Анна Невер – Душеспасательница (страница 15)

На этот раз болевой захват рук за спиной. Удивили. После пяти лет испода в Шуе – это не иначе, как поглаживание. Однако надо попытаться выжать выгоду из сложившейся ситуации. Эти псы не отстанут. Отродье ненавистных гончих!

– Что в ларце, говори?!

– Документы, которые я нес тайно в Крассбург и собирался отдать лично в руки одному достойнейшему опервэйну.

– Это кому же?

– Демьяну Невзорову. Слышали о таком?

По благоговейным рожам видно было, что да.

– Ларец открою только в его присутствии.

Шкатулку откроет любой более опытный колдун, но у него есть и что рассказать, помимо бумаг. Один шанс из сотни, что Невзоров шагнет порталом для пятиминутного разговора с задержанным, но да других вариантов пока не предвидится. Этого опера он сотрет с лица Хорна с огромным удовольствием, пусть только представится шанс. Ради свершения сладкой мести и в острог не жалко сесть. Прадед бежал, и он сможет.

Командир не долго думал:

– Забираем его. На месте разберемся.

– Тогда и древнего моего заберите, ваши благородия. Пропадет без меня.

– Какой древний? – они заозирались. – Мордоклюв, что ли?

– Нет. Шань-най, – Вем указал пальцем в небо, где к трем драконам присоединился четвертый экземпляр черного цвета. Он был не крупнее стрелохвостов, но тело имел более вытянутое, крылья уже и длиннее.

– Ох ты ж! Святая Вэя, шуйский горец! – вэйны застыли как один с раскрытыми ртами. Всем известно, что горных шуйских драконов приручить невозможно и выманить из их родных гор тоже. Невидаль так невидаль.

С такими же наиглупейшими лицами они наблюдали, как древний приземлился на поляну и позволил себя оседлать лишаку.

– Эй, Ранев. Я в курсе, что этот дракон один из самых быстрых в Хорне, поэтому не обессудь, я надену на тебя поводок, – Илья запнулся, когда заметил, каким взглядом лишак смотрит на приближающуюся к его запястью петлю голубой вэи. – Это временная мера. Сниму, как приземлимся в училище, клянусь честью, – пообещал командир.

Петля висела рядом, пока Вем не совладал с собой, медленно не кивнул и позволил себя связать.

Все. Мышеловка захлопнулась.

Четверо драконов с седоками устремились на север.

Немногим позже из чащи дубравы на поляну выступили четверо, все под пологом невидимости. И тот, что служил видящим среди них, воскликнул:

– Мальчишка ночевал здесь, клянусь! Но теперь движется снова на большой скорости. Не могу разглядеть, на чем летит. Идут помехи. Но судя по скорости, это дракон. Я уже говорил вам, Орест Герасимович.

– Лишак и на драконе? Ты верно шутишь, Жнусик, – с сомнением ответил наделенный властью в этой троице.

– Н-нет, – заикаясь ответил видящий.

– Его кто-то выкрал. Снова! – прорычал колдун, шарахнув по стволу растущего неподалеку молодого дуба толстым ядовито-зеленым лучом вэи. – Опередил нас! Группа Синяковского могла его перехватить. Отслеживай дальше.

Послышался треск, и дерево накренилось, затем рухнуло наземь в траву.

Спустя полтора часа неспешного лета они достигли узкого морского залива. Великий разломный залив, а это был именно он, врезался в материковую горную часть империи на несколько сотен верст, что так в самом конце воды теряли соленый вкус. Всадники на драконах пустили древних вдоль русла меж скалистых хребтов, распугивая чаек. На северо-западе прозрачно-чистый воздух давал рассмотреть алмазные пики Артруса и Леиной горы, что не снимали снежных полушубков даже летом. Солнце уже поднялось достаточно высоко и располосовало ультрамариновыми тенями крутые склоны.

Вем знал только одно место в этих краях, где вэйскадровцы могли его сдать на руки дознавателям – это Вемовейское военное училище. И оказался прав. За очередной лукой залива вдали показалась грандиозная неприступная крепость на вершине столовой горы. Со стороны бухты гора обрывалась вниз вертикально, словно ее рассек великан, приняв за пирог. Усиленный фон, идущий от вэй-источника, на котором была возведена цитадель, и количество накладов на квадратный сажень искажали вид. Воздушные потоки местами завихрялись и искрили.

Вем отметил на подлете расположение двадцати башен, количество корпусов, неприступные крепостные стены с бойницами, по которым могла бы проскакать при желании и конница. Отдаленные здания под сияющими вэй-куполами – должно быть секретка[10] и оружейная училища. Если верить шуйцам, там и хранится Якорь-Лун, за которым охотятся шуйцы, в частности, отряженный пять лет назад шпион под видом учителя.

