Анна Невер – Потерянные (страница 95)

Демьян обернулся.

– Еще раз все обходим здесь! Затем прочешем лес.

Опервэйны снова оживились и распределились по склону. Чтец подошел к Демьяну.

– Тут недалеко Ясноград. Там твое родовое имение, если не путаю. Не желаешь посетить родного дядю?

– Уволь от такой великой чести.

Продолжать тему главвэй не захотел.

Неудача с перчаткой немного погасила восторги Мо Ши, и шуец ушел, не забыв перед этим напомнить Климу, что тот обязан явиться к нему сразу после окончания занятий. Оставшись наедине с учителем, Тиса поняла, что не желает лишний раз смотреть ему в глаза. Старательно записала предписания на вечер, слушая тихий скрип пера. И порадовалась, когда урок завершился.

– Я провожу вас. – Ложкин вслед за ученицей надел свое пальто.

Девушка кивнула.

– Мне кажется, что вы чем-то озабочены, – заговорил он по дороге к воротам. – Если я могу чем-то помочь… хм. Знаете, вы всегда можете положиться на меня.

Тиса поблагодарила, заверив, что помощи не требуется.

– Жаль, – произнес Климентий.

Она все же посмотрела в зеленые глаза и прочла в них сожаление. И еще как будто вину… и желание что-то сказать…

Со стороны корпуса раздался протяжный звон, во двор высыпали школьники. И учитель попрощался.

Уже у себя во флигеле, уложив Поню спать на свою постель, Тиса села за письмо. Почему она раньше не написала его? Как только поняла, что не приворожена. Непонятно. Возможно, из-за болезненной гордости. Навязываться мужчине, когда он увлечен другой, тому, кого она сама так грубо от себя отвадила, стыдно. Однако сейчас, когда тоска по этому вэйну стала уже столь ощутимой и появился достаточно серьезный повод для письма, Войнова решилась. Если она расскажет о невидимой белой башне, то это уже не будет выглядеть так жалко, как мольба бывшей любимой женщины вернуться к ней.

«Светлого дня, Демьян», – начала она строчку и остановилась. Имеет ли она право сейчас называть его на «ты»? Нет. Кажется, она утратила такую привилегию.

«Светлого дня, Демьян Тимофеевич.

Очень надеюсь, что мое письмо найдет вас в добром здравии. Простите, коли отвлекаю сим посланием от серьезных дел, которые, несомненно, имеет главвэй спецстражи Вэйновия. Однако у меня есть что вам рассказать, а именно о скрытой от глаз белой башне на Студень-реке…»

И все же ей пришлось краснеть в том месте письма, где она признавалась, что наблюдала Демьяна через видения и знает, что в данный момент он разыскивает отступника.

Лишь в конце письма Тиса позволила себе вольность.

«Сим письмом я также хотела бы повиниться, что была к вам несправедлива, когда обвиняла вас в привороте. Я не приворожена, теперь это точно знаю. Не спрашивайте меня, каким образом, но это был верный способ узнать. И если те слова, что вы писали мне в письмах, еще в силе, то знайте, что двери моего дома открыты для вас, как и мое сердце».

Выведя адрес Демьяна, который вэйн не один раз вписывал в свои письма, Тиса отложила перо. Внутри груди гулко колотилось то самое пресловутое сердце.

А затем послышался стук в дверь.

Кто-то стоял на крылечке ее флигеля и ждал, чтобы ему открыли. Рассчитывать на такое было глупо, но в тот момент девушка подумала, что это Демьян. Пришел сам, не дождавшись ее письма.

Распахнув дверь, видящая обнаружила на пороге Клару и отступила, опустив руки.

– Что? Не меня ждала, да? – Брюнетка скривила губы и, видя, что Тиса замешкалась с ответом, добавила: – Хоть в дом пригласишь? Или мне так и мерзнуть на пороге?

– Проходи. – Запоздало удивилась гостье – виделись ведь несколько часов назад в клубе.

Образцова шагнула в маленькую прихожую и скинула с ног сапожки.

– М-да, невелико жилище.

– Мне хватает. – Тиса поставила чайник на очаг и кружкой налила воды из ведра. Душу не отпускало разочарование. – Присаживайся, – предложила она табурет гостье, а сама развернулась и прислонилась спиной к стене.

Брюнетка уселась. Какое-то время девушки молчали. Затем Клара раскрыла свою сумку и достала сложенную скатерть, льняную, почти белую. Вышитый гладью цветочный орнамент, ажурные кружева, вывязанные крючком. Красивая работа.

