Анна Никольская – Я уеду жить в «Свитер» (страница 25)

– Это мой муж, мы обвенчались вчера в Лас-Вегасе. Любите его и жалуйте, как меня!

Нет, серьезно. Это вполне в ее репертуаре. И я не говорю, что мне всего этого хочется, нет. Мне хочется одного. Одной простой и понятной вещи – свободы.

Бросить музыкалку к чертовой бабушке и вздохнуть легко! Так, как дышат все нормальные люди в пятнадцать лет! Заняться фотографией или живописью, мне всегда хотелось попробовать! Чем-нибудь еще, хоть пусть танцами! Почему нет? Я бы все тогда попробовала, клянусь! Я бы сложа рученьки не сидела, это точно. Все студии, секции, мастер-классы и так далее в нашем городе обошла – я бы искала! Себя!

От одной только этой мысли фантастической у меня аж мурашки по коже! Быть свободной, искать, находить, разочаровываться, снова искать! Вот это настоящая жизнь! Почему же мой продвинутый папа и моя образованная мама этого до сих пор не поняли? Как же им объяснить?

– Слушай, ты идешь или нет? – спрашивает Верка. – Там все уже остыло.

– А я на день рождения завтра собралась, – внезапно говорю я. – Пойдешь со мной?

Одна я туда ни за что не пошла бы. А с Веркой… Вот знаете такое выражение «держи врагов поближе к себе»? Я примерно так себя чувствовала, когда мы в «Свитер» шли. Только, честно, я уже сама запуталась, кто мне враг, а кто друг.

Все более-менее ясно было только с Мишкой, но никому от этого не легче.

Я их заметила еще с улицы: они четыре столика вместе сдвинули и сидели прямо у окна, а не где обычно. Там все шариками было украшено, гирляндами – прямо детский утренник в садике, а не пирушка брутального антрепренера.

Зашли. Я сразу помахала им рукой, как белым флагом. Там все были: Боря, Маша, Ксюша, Мишка, Изюмов и остальные. Девять человек, а не десять как всегда.

– О-о-о! Какие люди! – Дима Изюмов сразу закричал. – Вы оказали нам большую честь, дорогие дамы!

– Перестань паясничать, – оборвала его Маша и улыбнулась как-то виновато.

– А мы как раз мимо идем, смотрю – вы заседаете, – начала я нести какой-то бред. – Думаю, зайдем, поздравим именинника.

– Вы уж поздравьте! – сразу засиял Боря. – Только огромная просьба: за уши меня не дергайте, ладно? А то они у меня скоро оторвутся.

– Ты с подругой нас познакомишь? – это Изюмов спросил.

Он с Верки просто глаз не сводил. И главное, он в школе ее сто раз уже видел. Вот подошел бы сам и познакомился.

– Вы разве не знакомы? – говорю. – Это Вера, а это Дмитрий Изюмов… – И я стала перечислять всех по именам, кто не из нашего класса.

Верка стояла и даже не улыбалась из вежливости, как любой нормальный человек. У нее иногда такой вид, словно она уже тысячи лет живет на белом свете и все ей смертельно надоело. Реально все – как египетской пирамиде.

Ксюша наклонилась к Маше и что-то прошептала ей на ухо. Мне это жутко не понравилось, ну ладно.

– Присаживайтесь, девушки, – суетился вокруг Верки Изюмов. Он притащил нам два стула из-за соседнего столика. – Подвинься, Мишка, я хочу, чтобы Верочка рядом села.

Верка проглотила «Верочку» и невозмутимо уселась рядом с Димкой, а я – с Гусевым.

– Привет, – сказал Мишка. – Молодец, что пришла.

– Мы правда просто мимо проходили, – начала я зачем-то оправдываться.

– Ну да, с подарком?

– Ой, Боря! – опомнилась я и протянула ему наш сверточек. – Это тебе! С днем рождения! Расти большой, не будь лапшой и все такое. Это от нас с Верой.

Мы с ней вместе книги выбирали, их было две. Я решила подарить Борьке «Дающего» Лоис Лоури. Я знаю, он кино смотрел и говорил, что ему понравилось. Пусть теперь книгу почитает, она мощней. А Верка купила «Комнату с видом на небо», хотя, на мой взгляд, это женская проза. В смысле, она для девушек больше подходит, чем для парней.

Борька поблагодарил нас за подарок, и тут подошел официант. Все сразу воодушевились, уткнулись в меню, и я немного расслабилась. Просто я себя, признаюсь, не в своей тарелке чувствовала. Это из-за Маши с Ксюшей – все остальные, кажется, мне были рады. А Верка среди наших мальчиков вообще фурор произвела своим независимым видом и полубритой головой. Все наперебой расспрашивали у нее, что она будет есть, что пить, как там погода в Питере да как ей у нас живется и все такое. Верка на все вопросы отвечала односложно и, кажется, еще больше интриговала этим наших парней. Особенно Изюмов из кожи вон лез, чтобы на Верку произвести впечатление. Он чуть ли не на ушах вокруг нее ходил. Я, честно, думала, Верка его ударит, но тут, слава богу, принесли пиццу.

