Анна Неделина – Всего лишь легенда (страница 6)
Что и понятно – они имеют доступ в спальни… Так-так, запомним, что графиня предпочитает хранить ценные вещи под матрасом.
– Двум девушкам пришлось покинуть город. Работы в Рутином Яру им найти не удалось.
Сурово, но справедливо. Я вот тоже воров не люблю. Не так, как наемных убийц, конечно.
– Зато иные устроились на доходные места, и полагаю, жаловаться им не на что.
И, разумеется, они не захотят распространять слухи о бывшем нанимателе.
– Я продолжу поиски, – поспешно сказал Мур, расценив мое молчание за недовольство.
– Да… и выясни, куда уехали уволенные горничные.
Хотя первым делом было бы хорошо найти прежнего дворецкого графини Терру. Это Мур и так понимает.
– Узнай, какой лекарь пользует графиню и ее племянницу, – добавил я.
***
Пока мы дошли до ювелирной лавки, Агат весь извелся. Он ничего мне так и не сказал. Лишь вздрагивал под пристальным взглядом. Вот это правильно, пусть чувствует мое герцогское недовольство.
Лавка оказалась небольшой, но дом располагался в самом центре города, стены тщательно выбелены, краска на наличниках подновлялась. Под окнами стояли длинные деревянные кадки с розовыми кустами. Сами окна были забраны дивными резными решетками. Хитрое витье – словно и не решетка вовсе, а редкой работы кружева… Дубовая дверь наверняка была усилена защитным заклинанием. Во всяком случае, выглядела слишком уж гладкой, дверное кольцо сжимала грозная чугунная львиная морда.
Тренькнули колокольцы над входом. В лавке было светло и чисто. У окна стояла банкетка на гнутых ножках. Рядом с банкеткой обнаружился стол, на нем ваза с цветами. Розы – такие же, как в кадках под окнами. Агат цепко оглянулся.
Из-за занавеси, скрывавшей вход в соседнее помещение у дальней стены, появился человек. На вид ему лет сорок. Одет он был богато, но без присущих порой провинциалам излишествах. Украшений почти никаких, только на шее сверкнула серебряная цепь. Камзол и штаны добротного серого полотна. Стоячий воротник белой рубашки был украшен вышивкой. Под камзолом был расшитый серебром черный жилет, подхваченный кожаным поясом. Волосы мужчины были зачесаны на одну сторону, а усы – подстрижены. В общем, типичный молодящийся щеголь. Это еще не делает его мерзавцем, разумеется, зато дает популярность среди женщин.
– Господин проездом в нашем городе? – поинтересовался он. Я благосклонно кивнул.
– Вы хозяин этой лавки, Леран Тор?
– Истинно так, – он заинтересованно взглянул на меня, не слишком приветливо – на Агата. – Что привело вас ко мне?
Не стал спрашивать насчет украшений. Выходит, понял, что я по другому делу.
– Мое имя Леторел Даренгарт. По просьбе графини Терру я пекусь о судьбе пропавшей девицы Эльды Терру.
– Простите, Ваша светлость, я не ожидал увидеть вас в своей скромной лавке, – сказал Тор, слегка изменившись в лице. – Чем же я могу вам помочь?
Мы посмотрели друг другу в глаза. Не очень-то я ему нравился и не стремился он мне помогать. Но препятствовать тоже не был намерен, тем более, после того, как узнал во мне владельца Даренгарта.
Я сел на банкетку. Тор застыл напротив.
– Графиня высказала предположение, что вы имели намерение в отношении ее племянницы.
– Да, мне тоже приходилось слышать эти обвинения.
– Ну, я бы не назвал это обвинением. Я видел портреты предков сей девицы, у нее прекрасная наследственность. Так что сама она наверняка не дурна собой.
– Бесспорно, – отозвался Тор. – Но графиня в каком-то смысле порочит имя племянницы, приписывая ей излишнюю… легкость взглядов.
– Она называет это «ветреностью», – подсказал я.
– Не могу согласиться с этим, – заключил Тор.
– Это означает, что ваши намерения чисты и тверды?
– Это означает, что у меня вообще не было мысли порочить имя Эльды Терру. Как и намерения жениться. Я, возможно, способен поспорить со старой графиней в богатстве, но не в родовитости.
– Когда это мешало молодым чувствам?
– Герцог, я не столь уж молод и способен здраво оценить свои возможности.
Мы снова смотрели друг на друга.
– Значит, Эльда Терру не приходила в вашу лавку?
– Почему же? Приходила по поручению графини. Она приносила ожерелье из старых потемневших камней. Я чистил серебро и восстанавливал магические защитные плетения. Смею надеяться, работа понравилась госпоже графине. Однако Эльду ко мне прислала она сама.
Я кивнул.
– Выходит, она принесла вам ожерелье и более вы не виделись? Откуда же слухи о ваших тайных встречах?
Тор не колебался.
– Нет, после этого юная Терру посещала мою лавку еще дважды. Принесла мне другое украшение. На этот раз просьба была лично ее.