– Вот, мать просила тебе передать, – будто нехотя заговорила гостья. – Я долго несла. И наконец донесла.

– Зачем? – искренне удивилась Тиса.

– Подарок. Чего непонятного? – В раздражении Клара добавила: – Ты просто невыносима, Войнова. Я иногда не понимаю, что они все в тебе находят. Строчка, Мо Ши, Люська. И Клим туда же. Разве что хороводы вокруг тебя не водят.

Тут она вздохнула.

– Ладно. Извини, – буркнула и поднялась с табурета. – Бери подарок, и я пошла.

Она всучила скатерть девушке в руки и в самом деле уже собиралась уйти, когда из комнаты послышалось невнятное бормотание спящего ребенка. Клара обернулась и заглянула в комнату.

– Можно? – неожиданно для Тисы спросила она. – Я тихо.

И с позволения видящей прошла в комнату. Несколько минут они вдвоем наблюдали за спящей девочкой, стоя у кровати. И видящая вдруг осознала, что Образцова тоже хочет семью, детей, чтобы семья – как у других, полная чаша. «Какая же я была глупая, – подумала она. – Судьба под ноги положила счастье, а я его перешагнула».

– Какая хорошенькая, – прошептала Клара.

Вот так одна простая похвала Поне перевесила все прошлые обиды на эту злыдню.

Из кухни послышалось бурление в чайнике, и Тиса поспешила на кухню. Она не отпустит эту ехидную девицу, пока не напоит ее чаем с баранками. Авось подобреет.

Разлила по кружкам мятный чай и вернулась в комнату, чтобы позвать гостью в кухню. Та стояла у письменного стола и держала в руках запечатанное письмо. Ее письмо, только что написанное.

Заметив хозяйку, Клара обернулась. На ее лице сияла улыбка.

– Ты любишь его! – прошептала эта нахалка, тискающая чужие конверты.

– Кого? – спросила Тиса, но уже догадывалась, каков будет ответ.

– Этого вэйна! – фыркнула Образцова. – Ого. Он из знаменитой спецстражи.

– Положи конверт на место. – Войнова поманила ее к себе пальцем. Не хватало, чтобы ребенка разбудили.

А в кухне они договорили.

– И ты ждешь его, – с уверенностью произнесла Клара.

– Спасибо, что просветила, а то я не знала, о чем пишу, – сыронизировала видящая.

– Все же у тебя ни стыда ни совести нет, Войнова! – выдала вконец обнаглевшая гостья. Будто это она, Тиса, у нее дома в ее личной переписке рылась.

Клара хотела еще что-то сказать, но промолчала. Отхлебнула чай из чашки.

– Прости, что прочла твое письмо. Это… сложно.

– Понимаю, – сварливо прошептала видящая. – Сложно удержаться и не воспользоваться даром.

Было не по себе от того, что кто-то теперь знает ее тайну.

– Дурацкий никчемный дар, – скривила губы брюнетка, – только для глупых шпионских игр и годится. Не то что твой.

– Я свой тоже ненавидела раньше. – Тиса подвинула к Кларе вязанку с бубликами. Гостеприимство у нас в крови.

– Ты? Но почему?!

Странное дело, но этой ехидне легко поведала то, что даже от Люси скрывала. Потерю матери, ненависть к вэйнам, желание извести в себе дар. Только о Демьяне умолчала.

– Ну ты и балда, видящая, – покачала головой Клара. – Такой дар, и так наплевательски к нему относиться. Сейчас тебе хоть Клим мозги вправил. Поняла уже, от чего отказывалась. Да и Люся обрела силу в своем. Мне с даром не повезло. Глупая способность читать закрытые книги. Кому она нужна? – невесело усмехнулась она.

– Возможно, ты как одаренная еще найдешь свое место.

– Угу. За печкой сверчком. – Скривила губы и отставила пустую кружку. – Ладно, мне пора.

– Спасибо матери передай за скатерть, – спохватилась Тиса.

– Передам. Это ее любимая. Она у меня ткачихой была знатной. На фабрике фроловской работала. Ткала и вышивала сама, пока отец не ушел к другой. – Образцова с излишним рвением натянула сапог на ногу. Затем на вторую. – В общем, мать тебе благодарна, что ты ее от полыньи спасла. Да и я… тоже. Бывай. – На этом гостья выскочила за порог на крыльцо.