– Ой, слушайте, я сегодня на улице такую собачку видела! – принялась рассказывать Ксюша. – Розовую, вообразите! Королевский пудель это был, кажется, но только весь розовенький с головы до пяточек! Такая прелесть! Ахмадик сказал, что купит мне такого на Новый год.

– А где он, кстати? – спросил Борька. – Ты же с ним собиралась прийти вроде бы.

– Ну… У него там делишки появились… На выставке. Кстати! Его в утренних новостях будут по телевизору завтра показывать! Всем смотреть в обязательном порядке, понятненько?

– А он что у тебя, диктор на телевидении? – спросил с ухмылкой Мишка.

– Нет, Мишенька, не диктор. Это будет интервью про его путешествия и фотографии, ясненько?

Мишка улыбнулся и предложил мне попробовать его пиццу. Но я отказалась.

– Вера, а у тебя есть собака? – продолжала светски щебетать Ксюша. – Кажется, Юля что-то такое рассказывала про Мальвину.

– Багиру, – поправила я.

– А, ну да!

– Она в Питере осталась, – мрачно сказала Верка.

– А с кем же она? – Ксюша озабоченно сделала брови домиком. Мне это нравилось все меньше и меньше.

– Ни с кем. Она сама по себе.

– Как? Вы что, оставили собаку одну?!

– Она самостоятельная личность, понимаешь? – Верка посмотрела на Ксюшу, как на лилипутика. Свысока так, знаете. – Багира даже дверь умеет сама открывать.

Это, кстати, чистая правда. Верка ее научила – на задние лапы встаешь, а передними жмешь на ручку.

– Ну ничего себе! – присвистнул Изюмов. – Вера, ты меня все больше и больше поражаешь. В самое сердце.

– Кстати говоря, красить собак в розовый цвет или какой угодно – это кич. По меньшей мере. Тебе бы самой понравилось, если бы тебя в голубой, скажем, покрасили?

– Вообще-то я не собака, – вспыхнула Ксюша.

– А это не имеет значения, – хмыкнула Верка.

Она отодвинула в сторону тарелку и вынула из кармана смартфон. Начала кому-то сообщение набирать. Видимо, это стало последней каплей.

– Убери телефон! – вскрикнула Ксюша так, что несколько человек за соседним столиком одновременно обернулись. – Ты что, ей не сказала? – Это она уже мне.

– Вер, спрячь, пожалуйста, – попросила я. – Просто мы девайсами тут не пользуемся.

– В каком смысле? – Верка была очень удивлена.

– В прямом! – опять крикнула Ксюша. – У нас такие правила! Маша, скажи?

– Слушай, только не нервничай. Телефон я все равно не уберу, не взирая.

Все сидели молча и почему-то не вмешивались. Даже Маша, хотя на нее это вообще не похоже. Я подумала, что Ксюша сейчас накинется на Верку и та ее съест в один присест, фигурально выражаясь.

– Девочки, не ссорьтесь! – примирительно сказал Изюмов. – У нас впереди еще целый торт и много всего прекрасного!

– Пусть она уйдет! – негодовала Ксюша. – Либо уйду я, выбирайте сами! Вам кто дороже-то?

Я сидела и понять не могла, как так быстро все закрутилось? Верка просто мастер по выводу людей из себя. Виртуоз с нервами из кованого железа. Мне даже жалко Ксюшу стало, несмотря на.

Верка продолжала невозмутимо пялиться в смартфон.

– Слушай, мы лучше пойдем, наверное, – сказала я Мише, а потом уже громче Верке: – Пошли, Вер, давай, вставай.

– Вот и идите! Скатертью дорожка! – Нет, Ксюша явно была не в себе. Я такой ее еще ни разу не видела. – Проваливайте!

Верка сразу встала – мне даже уговаривать ее не пришлось – и начала одеваться. Пальто ее тут, на спинке стула висело.

– Я вас провожу, девочки, – сразу подскочил Изюмов.

– И я. – Мишка тоже засобирался.

– Товарищи, вы чего? Никуда я вас не отпускаю, – запротестовал Боря. – Маш, ты-то что молчишь?

Машка сидела красная вся и ничего не говорила. Чудеса – у нашей Маши дар речи пропал.

– Извини, Боря, – сказала Верка и пошла на выход, ни с кем даже не попрощавшись.