Анна Невер – Потерянные (страница 129)

Тиса смотрела на брошку из цветного стекла, а сама задумалась о другой – из светлого дерева с веточкой жимолости на ней, хранившейся в недрах секретера в столичном особняке. В этом году Полинка пойдет в гимназию, последние беззаботные летние деньки вместе с Ричем и Вальком Лисовым в «Морском» проводит.

Нет, Тиса, конечно, набралась силы воли и взялась за поиск родственников названой дочери вскоре после их с Демьяном свадьбы в Увеге. Когда же радужный щуп потонул в болотном тумане, облегченно выдохнула. Прости, Единый, но то, что она не смогла пробиться через «мыло», ее ничуть не расстроило. Тогда она обратилась к мужу, показала памятное украшение. Он обещал помочь.

Что дело продвигается, видящая понимала, лишь когда снова заглядывала в секретер и замечала, что броши опять нет на месте. Сейчас, через три года, она, наверное, уже не стала бы просить мужа найти кровных родственников девочки. Раз они прячутся за таким «мылом», то явно не хотят, чтобы их нашли. Эх, надо было оставить все как есть.

В этот день Тиса покидала аптеку с мыслью, что нужно поговорить с Демьяном. Пусть прекратит поиски. Он поймет. Он всегда понимал и еще ни разу ей ни в чем не отказывал. Избалует. Ох, избалует! Но до чего все же приятно, обмолвившись как-то, сидя у очага в их столичном замке, что мечтаешь о море и солнце, в надежде на обычную поездку, а через седмицу получить целое имение на побережье в подарок. Потом в этот «подарок» заявился Скакун, кстати, ни больше ни меньше – начальник имперского порталостроительного цеха. Натан прибыл с командой колдунов и установил порталы из столицы в «Морское» и обратно. Теперь в имении, что располагалось в бухте Теплого моря в восьми верстах от Малой Велуги, семья Невзоровых проводила большую часть своего времени. А иногда и не только она.

Небольшой двухэтажный особнячок с синими ставнями смотрел восточной стороной на водный простор. Через песчаную дюну к полосе прибоя тянулась деревянная терраса, крытая шатровыми полотнищами. В ее тени на плетеных креслах вокруг стола сидела компания пожилых людей и играла в карты.

– А я тебе говорю, Лазар, лекарь твой мухлюет, – громогласно басил Проклий. К подлокотнику его кресла была приставлена трость. – Смотри-ка, чем отбил!

– Шельмец ты, оказывается, Фомич, – удивленно вскинул брови капитан пограничного гарнизона.

– Так я же предупреждал, други мои, что слеп на левый глаз, – подправил дед Агап очки на носу.

– Ну да, в свою пользу ты слеп, – беззлобно проворчал князь. – Видал я, как моей невестке ты в ее аптеке помогаешь, все видишь, что на тех порошках-то написано.

– Проша, ты несправедлив к Агапу Фомичу, – заступилась за напарника в игре Федосея Егоровна.

Не замеченная игроками Тиса прислонилась плечом к опорному столбу и вдохнула морской воздух.

На берегу резвилась ребятня, оставляя следы на мокром песке, полоща щиколотки в белой пене. Черноволосого подростка осаждали двое семилеток, видимо, опять упрашивая обернуться в медведя. Рич пока не поддавался. У Полинки намок подол и растрепались светлые кудри. Штаны Валька перемазаны в песке так, что уже вряд ли отстираешь. Видела бы Ганна, пришла бы в ужас. Зато на лицах детей – румянец и довольные улыбки до ушей. По мнению Тисы, полноценное детство, искрящееся смехом и трогательной наивностью, под надежным родительским крылом, важнее чистых воротничков и манжет.

От умиротворяющей картины отвлек Наум. Мурлыча себе под нос какую-то песню, карлик нес из дома поднос с пирогом. Вот кто среди них мог всегда похвалиться безупречным видом, так это домосмотритель семейства Невзоровых. Именно эту должность попросил Наум, явившись пару лет назад пред очи видящей и ее мужа-колдуна. Ни о каких более доходных местах заработка одаренный и слышать не захотел. Он все же покинул брата, видимо, осознав, что свою роль няньки при нем уже отработал. Характер Аристарха Фролова, увы, к лучшему не изменился. Наоборот. Показания, которые дал Григорий Мерзликин против барона, поспособствовали конфискации трех четвертей имущества Фролова. Месторождение агатита тоже отошло родной империи. За Аристархом остались лишь золотой дворец да десяток мелких лавок.

– О, Тиса Лазаровна, вы пришли. Демьян Тимофеевич обещал быть через… – Наум взглянул на стрелки циферблата.

– Полчаса, – закончила она за него.

– Верно. Ужин будет только через час. Отведаете покамест пирога по рецепту Камилл Санны? Получился весьма недурно. Я Таисии на сей раз весь порядок рецепта показал.

Тиса с благодарностью взяла с подноса кусок и принялась жевать.

– Очень вкусный! Действительно похож на Камиллин! Когда успел подглядеть?