– Что за украшение?
– Жемчужная брошь. Старинная вещь, но не слишком ценная. Серебряная, с чернением. Ковка грубая, а жемчуг хоть и крупный, но потемневший, почти мертвый. Эльда сказала, что брошь принадлежала ее предкам и хотела узнать, можно ли оживить жемчуг. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть чем-то ей помочь. Мне удалось сделать не так уж много. Даже цвет жемчужинам толком не вернул.
Я кивнул.
– Почему Эльда не сказала об этом тетке?
– Откуда мне знать? – пожал плечами Тор. – Графиня – весьма властная женщина. Возможно, Эльда действовала так, желая почувствовать себя самостоятельной девушкой.
Возможно, он и прав. Жизнь под командованием графини Терру, должно быть, утомительна.
– Вы вернули Эльде брошь?
– Да, для этого мы встречались вторично. Я послал Эльде записку. Возможно, это послужило дополнительным основанием для слухов.
– Благодарю за откровенность, господин Тор.
Мы с Агатом покинули ювелирную лавку.
– Вы ему верите? – спросил Агат. Я покосился на него, и он примолк.
– Кто его знает. Говорит убедительно. Во всяком случае, господин Тор на работе, а не пропадает где-то по неизвестным причинам.
Впрочем, на месте похитителя, который решил остаться в городе, было бы разумно не привлекать внимания. Но Тор сказал, что не имел романтической связи с Эльдой. И, честно признаться, мне сложно представить, как девица при такой тетке могла бы исчезать из дома на свидания… Только когда ходила в лавку. Или выполняла другие поручения тетки. Были ведь другие поручения? На диво доверительное отношение к «ветреной» племяннице – вручить ей фамильную драгоценность и отправить в город…
***
Маркиз Оруан был предельно вежлив и неестественно добродушен. Нашему с Муром появлению он предсказуемо не удивился, и было очевидно, что к разговору он готовился загодя. Маркиз Оруан был заметно моложе Лерана Тора. Еще один щеголь. Роскошный особняк, огромный парк с двумя блюдцами прудов по сторонам от дороги: в одном плавали упитанные белоснежные лебеди, в другом – угольно-черные… кажется, дом Оруана занимал добрую половину города. В отличие от Лерана Тора, Оруан определенно не был сторонником умеренности. И средства позволяли ему шиковать. Видно было, что маркиз умеет и любит произвести впечатление.
В доме маркиза было много слуг. А еще – куча излишеств. Вазы, головы диких животных на стенах… В маркизе с трудом можно было предположить любителя охоты. И эти цветы. Везде – в доме, в парке. Какое-то сумасшедшее буйство цвета: бешеные глицинии, безумные розы, я уже молчу о настурциях… Яркие бутоны, сочная, словно после дождя зелень… как будто по вечерам маркиз приказывает тайком подкрасить растительность, чтобы утром впечатлить горожан больше обычного. Стены дома были облицованы темно-серым арверийским мрамором, на портике извивались рогатые змеи и скалились горгульи. Посреди всей этой цветной неумеренности мрачный дом смотрелся откровенно дико.
Родовая магия? Имя Оруана не было мне известно. Но стоило призадуматься…
– Я планировал жениться на Эльде, – сказал Оруан доверительно. – Хоть старуха Терру кичится своими корнями, дать достойное приданое за девушку она не в состоянии. Впрочем, корни все искупают. Легендарная белая кровь, родство с Вендерадами. Отдаленное, разумеется. И весьма сомнительное. Но в Рутином Яру и этого достаточно. А мне неплохо было бы украсить фамильный герб жемчугом.
Я задумчиво взглянул на Оруана. Но он, похоже, не шутил. Белая кровь, ха! По крайней мере, теперь ясно, почему на всех портретах в доме Терру присутствуют жемчужные украшения. Порой люди сами создают себе проблемы, намысливая невероятное.
А у самого Оруана, похоже, есть некое чувство обделенности. Должно быть, горгульи не просто так поселились на крыше его дома. Предки маркиза водили родство с Лоэнринами, не такое близкое, чтобы оказаться в числе приговоренных к смерти, но достаточное, чтобы лишиться своих владений. Даренгарты избежали этой участи лишь благодаря своим заслугам перед короной, особенно во время магической войны… А вот у Оруана своих владений – только поместье да сад, потому и живет он в вольном городе…
Историей Рутина Яра я раньше не интересовался. Знаю только, что, как и большинство других, он получил статус вольного в первое десятилетие после Великой Магической войны. В те времена все жители таких городов обязаны были служить на благо короне вне зависимости от происхождения и богатства. А взамен – могли не опасаться карательных магических патрулей, рыщущих по Реллю в поисках отступников и их родни. В вольных городах оседали все, кому посчастливилось спастись от кровавых расправ первых послевоенных лет и дожить до тех времен, когда испуганные люди начали приходить в себя и подсчитали число жертв, прикинув, сколько среди них было действительно виновных…