За корпусами в северо-западной части в стадионах-котлованах бились лепухи. На дуэльных квадратах курсанты, выстроенные в два длинных ряда, крутили скипы. За полигонным сектором простирался испещренный тропинками парк. На севере он граничил с пропастью. Там брал начало старинный каменный мост. Он вел к высокой отвесной скале, которая, судя по количеству кружащих над ней древних, служила дракушней. В гигантских норах обитали крылатые ящеры. Туда командир вэйскадры и повел группу на снижение. Один за другим древние приземлились на большую площадку с выделенными посадочными кругами. Спешившись, Вемовей уступил любопытству: присел и вдавил ладонь в брусчатку. Потом отстранился и наблюдал за тем, как камни возвращают первоначальную форму.

– Мягкий камень. Для легкого безопасного приземления, – пояснил Илья то, что Вем и так знал.

Читал, что месторождение такого лишь одно на всю Лароссию, потому цена у камушка невероятно высока, а тут чуть ли не версту замостили.

– Да, не бедствует наше училище, это точно, – горделиво произнес худощавый вэйскадровец, скрутив в пальцах конец бородки. – Что, присматриваешься, как бы отковырнуть камушек?

– Помолчи, Елис, – вмешался командир.

– Хм. Илья Терентьевич, а ты и впрямь веришь, что этот лишак собирался нести документы Демьяну Тимофеевичу? Он, скорее всего, простой вор. Обокрал вэйна. Запалили мы его ларец, вот и придумал басню. Взял известную фамилию из газетного вестника и залил нам в уши.

– А дракон?

– Может, тоже украл? – без былой уверенности закончил Елис.

Вемовей скривил губы:

– Сочинитель тут один, и это не я.

Они и сами не знали, как близки к истине их догадки.

– В любом случае наверху без нас разберутся, – поставил точку в теме командир. – Твой шуйский древний может поесть на дракушне, – махнул рукой в сторону входа в пещерную анфиладу. – Если шалить не будет, получит от служителя барана.

Горец смекнул, о чем речь, и поспешно скрылся в указанном направлении, метя хвостом брусчатку. Предатель.

Командир приложил ладонь к портальному столбу, активировав переход. Заметив, что задержанный с интересом осматривает мост, зачем-то пояснил:

– По мосту долго, да и сам он выполняет скорее музейную функцию. А так бы уже снесли давно.

Арка перенесла их в каменный грот искусственного происхождения с выходом на центральную площадь перед главным корпусом – внушительным шестиэтажным зданием, сложенным из черного и красного гранита. Широкие террасные анфилады со множеством высоченных колонн опоясывали его. Шпили крыш кололи небосвод и вертели фигурные флюгеры. Над дубовыми парадными дверями горел сплетенный из вэи герб училища. Он почти повторял герб Вэйновия. В правой лапе белый святой дракон Вемовей сжимал скип, а вот в левой место скипетра занимала раскрытая книга.

Всюду сновали курсанты, одетые в щегольскую темно-синюю форму при погонах младшего офицерского звания, ослепляя начищенными носами ботинок. Чистенькие, благополучные, одаренные. Оглаживали скипы, обсуждали темы, спорили, смеялись. Глядя на это, Вем ощутил, как нутро его сжирает змея. Имя ей – зависть. Эти люди с другим прошлым. Иной судьбой и душой. И пусть ему самому всего двадцать два, ощущал он себя треклятым неудачником с нутром престарелого циника. Все, кого он наблюдает здесь, даже те же вэйскадровцы, все они будто дети. Счастливые в своей наивности. Дети с сильным даром и прочими талантами, которых учат убивать. Для них пока это все веселая игра. Но когда начнется война и смерть заведет хоровод, игры закончатся.

От площади их группа последовала к следующему зданию, менее помпезному. Зашли с торца, поднявшись по ступеням. Как потом выяснилось, здесь обосновалось отделение вэйскадр, а именно действующего пограничного состава, облетающего ближние к училищу границы. Не путать с курсантами, обучающимися практическим полетам.

Его оставили дожидаться своей участи на втором этаже в кабинете, или как сами вэйскадровцы назвали, штабе с ярко выкрашенной табличкой на дверях «Седьмая вэйскадра». По убранству – простейшая приемная. Стулья от разных гарнитуров. Письменный стол с единственной тощей папкой на нем, кожаный диван, желтеющая колючка в кадке на подоконнике загибается без воды. Косо выстроенный ряд вещевых шкафчиков вдоль голых стен. Необжитая территория. Дураку понятно, что вэйскадра лишь недавно заступила в облеты. Изнань дери! Не могли они позже создать служебную единицу?

Через полчаса нахождения в этой душиловке Вем уже несколько раз проклял себя за то, что умудрился попасть в такую дерьмовую ситуацию. Хотя мечта о мести не давала упасть в полное уныние.

За окном послышался девичий голос. Девушка спрашивала Илью Терентьевича. Вем подошел к колючке в кадке и прислушался. Должно быть подружка командира, иначе так называемые Елис и Бондарь не выкладывали бы ей смиренно всю правду. «Прилетели… у Онуфриевича он. Скоро будет…»