.
— Что ты делаешь? — от холода в голосе фарата промерз бы океан до самого дна.
Поежившись, молча я вытряхнула походный мешок и подняла свой кинжал.
— Меня могли отследить по нему?
— Запросто. Но волноваться не стоит, — Фрид чуть улыбнулся, успокаиваясь, — Заклинавший лежит рядом, просто забери кинжал и впредь перестань разбрасываться личными вещами.
Кивнув, я пристегнула кинжал на пояс и принялась под изумленным взглядом парня стаскивать с тела сапоги.
— Не надо на меня так смотреть. Я прекрасно помню заветы Эгвы. Но, во-первых, он не воин, во-вторых, я не ворую оружие. В-третьих, ничего лишнего не возьму сверх того, что мне нужно.
За сапогами последовала потертая кожаная куртка. Магу не повезло, размер у нас примерно совпадал. Но больше я ничего не взяла, проигнорировала и полные сумки, и мечи с метательными ножами, и изо всех сил старалась не смотреть на арбалеты, мечту мою последних лет. Стоили они целое состояние, таких денег у меня не было.
В общей яме мы закопали воинов и мага, я прочитала молитвы богине войны, затем богине смерти. Всё, что осталось от мертвяков, мы сожгли в большом костре.
Я уселась у огня, протянула ему ладони. Куртка с чужого плеча не согревала, а казалось только отбирала тепло. Дыхание вырывалось облачками пара.
Небо посерело, вот-вот солнце выкатится из-за горизонта, но застанет нас уже в пути. Задерживаться после случившегося не хотелось никому. Как и говорить что-либо.
Я поигрывала вновь обретенным кинжалом, подкидывая его в воздух здоровой рукой и разглядывала сквозь пляшущие языки огня фарата, склонившегося над картой. Десяти часов он не стал ждать, и снова делал всё своими руками. Вещи собрал сам и сам же принес их из храма, молча и без просьб.
С наемниками покончено. Вряд ли меня снова станут преследовать. Да и если станут, всё равно — долго на одном месте мы не сидим. Не найдут, не отследят.
— Куда сейчас? — шепотом спросила я, морщась от ноющей боли в левом запястье.
Фрид услышал, вскинул голову на мгновение и тут же уткнулся в карту.
— Отсюда тракт недалеко. Пойдем по дороге, затем можно остановиться в этой деревеньке, купить припасов и передохнуть, затем пойдем на север.
— Хорошо.
Сумку с зельями на этот раз нес он. Я проверила оба кинжала, меч, покрепче затянула шнуровку на новых сапогах и помогла фарату затушить костер. Обугленные части тел уже не двигались, ещё немного и они превратились бы в пепел, но у нас нет столько времени без дела сидеть.
В полном молчании мы зашагали к лесу, стремясь как можно быстрее оставить мертвую деревню позади.
Глава 12. Ведьма
Лориан.
Небольшая комната без окон. Вместо обоев красная краска, потолок выкрашен в черный, пол устилают доски, из мебели лишь стол и стулья по обеим его сторонам. В нишах в стенах стоят подсвечники, свет выхватывает из мрака два силуэта.
— Не думала, что когда-нибудь снова увижу тебя. Сколько же лет прошло?
— Семь, леди Инесса.
Мы замолчали и, не скрываясь, принялись разглядывать друг друга.
Я скривил губы в усмешке. Да-а, время не щадит никого. Особенно не жалеет тех, кто расплачивается им за силу. Боги, как же мы отличаемся! И как не похожи на прежних себя.
В кресле, обитом алым бархатом, сидела девушка в узком черном платье с открытыми плечами. Вернее, девушкой она казалась лишь на первый взгляд. Серые как грозовое небо глаза выдавали истинный возраст, а глубокие линии морщин, проглядывающие из-под слоя белил, добавляли к имеющимся сорока ещё десяток. Волосы собраны в небрежный пучок, в ушах серьги, на запястьях браслеты.
Пламя свечей горело ярко, позволяя рассмотреть то, что я так страшился увидеть.
Стежки. Ровные ряды стежков на выбеленной коже. Они начинались возле локтей, шли дальше по шее и терялись под кромкой волос. И хотя белил израсходована явно не одна коробка, всё равно цвет рук отличался от цвета изрезанной морщинами кожи у глаз. Будто… будто поверх своей нашита кожа другого человека.
Впрочем, это так и есть. Похоже, леди перешла ту грань, шаг за которую навечно превратил её в существо, имеющее лишь внешнее сходство с человеком. Немногие ведьмы решаются на подобное, предпочитая не рисковать и мириться со своим новым обликом.
О ведьмах, настоящих ведьмах, известно немного. Никто не знает откуда они взялись, сколько их живет в Креите и что они вообще такое. С точки зрения традиционной системы магии объяснить способности ведьм невозможно, ведь любой маг знает, что владеть одновременно и светлой магией, и темной не может ни один человек. Ни один. А ведьмы могли.
Ведьма использовала светлую магию, излечивая те раны, с которыми не справлялись лекари и даже целители. В то же время она могла говорить с призраками, поднимать трупы из могил, по капле крови найти человека, где бы он ни находился, и с помощью всё той же капли убить его.
Привычная для многих магическая система здесь оказывалась бесполезной, по ней наличие таких способностей предполагает ограничения — то есть либо ты убиваешь и пользуешься темной магией, либо не убиваешь и используешь светлую магию. Ведьмы же спокойно могли пользоваться двумя видами магии, правда, всё-таки не без последствий.
За силу они платили своей молодостью. Неважно в каком возрасте ведьма стала применять дар, она всё равно за несколько месяцев превращалась в дряхлую старуху и оставалась такой до самой смерти. Некоторые мирились с этим, а некоторые изо всех сил пытались эту молодость вернуть.
В моих воспоминаниях леди Инесса была стройной женщиной лет тридцати с темными волосами, с вечной словно приклеенной улыбкой и равнодушными глазами. В жизни её интересовали лишь сила и люди, обладающие силой.