– Так месяцем ранее, когда в Увеге гостили. Специально на кухню заходил. Пирог с абрикосовым вареньем, вишней и орехами. А хотите, покажу, как сегодня Полина Демьяновна песню «дедушкам» спела? Ту самую, что вы разучивали с ней. Об овечке.

Войнова с улыбкой кивнула.

Таким образом чудесный дар видопередачи этого маленького необычного человека праздно растрачивался на пироги, веселые моменты из жизни одной семьи и прочие житейские мелочи. И, похоже, Наума это на самом деле полностью устраивало.

На берегу поднялся в рост здоровенный медведь и рыкнул. Двое мелких разбойников, что добились-таки своего, восторженно завизжали. Через минуту они оседлали бедного Рича, который покорно согласился катать мелюзгу.

«Хороший парень растет, беззлобный, – подумала Тиса, – и способный».

Удивительное дело: юный оборотень так и не оставил своей идеи заниматься целительством. Обычно детские мечты остаются мечтами, но Рич неожиданно для всех проявил взрослую целеустремленность. Его интересовало и составление обычных снадобий, но особенно вдохновляли к познаниям костоправство и «регенеративные» эликсиры. О них он слышал от имперского лекаря, что как-то приходил пользовать Проклия Невзорова, когда князь гостил в их столичном особняке. Видя стремление мальчишки, Демьян нанял учителей. Уже два с половиной года Рич помимо обычной гимназии и помощи Тисе в аптеке успешно обучался дополнительным дисциплинам, а в будущем намеревался поступать в училище имени Чмакова, знаменитое лекарское училище Крассбурга. Теперь интересно, какую стезю выберет Понька. К лечебному делу у нее не имелось большого интереса, зато дар оказался прелюбопытным и редким.

Обладателей его называли врачевателями душ. Эти одаренные способны забирать чужую боль, обиду или тоску, а взамен оставлять умиротворение, благодать и желание жить. Полине запрещалось влиять на настроение домочадцев, но дар все равно просачивался вовне. Когда дочка радовалась, казалось, и мир переливался радугой красок. Когда грустила, то на душе появлялось ощущение дождливой теплой осени и пряной свежести.

«Все же она наше солнышко», – тепло подумала о дочери видящая.

До прихода Демьяна она успела пообщаться с азартными представителями старшего поколения, уговорить детей сменить одежду, а затем Наум всех созвал к ужину. Тиса как раз наблюдала, как семья рассаживается за большим овальным столом, когда ее плечи накрыли теплые мужские ладони.

– Привет, родная, как вы тут без меня?

Демьян поцеловал ее в висок, подхватил на руки подбежавшую дочку, потрепал Валька по волосам и по-дружески хлопнул по плечу Рича. Пришел. Отработал день в своем стратегическом отделе и пришел. За его спиной со всеми раскланялся Юлий.

– Ну наконец-то! Явился, стратег, – беззлобно проворчал Проклий, кидая на племянника напускной строгий взгляд. – Жди тебя, так с голоду подохнешь. А ты, молодой читатель, замкни свой дар по-хорошему, – последнее предназначалось Юлию.

– Ну что вы, ваша светлость, – чтец осмотрел яства на столе и довольно потер ладони, – работу на дом не таскаю.

Отец пожал протянутую руку зятя.

– Мне совет твой нужен, Демьян. Дело касается новых таможенных соглашений с Чиванью. М-м, – капитан огляделся, – но это подождет.

– Вы знаете, я всегда к вашим услугам, Лазар Митрич, – охотно отозвался вэйн.

– Папочка, а что у тебя в руке?

Демьян раскрыл ладонь, и Тиса увидела брошь.

– Моя брошка! – Полинка принялась вертеть деревянную вещицу в руках, потом, видимо, почувствовала что-то и внимательно посмотрела на мать и отца.

Короткий безмолвный разговор глаза в глаза, и Демьян прошептал:

– Есть обнадеживающая зацепка. Это в Заорье. Расскажу после ужина.

И Тиса поняла: поздно. Теперь уже поздно просить мужа отказаться от поисков родственников девочки.

Ужин начался. Потекли беседы. Но видящая в них почти не участвовала, рассеянно кивала и едва разбирала вкус еды. Пару раз она поймала на себе внимательный взгляд Демьяна, затем к ее боку притулилась Поня, ладошкой погладила мать по плечу. Нет, влияния она не ощутила, ребенок просто чувствовал ее настроение и так пытался поддержать. Тиса поцеловала дочь в макушку. Да что это с ней? Что за дрожь внутри? В конце концов, не заберут же у нее ребенка? Неизвестно.

После ужина она сама увела мужа в его кабинет. Просто позвала взглядом, и он поднялся и двинулся следом. Дети остались под присмотром старших.

– Ты сказал, есть зацепка. Какая? – спросила, стоило им закрыться от мира.

Демьян не стал тянуть с ответом.

– Брошь. В Заорском лесу в ските жил отшельник, который делал подобные вещицы. Смотри.