Анна Николаева – Большая книга мифов России (страница 89)

Князь Владимир на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. У ног князя лежит поверженный идол. 1862 г.

Антропоморфные фигурки в традиционной славянской вышивке, возможно, изображают Мокошь

Можно перечислить ряд божеств, образы которых еще более туманны. Это, например, Святовит (Свентовит), который упоминается в средневековых западных хрониках и который предположительно был богом победы или судьбы. До сих пор неизвестно, был ли он почитаем всеми славянами или это местночтимое божество. Или, например, боги Лада и Лель, с которыми произошла совсем уж забавная история. Фольклористы и различные интерпретаторы источников (в основном в XIX столетии) были уверены, что это древнеславянские боги любви и весны, тогда как большинство академических исследований утверждает, что теория эта выросла в основном на народных песнях, где припевы наподобие «леле-люли», «ой, ладо-люли-ладо» были всего лишь ритмическими созвучиями и ни к каким богам отношения не имели.

В более или менее стройном виде из всей славянской мифологии до нас дошли только сведения о различной мелкой нечисти — водяных, русалках, леших, Бабе-яге… Во времена древних славян эти существа играли примерно такую же роль, как нимфы, дриады и сатиры в древнегреческой мифологии. То есть олицетворяли природные силы. Но с распространением христианства им пришлось «уйти в тень». Они заняли свое место в народных сказках — вот, пожалуй, один из самых ярких примеров древнего мифологического наследия в народной культуре. Ну а былины — образец героического эпоса, в основе которого, возможно, также лежат образы древнейшего мифа.

Яркий сказочный образ — Баба-яга — возможно, в древности представлял собой персонажа, символизировавшего переход из мира живых в мир мертвых.

Героическая история

Сохранились ли в древних преданиях финно-угров персонажи, которых можно отнести к «героям»? Которые совершали подвиги, боролись с чудовищами, давали отпор врагам своей родины? Отчасти, конечно, эти «обязанности» были возложены на знакомых вам Вяйнемейнена и Ильмаринена. Но оба они скорее образцы творческой, созидательной, а не военной силы. Хотя в их биографиях присутствует борьба со злом — хотя бы в образе той же старухи Лоухи.

Но в «Калевале» (и, соответственно, в древних преданиях, на которых она основана) есть еще один персонаж — Лемминкайнен. Он упоминается в числе тех, кто сватался к дочери старухи Лоухи, «красавице Похьолы», и участвовал в похищении мельницы-Сампо.

Собственно, Лемминкайнен — это не имя, а прозвище, которое обычно переводят как «веселый» или «беспечный». Настоящим же его именем было Ахти. Родился он в рыбацкой деревне и к моменту сватовства к дочери Лоухи уже успел побыть в статусе женатого человека; правда, с первой своей женой — Кюлликки — он не ужился, так как она постоянно попрекала его низким происхождением. К тому же Лемминкайнен никак не мог унять свое любвеобилие, а Кюлликки не желала отказаться от праздников и танцев в кругу сверстников… В общем, не сошлись характерами.

Самые известные руны «Калевалы», посвященные Лемминкайнену, в кратком изложении выглядят так.

…Задумал веселый Лемминкайнен отправиться свататься к дочери Лоухи в мрачную Похьолу. Старая мать уговаривала его не делать этого, говоря, что обязательно он сгинет на чужой земле, а дочка старухи Лоухи не пожелает выходить за него замуж.

И. Я. Билибин. Баба-яга. 1900 г.

Но только не послушался Лемминкайнен свою мать, собрался и отправился в Похьолу. А перед тем, как покинуть родной дом, отдал матери свой гребень и сказал:

— Если что-то со мной случится — на зубцах гребня появится кровь.

С тяжелым сердцем отпустила мать своего сына в чужую землю. А тот запряг в сани коня и отправился в путь. Через несколько дней достиг он мрачной Похьолы и добрался до избы, где гости старухи Лоухи — чародеи и заклинатели — пели колдовские песни и варили колдовские отвары. Всполошились чародеи, когда Лемминкайнен вошел в избу, и начали грозить ему страшными карами, а он ответил:

К. Э. Шестранд. Лемминкайнен. 1872 г.

— Есть у меня оружие против ваших заклинаний. От моего отца узнал я волшебные песни, которые охраняют от любого зла и защищают от дурного человека.

И начал веселый Лемминкайнен петь песни-заклинания, которые сковали языки злым колдунам и превратили их словно бы в безмолвные камни. Только один древний старик-колдун не утратил дара речи и спросил:

— Почему ты пощадил меня?

— Потому что ты так зол, отвратителен и страшен, — ответил ему Лемминкайнен, — что быть таким — уже само по себе наказание. А заклинаний твоих, как ты мог убедиться, я не боюсь.

ИНТЕРЕСНЫЙ ФАКТ

То, что Лемминкайнен, рыбак и охотник, оказывается способным воздействовать собственными заклинаниями на самых сильных колдунов Похьолы, заставляет предположить, что изначально его образ был глубже и сложнее. Возможно, в рунах, ставших основой «Калевалы», представлена только одна сторона Лемминкайнена, а изначально он был кем-то из богов, олицетворявших творчество и природные силы.

Ничего не ответил старик-колдун, но затаил злобу и пообещал сам себе обязательно отомстить нахалу. А Лемминкайнен потребовал у старухи Лоухи выдать за него замуж ее дочь.

— Не много ли ты хочешь? — зашипела злая старуха. — Уж если ты считаешь, что достоин быть мужем моей дочери, то добудь сначала лося, который живет в лесу на дальних полянах и принадлежит самому Хийси.

— Ну, это не так уж сложно, — легкомысленно ответил Лемминкайнен. — Мне не впервой охотиться на крупного зверя. Готовься выдавать дочку замуж.

Отправился он к мастеру, чтобы сделать себе новые лыжи. А тот и говорит ему:

В. Хамалайнен. Лемминкайнен охотится на лося. 1902 г.

— Не ходил бы ты добывать лося Хийси, не мечтал бы ты жениться на дочери старухи Лоухи, ничего хорошего из этого не выйдет.

Отвечает ему Лемминкайнен:

— Почему? Откуда тебе знать, чем закончится охота? Сделай мне лыжи, а уж дальше я как-нибудь сам справлюсь.

Получил веселый Лемминкайнен новые лыжи, отправился в лес; долго он бродил по сугробам среди дремучего леса и наконец напал на след лося, принадлежавшего Хийси. Почуял его огромный рогатый зверь и начал убегать, а Лемминкайнен на своих новых лыжах гонится за ним, не отстает. Вылетел лось из леса, добежал до ближайшего селения, разметал на бегу несколько избушек; выскочили из них люди, чуть живые, плачут да ругаются. А лось дальше бежит, Лемминкайнен за ним на лыжах гонится. Так бежали они полдня — лось все на своем пути крушит, охотник за ним мчится, да никак поймать не может.

И вот к концу дня задумался Лемминкайнен: «Долго ли мне так бегать? Лось-то не простой, оказывается. Не обратиться ли мне к хозяину леса за помощью?»

И воззвал Лемминкайнен к Тапио и жене его Миеликки, хозяевам леса. Попросил их помочь ему в поимке огромного лося Хийси. Ну а язык у него, как вы уже поняли, был подвешен прекрасно. Решили лесные жители помочь Лемминкайнену и погнали лося прямо к нему. А там уже охотник сумел и аркан на шею зверя накинуть.

Приводит Лемминкайнен лося к старухе Лоухи и говорит:

— Выполнил я твое задание. Готовь свадьбу.

— Нет уж, — отвечает старуха. — Тоже мне задание — лося поймать. К тому же, говорят, тебе помогали хозяева леса. Приведи теперь ко мне огненного длинногривого коня, который тоже Хийси принадлежит, тогда, возможно, мы о свадьбе и поговорим.

Нечего делать — отправился Лемминкайнен снова в лес, искать длинногривого коня, принадлежащего Хийси. И вот набрел он на дальнюю поляну, куда еще никто не заходил. Темно там, вековые ели небо заслоняют. И пасется на поляне огромный длинногривый конь. Шерсть у него огнем переливается, копыта серебром блестят. Учуял конь незнакомого человека, зафыркал и залягался. И так, и так пытался Лемминкайнен подобраться к нему, да только не подпустил его к себе волшебный конь. Тряхнет он гривой — и языки пламени до небес взлетают, топнет ногой — вековые скалы трещинами расходятся. И решил Лемминкайнен обратиться за помощью к богу-громовнику Укко.

— Пожалуйста, — попросил он, — просыпь на огненного длинногривого коня ледяной град, пусть остудит он его горячий нрав!

Р.-В. Экман. Укко и Лемминкайнен. 1867 г.

О возможной «изначально божественной» природе Лемминкайнена говорит и тот факт, что высшие силы так легко отзываются на его просьбы о помощи.

Услышал просьбу великий Укко, согнал над лесной поляной громовые тучи и просыпал на коня ледяной град, а Лемминкайнен подошел к коню поближе и начал уговаривать его:

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого! Я отведу тебя туда, где всего будет вдоволь: и сочной травы, и ключевой воды, и ароматного овса! А вместо седла на твоей спине будут дорогие шелка и мягкие шкуры!

Послушался конь и позволил надеть себе уздечку на голову. Сел на него верхом Лемминкайнен и поскакал к старухе Лоухи.

— Вот, — сказал он ей. — Привел я тебе коня, которого ты требовала. Отдавай дочку за меня замуж.

— Не отдам, — отвечает Лоухи. — Вернее, отдам, когда исполнишь третье мое поручение. Отправляйся к реке, которая протекает в стране мертвых Туонеле, и застрели лебедя, который в ней плавает. Принеси его мне — тогда я поверю, что ты великий воин, который ничего не боится, и отдам тебе свою дочь.