Анна Невер – Потерянные (страница 55)
Все же странно, думала Тиса. В ее родном Увеге градоначальник Лаврентий и его жена Тонечка сами обычно вели празднества, выходя в народ. А в Оранске все иначе. Губернатор так и не показался простым людям.
Салют запустил грузный наместный вэйн Мотя Зябович. Он с полминуты взбирался на сцену, переставляя ноги-тумбы, а потом устало дал отмашку жезлом. Бледная полоска зеленой вэи потянулась к звезде Единого на верхушке высокого пятилапника, стоящего посреди площади, и волшебство вырвалось на свет.
Тисе было жаль, что близкие и родные не видят этой красоты. Вначале ночное небо будто раскрасила светящаяся радуга, а затем из нее стали появляться фигуры-иллюзии святых, спешащих на зов Единого. Театр света и блеска. Восхитительное действо. Тысячи светящихся змеек сплетали одну фигуру за другой, приводя публику в восторг. Девушка неотрывно смотрела в небо, и в ее глазах вспыхивали и гасли огни.
– В этот раз вэйны п-постарались! – воскликнул стоящий рядом Строчка.
– Ах! Смотрите! Вон еще! – Люсенька указала пальчиком в небо.
– Вы раньше не видели вэйновских салютов, Тиса Лазаровна? – спросил Клим.
– Нет, – ответила она, завороженная зрелищем.
– Людей всегда привлекают иллюзии.
Даже не глядя на Ложкина, девушка почувствовала, что учитель снова загоревал о неудачной попытке привлечь ссудчика для раскопок. И оказалась права.
– Мы склонны мечтать, – продолжал он. – Я же борюсь с заблуждениями и пытаюсь не грезить о несбыточном. Стараюсь опираться на факты, цифры, расчеты епсул и оринталей. Курган существует, Тиса Лазаровна. Он – не иллюзия, созданная веками истории, как считают многие закостенелые мозгами глупцы из школьного совета и министерства.
– Я вам верю. – Взглянула на стоящего рядом учителя. Бледное лицо и блестящий взгляд упрямца, устремленный в небо. – Если бы я могла чем-то помочь…
– Если только у вас где-то не припрятан клад с сокровищами? – Блондин смотрел на нее с толикой снисходительной иронии.
– Неужели раскопки так затратны?
– Увы, это так. Аристарх Фролов – владелец каменоломни. Его люди и деньги были бы весьма кстати.
Тиса покачала головой, вспоминая богатея. Как он бесцеремонно вел себя в гостях у Отрубиных, как царственно вышагивал сегодня по дороге к саням.
– Мне кажется, связываться с этим человеком опасно.
– Большая удача всегда идет рука об руку с риском, – возразил Ложкин. – Нужно уметь рисковать.
– Вы не знаете… Это Аристарх Фролов натравил вэйнов на Агату Федоровну. Он желает выкупить место на Боровой и не гнушается угрозами!
– Не думаю, что вам стоит беспокоиться о той вэйне и вмешиваться. Как правило, колдуны не нуждаются в защите. А вы можете пострадать.
Он снова поднял взгляд в небо, где догорали последние капли сверкающей вэи. Тиса закусила губу. Не такой ответ ожидала она услышать. Душу тронуло разочарование.
– Это было так чудесно! – провозгласила конец салюта Люся.
Ее слова потонули в восторженном гуле. Народ делился впечатлениями.
Войнова же поняла, что вечер для нее закончился. Захотелось оказаться в своем флигеле, вскипятить чайник и греть ладони о горячие бока кружки. Развезти всех по домам снова вызвалась Перышкина.
Уже в санях Климентий Ложкин просил ученицу появиться в клубе послезавтра. То, что неделя праздничная, не стало для него весомой причиной отменить занятия.
Глава 20
Радужный щуп
Зимний пейзаж с моста радовал глаз – небесная синева и ослепительно белый снег кругом. Стаи ее друзей-кабанов нигде не видно. Тиса уже подметила, что животные осторожны – показывались только в непогоду или сумерки. Снова вспомнилось утреннее «слепое» видение. И вновь сожаление, что она так и не увидела вэйна. О чем говорили колдуны, можно было только догадываться. Якоря, шлюзы. Но не о суднах и реках же речь? Скорее всего, они говорили о каком-то накладе.
