Анна Новикова – Замечательное шестидесятилетие. Ко дню рождения Андрея Немзера. Том 1 (страница 5)
«Байрон, столь оригинальный в Ч <ильд> Г <арольде>, в Гяуре и в Д <он> Ж <уане>, делается подражателем коль скоро вступает на поприще драм <атическое> – в Manfred’e он подражал Фаусту, заменяя простонародные сцены и субботы другими, по его мнению благороднейшими, но Фауст есть величайшее создание поэтического духа; он служит представителем новейшей поэзии точно как Илиада служит памятником классической древн <ости>. <…> Байрон чувствовал свою ошибку и в последствии времени принялся вновь за Фауста, подражая ему в своем
[Пушкин 1937—1959: XI, 51]
«C’est ce qu’a fait lord Byron dans son poёme de Manfred où l’on retrouve sous d’autres formes à-peu-près la même idée. Mais en substituant à des croyances populaires un merveilleux de sa façon, et isolant ce merveilleux de tout le réel qui l’explique et le rend possible, il a enlevé au lecteur le seul point d’appui qui lui restât dans Faust. <…> Peu avant sa mort, il a donné les deux premières parties d’un nouveau poёme dramatique intitulé The deformed transformed, qui, dit-il, is taken partly on the Faust of the great Goethe. Jusqu’à present, sauf le pacte avec Satan, il n y a guère de ressemblance entre ces deux ouvrages».
[Stapfer 1825: 108—109]
Перевод: «Вот что сделал лорд Байрон в своем „Манфреде“, где мы находим в иных формах почти ту же идею [что и в „Фаусте“]. Но, заменив [фантастику] народных поверий совсем иным чудесным и лишив это чудесное всякой связи с реальностью, которая могла бы объяснить его и сделать правдоподобным, он лишил читателя той единственной опоры, которая оставалась ему в „Фаусте“. <…> Незадолго до смерти, он выдал две первых части новой драматической поэмы, озаглавленной „Превращенный урод“, которая, по его собственным словам, частично восходит к „Фаусту“ великого Гете. До нынешнего момента, не считая договора с Дьяволом, нельзя найти иных схождений между двумя этими сочинениями».
Эта заметка Пушкина, как представляется, может дать ретроспективный ключ к истории его «михайловских» обращений к сюжету о Фаусте и объяснению выбора снижено-фольклоризированной стилистики для « <Набросков…>» 1825 г. Вероятно, для Пушкина, в то же самое время активно работавшего над «Борисом Годуновым», где важную роль играет соположение «низких» народных сцен с высокой трагедией, в «Фаусте» могли оказаться привлекательными именно «низкие», отмеченные народной фантастикой эпизоды и их более ранние источники – прежде всего Народная книга о Фаусте с ее фольклорной сюжетикой. В этом, вероятно, можно видеть истоки простонародно-разговорной стилистики набросков «Что козырь? – Черви…» и «Вот Коцит, вот Ахерон…», которой, судя по «Сцене из Фауста» Пушкин в итоге предпочел «высокую» литературную традицию, прямо связанную с трагедией Гете19.
ЛИТЕРАТУРА
Алексеев 1979a –
Алексеев 1979b –
Бем 2001 –
Библиотека Пушкина 1910 –
Благой 1972 –
Благой 1974 –
Глебов 1933 –
Данилевский 2004 –
Жирмунский 1981 –
Загорский 1940 –
Зубков 1981 –
Левинтон 2000 –
Легенда о Фаусте 1978 – Легенда о докторе Фаусте / Изд. подгот. В. М. Жирмунский. 2-е изд., испр. М., 1978 (Литературные памятники).
ПД – Рукописный отдел ИРЛИ РАН (Пушкинский Дом). Ф. 244. Оп. 1.
Потапова 1996 –
Проскурин, Охотин 2007 –
Путеводитель 1931 – Путеводитель по Пушкину. М.; Л., 1931.
Пушкин 1900—1929 –
Пушкин 1903—1905 –
Пушкин 1935 –
Пушкин 1937—1959 –
Пушкин 1969 –
Пушкин 1999 –
Пушкин в критике 1996 – Пушкин в прижизненной критике, 1820—1827 / Под общ. ред. В. Э. Вацуро, С. А. Фомичева; dступ. ст. Г. Е. Потаповой. СПб., 1996.
Рак 2004 –
Рак (в печати) –
Фомичев 1983 –
Фомичев 1983 –
Baldensperger 1904
Baldensperger 1920 —
Bibliothèque Universelle 1776 – Bibliotheque Universelle des Romans, ouvrage périodique… Paris, 1776. Т. VIII (Novembre – Decembre).
Goethe Œuvres 1821—1825 – Oeuvres dramatiques de J. W. Goethe traduites de l’Allemand [par P. A. Stapfer fils, Savagnac et Margueré], précédées d’une notice biographique et littéraire sur Goethe. Paris, 1821—1825. 1821. Т. 3; 1822. Т. 2; 1823. T. 4; 1825 [1826]. T. 1.
Goethe. Faust 1823 –
Keil 1987 –
Klinger 1789
Stapfer 1825 – [
Мария Боровикова
Встречи Марины Цветаевой и Вячеслава Иванова
Марина Цветаева заявляла, что с Вячеславом Ивановым у нее была «всего одна беседа за жизнь», и решительно открещивалась от попыток увидеть в ее стихах следы влияния ивановской поэзии20. По крайней мере первое из этих утверждений – явное преувеличение: только в записях самой Цветаевой мы находим описание трех ее встреч с В. И. Ивановым. Первая произошла в 1915 г.21 и запомнилась всем участникам дерзостью молодой поэтессы, отчитавшей метра в ответ на его критику22. Две других относятся к весне 1920 года: подробные записи о них появились в записных книжках Цветаевой с промежутком в несколько дней – 14 и 19 мая. Повод для первой – юбилей К. Бальмонта, на котором Вяч. Иванов23 выступил с приветственной речью, для второй – неожиданный24 визит Иванова – признанного метра – к Цветаевой в Борисоглебской переулок. Это удивительное событие, поразившее хозяйку «до задыхания» [Записные книжки: 166] и подробно описанное в записной книжке, не имело каких-либо видимых результатов: разговоры Иванова о возможной литературной работе, способной принести Цветаевой заработок, наткнулись на показную цветаевскую беззаботность и не превратились в реальные планы, а сама встреча не переросла ни в дружеские, ни в творческие отношения между поэтами. Однако одно важное продолжение она все-таки имела: после визита, опечаленная известием о решении Иванова уехать за границу, Цветаева пишет ему два письма, необычность которых заметна даже на фоне стилистически очень разнородных и в целом ориентированных на эксперимент записных книжек Цветаевой25. Отдельные части этих писем представляют собой квинтэссенцию и ивановских идей, и ивановской лексики: