Анна Невская – Сердце, молчи (страница 2)

– Анна Георгиевна, пожалуйста, позвольте проверить содержимое вашей сумки.

– Извините, но мне кажется, вы уже перешли все дозволенные границы.

– Анна Георгиевна…

– Неужели вы думаете, что я, беспомощная женщина, способна нанести какой-либо вред господину Черных?

Охранник немного помедлил, а затем воспользовался рацией:

– Юрипалч, подойдите, пожалуйста.

Ну-ну. Что мне ваши Юрпалычи. Даже если самого Халка в его ипостаси разъярённого зверя позовут, всё равно рыться в своих вещах не позволю.

– Анна Георгиевна, доброе утро.

Высокий мужчина с внимательными, глубоко посаженными черными глазами подошёл почти вплотную.

– Нам очень жаль, что мы причинили неудобства, но разговор наш будет коротким.

Какой же он устрашающий. Вроде спокойный, а вот всё равно веет от него невидимой угрозой.

– Вы либо позволяете нам проверить содержимое вашей сумки, либо покидаете судно. Немедленно.

– Вы… вы серьёзно? Вы не шутите?

– А разве мы похожи на шутов? – последовал незамедлительный ответ.

Я в ступоре. Так глупо и унизительно себя ещё ни разу в жизни не чувствовала. Пожалуй, только в детстве, когда Надежда Петровна, наша экономка, поймала меня с поличным ночью – я уплетала за обе щёки торт, который она испекла на день рождения папы.

Молча протянула сумку. Подумаешь, моя девичья гордость против контракта, который так важен отцу. Ну и увидят они мои тампоны. Великое дело.

На стол аккуратно ложится связка ключей, за ней улыбающийся с обложки доктор Курпатов, который на протяжении долгого полёта учил, как за двенадцать шагов обрести душевное спокойствие. Затем кошелёк, чехол с очками, газовый баллончик, три серебряных квадратика, тампоны…

Так! Стоп!

Откуда в моей сумке презервативы? Их в моей сумке просто не должно быть, ведь я не пользуюсь презервативами. Мне вообще они без надобности.

Неужели это те самые, которые раздавали при выходе из аэропорта в ЮАР, куда летала две недели назад на тренинг? Тогда я их взяла, кинула в свою сумку и напрочь про них забыла.

– Это не моё!

– Что конкретно из этих вещей не ваше, Анна Георгиевна? – мягко спросил Юрпалыч.

Так, наверное, доктора с пациентами в психиатрических больницах разговаривают.

– Кон-контрацепция не моя, – прошептала я.

Как же неловко упоминать это слово в присутствии троих мужчин. Ну и что, что вместо лиц у них бездушные маски. Вышколенные, наверное. Но впечатление на них всё равно произвела, не совсем хорошее. Сначала поскандалила, а потом… и эти презервативы, что так пошло поблёскивают на поверхности стола. Наверное, подумали про меня невесть что – явилась на голову столичная фифа хозяина их соблазнять.

– Анна Георгиевна, пока вы находитесь на яхте, ваши ключи и газовый баллончик будут у нас.

Презервативы тоже себе можете забрать. Вас как раз трое – каждому по одному.

– Юра, – послышалось откуда-то сверху.

Очень низкий, с вибрирующей хрипотцой голос заставил всех нас повернуть головы в его сторону.

– Верни нашей гостье её вещи.

– Ян Кириллович…

– Все вещи, Юра. Без исключения.

Глава 4

Он стоял на верхней палубе. Упирался сильными руками в хромированный поручень. Утренние лучи солнца били в его широкую спину, и поэтому попытки разглядеть лицо мужчины оказались напрасны. Лишь черный силуэт на фоне яркого солнца.

– Спасибо, – пробормотала охраннику, когда тот протянул мне сумку и папку с документами.

Смотрела под ноги, прижав к груди заветный контракт, пока поднималась по лестнице и чувствовала пристальное внимание всех присутствующих мужчин. Как же мерзко и унизительно я себя чувствовала. Конечно же, всё понимаю, но они уже удостоверились в моей личности, разве им этого было недостаточно? Неужели было так необходимо рыться в моих личных вещах? Это ж как надо бояться внешнего мира, чтобы окружить себя толпой охраны? Надеюсь, у Яна Черных были на то причины. Хотя какое мне до этого дело?

– Анна.

У него очень приятный низкий голос. Будто немного простуженный, но ничего общего с отталкивающим скрипучим эффектом не имеет.

– Доброе утро. Боюсь, мои люди превысили свои полномочия. Прошу прощения за столь неприятный инцидент.

Высокомерия этот мужчина явно лишён.

– Доброе утро, Ян Кириллович.

Я протянула ему руку для рукопожатия и выдавила дежурную улыбку.

– О каком инциденте вы говорите? Не было никаких инцидентов.

Поверив в искренность его слов, решила отшутиться, чтобы разрядить немного обстановку.

Сухая, с грубыми мозолями ладонь крепко обхватила мою. Мы находились настолько близко друг к другу, что было слышно клубничное дыхание, как будто он только что съел несколько спелых ягод. Наше рукопожатие длилось не более секунды, но этого момента хватило с лихвой, чтобы почувствовать неожиданные покалывания на кончиках пальцев. Правила этикета не соблюдены: Ян Черных так и не соизволил снять солнцезащитные очки при знакомстве, и мне приходится лишь гадать, какого цвета у него глаза. По непонятным причинам мне вдруг стало очень любопытно – их выражение такое же холодное и неприступное, как и весь облик мужчины?

– Пройдёмте в тень, Анна. У вас кожа слишком нежная, а балийское солнце никого не щадит.

Почему-то его замечание и даже сам факт того, что он заметил, насколько моя кожа чувствительна, немного смутили.

– Спасибо.

Мы прошли в переднюю часть судна, откуда простилался потрясающий вид на остров. Виднелись пики храмов, утопающих в густой зелени экзотических растений, а вдалеке возвышалась вершина вулкана, названия которого, к моему стыду, я не знала. Но пробоины в собственных знаниях непременно залатаю – буклеты с экскурсиями при мне. Выберу самую богатую программу и пойду познавать местную историю и достопримечательности.

– Это Даниил – мой помощник.

– Очень приятно.

Парень приблизительно моего возраста, я бы дала ему лет двадцать шесть, не больше. Он немного странный, но, наверное, такое впечатление произвёл оттого, что на фоне аквамаринного океана его облик в строгом деловом костюме смотрится немного нелепо. А вот его босс… выглядит очень даже ничего.

Хотя «ничего» – это настолько скупое описание мужчины, пристальный взгляд которого я ощущала даже сквозь его солнцезащитные очки. Ян Черных очень высокий. И сильный. Вовсе не обладает безобразно перекаченным телом, а, наоборот, немного худощав. Весь такой крепкий, взбитый, жилистый. И одет приемлемо, под соответствующую обстановку. Светло-голубая майка поло, белые шорты и коричневые мокасины.

– Позвольте контракт, Анна Георгиевна, – обратился ко мне Даниил. – Я отправлю документ нашему юристу на проверку, прежде чем Ян Кириллович поставит свою подпись. Это займёт некоторое время. А это ваш экземпляр, он еще не подписан. Если желаете, можете воспользоваться нашим офисом, чтобы тоже связаться с вашим юристом.

– В этом нет необходимости. Спасибо.

Я этот контракт вдоль и поперёк наизусть выучила.

Официант принёс прохладительные напитки. Когда мы с Яном Кирилловичем остались наедине, почему-то вдруг стушевалась и, чтобы скрыть свою неловкость, потянулась к высокому вспотевшему стакану. Пригубила через соломку густой сладкий напиток с ледовой крошкой, а когда подняла взгляд, то утонула в глубине невероятно красивых, словно серый бархат, глаз.

Глава 5

Сейчас, когда тёмные стёкла солнцезащитных очков не прикрывали его лицо, он выглядел чуть-чуть старше, чем я себе его представляла. Теперь вижу морщинки вокруг глаз и глубокую межбровную впадину. Много смеётся, много хмурится. Человек противоречий? Вряд ли. Ян Черных производил впечатление человека, строго придерживающегося конкретной позиции. Для таких, как он, нет понятия нейтралитета. Есть либо чёрное, либо белое.

– Спасибо, что встретились со мной. Мы понимаем, вы на отдыхе, и поэтому очень ценим, что смогли уделить нам время.

– Признаюсь, меня немного удивила настойчивость Георгия Романовича.

Не в бровь, а в глаз. Он ещё и чересчур прямолинейный. Дал понять, что мы действительно нарушили его покой. Человек, наверное, раз в пятилетку решил себя отпуском порадовать, а тут я на его голову с контрактами на подпись лезу. Наверняка решил в последний раз отдохнуть на своём острове, перед тем как недвижимость перейдёт к новому хозяину. И, кстати, давно бы уже был там, только вот приходится тратить драгоценное время на встречу с нетерпеливой «стороной».

Он сделал нам огромное одолжение и напрямую об этом заявил. И вообще, моя поездка ничего не решает, подписи на контрактах – не окончательная точка в этом деле. Моему отцу и Яну Кирилловичу всё равно придётся встретиться и подтвердить сделку в присутствии нотариуса. Но Георгий Романович так сильно желает стать владельцем экзотического острова, что решил немедленно подписать контракт, надеясь начать процесс как можно скорее, перекрывая тем самым отступные ходы для Черных.

– Георгий Романович хочет выйти на новый уровень в бизнесе. Построить отель на острове – его мечта. Как видите, его настойчивости можно найти объяснения, – мягко ответила.

Серые глаза внимательно на меня посмотрели, а межбровная морщинка стала намного заметнее.