Покинув мост, Тиса направилась не в сторону Боровой, как обычно, а свернула на одну из параллельных ей улиц – на Большую Гаковую. Там она и увидела варежки. Шерстяные, хорошенькие, свекольного цвета. Розовая тесемка-рюшка по краю, вышитый незамысловатый цветочек. К рукавицам подобралась такого же цвета шапочка. Расплатившись с коробейницей, спрятала покупку в сумку и продолжила путь в приют.
Во дворе «Сердечного крова» вывешивали белье прачки, у сеней стояла ватага ребятни. Праскева выдавала детям в руки колядочные звезды.
– Держите крепче! Руки оторву, коли сломаете! – шипела она. – Отправляйтесь сегодня на Храмовую.
Войнова издали заметила Поню. Малышка поглядывала в сторону колодца, у которого прохаживалась пара голубков, и увидела Тису, лишь когда возникли шепотки среди ребят. Девочка обернулась и, будто не веря своим глазам, уставилась на идущую по дорожке к сеням свою вчерашнюю знакомую.
При виде гостьи Праскева снова завела обычную песню:
– Тиса Лазаровна! Вы сызнова к нам-то, никак ангел принес! А мы не гадали, не думали! Неужели Агата Федоровна, наша благодетельница, еще что передать восхотела приюту горемычному?
Уловив, что ничего девушка не принесла от колдуньи и причина прихода иная, Праскева резко умерила пыл.
Прежде чем исчезнуть в сенях вслед за подручницей смотрительницы, Тиса подмигнула Поне.
Степанида Силовна приняла гостью в приемной. Особого радушия она на сей раз не проявила и на просьбу Войновой взять на прогулку одну из юных подопечных «Сердечного крова» отозвалась с прохладцей.
– Я не могу позволить вам забрать на прогулку ребенка, – сказала женщина, блестя выпуклыми глазами.
Потому, наверное, что девочка маленькая, решила Тиса и поспешила добавить:
– Агата Федоровна поручится за мою порядочность, вы же знаете!
– Дело в другом, Тиса Лазаровна. Наши детушки должны колядовать всю сотворенскую неделю, дабы отплатить хоть малую часть того добра, что дарят им «Сердечный кров» и наши милосердные благодетели, – продолжила смотрительница, со смиренным видом сложив на животе ладони.
– Понимаю, – вздохнула Тиса, – но, может быть, я могу возместить это «добро»? Вы только скажите сколько?
У смотрительницы заблестели глаза.
– Нет-нет. Дети обязаны воздавать хвалу Единому… Три рубля.
Такую сумму даже вся ватага юных колядовщиков вряд ли собирает за день, не то что один ребенок. Ну да спорить Войнова не стала. Отсчитала деньги. И уже через пять минут с легкой душой уводила девочку из приюта на прогулку. Варежки и шапка оказались впору. Девчушка с полминуты молча рассматривала вышивку на рукавицах.
– Нравится? – Тиса присела на корточки рядом, поправляя шапку на голове Пони.
Та важно кивнула и смущенно пробурчала под нос: «Спасибо!»
– Куда пойдем-то?
– На горки!
Наконец улыбка осветила чумазую мордашку. Малышка достала из-за пазухи медвежонка и прижала его к груди, что-то нашептывая игрушке на ухо.
Спустя полчаса, приближаясь к площади, Поня скакала от предвкушения и за руку тянула взрослую за собой. А потом на несколько часов Тиса снова впала в детство.
Позже, возвращаясь во флигель, Войнова с теплом вспоминала проведенный в городе день. Вошла во двор Кадушкиных, не заметив старушку Никифоровну, что проводила соседскую постоялицу любопытным взглядом.
Девушка так и не выспросила у ребенка о родителях, боясь перекрыть неуместными вопросами родник незамутненного детского счастья. А с каким аппетитом Поня уплетала сегодня пельмени и суп в харчевне – и смех, и слезы!
Об уроках Тиса вспомнила ближе к вечеру. Из заданных параграфов за пару часов она почерпнула знания об именном поиске. Очень любопытно! Настрой на объект поиска через его личную вещь. Неужели и она так сможет когда-нибудь – находить незнакомцев по вещам? Кто знает. А вот увидеть любого малознакомого – способна. Сейчас выполнит задание и завтра отчитается учителю.
– Кого же выбрать? – Улеглась на кровать и сомкнула веки.
Отчего-то на ум пришел Фролов. Чур, и вспомнится же! Интересно только, смог бы ее дар преодолеть его обереги? Здравый смысл без труда задавил дурное любопытство, и в конце концов выбор пал на Янину, ту женщину с ребенком из приюта.