Анна Неделина – Украденная судьба (страница 73)

— Говорил же, странная смерть, — пробормотал Кайлен.

— Дальше, — потребовал король.

— Ваша мать узнала о вашей смерти первой. Она показала мне его… вы знаете, она умеет пользоваться зеркалами, — Альвет нетерпеливо кивнул. — Вы были в своей комнате. Там, на столике, был бутылек от яда. И рядом — перстень. Такой же, как вы дали мне, чтобы поговорить с графом Браном. Незадолго до этого я видела, как Сельван передал вам перстень. Не знаю, о чем был разговор, но вы не выглядели счастливым. Мне показалось, что вы не хотели брать перстень, но вынуждены были это сделать. Я не знала о замыслах Лисаны и когда увидела перстень… Потом я выпила воды, в ней было что-то подмешано, я почувствовала привкус, но не поняла. Тогда я даже не задумалась.

И я сказала… что не хочу знать Сельвана и лучше бы мы никогда не встречались. Мы поссорились накануне. Он сказал, что если вы предадите его, вас будут судить. Это напугало меня, но я… я поняла, что совершила ошибку и пожалела о своих словах. Я говорила то, чего на самом деле не думала. И… магию времени применить не так просто. Но тогда я даже не заметила. Вот и все, что я знаю. Я все забыла и начала вспоминать лишь недавно, кусками. Так не должно было случиться. То есть… не представляю, как удалось подчинить Сельвана. И почему он не забыл о стертом времени. Не могу сказать, как он получил новую личину…

— Помолчи! — оборвал вдруг маг, и пальцы его сжались сильнее. Альвет задумчиво смотрел на нас.

— Ты собиралась замуж за моего брата, — проговорил он, наконец. — И перстня оказалось достаточно, чтобы поверить, будто он способен убить меня.

— А вам оказалось достаточно упоминания о матери, чтобы поверить, будто она способна убить его, — эхом отозвалась я. На лице Альвета появилась кривая усмешка.

— Значит, моя мать…

— Тоже все помнит, — сказала я.

— Да молчи же ты! — рявкнул Верс, встряхнув меня за плечи.

— Она приказала тебе признаться в том, что ты участвуешь в заговоре! — упрямо продолжала я, не пытаясь оглянуться.

— И где доказательства?!

— Вот как… — с пугающим спокойствием проговорил Альвет. Вроде негромко, но мы оба замолчали. Король о чем-то раздумывал.

— Ваше величество, — позвал обеспокоенный Ривен, но не получил даже намека на, кажется, не был услышан, хоть стоял совсем рядом. — Альвет!

Ледяная защита рухнула, разлетелась на осколки, закружившиеся вокруг нас. Я зажмурилась, а потом почувствовала, как Верс прижимает меня к себе.

— Останови его! — крикнул он кому-то.

Когда я открыла глаза, в лечебнице уже не было никого, кроме нас двоих.

Верс пошатнулся, тяжело навалившись на меня. Теперь уже не было понятно, кто кого держит.

— Он должен знать, — прошептала я.

— И что он будет с этим делать? — отозвался Верс, шагнул было к выходу, но в дверях появилась стража, напоминая о том, что маг в тюрьме все еще не свободен.

По счастью, Верса не пытались вернуть в камеру, про нас вообще будто забыли. Даже целитель больше не заглядывал. Мы молчали, и я пыталась понять, о чем думает Верс. Чувствовал ли он только беспокойство за Альвета (маг, кажется, первое время прислушивался к происходящему в коридоре) или облегчение из-за того, что больше не придется скрываться — тоже. А может, его по-прежнему сжигала изнутри злость…

Довольно скоро вернулся Кайлен и отослал стражу в коридор. Он окинул нас задумчивым взглядом, в котором, как мне показалось, мелькнула настороженность. Возможно, граф желал спросить о Лаверне, но сдержался. Вместо этого уточнил у Верса:

— Целитель еще нужен?

Маг дернул плечом, покосился на меня. И что бы это значило? Он тут только мне доверяет? Или если что — так и быть, согласен на помощь недоучки?

— Король приказал вам оставаться здесь, — сообщил Кайлен. Верс только усмехнулся. Я подумала, что, наверное, королевская тюрьма для магов — действительно не такое уж плохое укрытие. А Версу сейчас именно укрытие и требуется. Еще я подумала, что, если бы Альвет желал просто продлить заключение Верса, он бы не стал вуалировать свое желание.

Но все равно было не по себе.

Кайлен уселся на одну из коек.

— Зачем вообще нужно было это признание? — спросил он. Верс продолжал молчать, глядя в сторону. Поэтому я высказала собственные предположения:

— Это всего лишь дополнительное условие. Чтобы его величество не усомнился в причинах смерти Верса. Обличить его перед королем было нельзя, потому что тогда сработала бы метка Митили.

— А так — все приказы за спиной Альвета отдавал Ривен, — задумчиво проговорил Кайлен. — Понятно, казнить тебя без королевского приказа он все равно не мог. Выходит, суть в том, чтобы до казни не дошло. Не слишком ли сложно?

Я обхватила себя за плечи. Да уж. Несправедливое обвинение и последовавшие пытки… не самый легкий способ избавиться от Верса… такое мог придумать лишь человек, который очень хотел, чтобы маг страдал.

Не получалось у меня думать о Версе как о Сельване. Дело было не в личине. Просто пропавший король так и остался для меня незнакомцем. А Верса Плантаго я узнала слишком хорошо, чтобы поверить, будто он не существует.

— Кайлен, — позвала я. — Советник Ривен… вы доверяете ему? После всего… он ведь остался с королем.

Граф Бран иронично заметил:

— Ну, Альвету-то он не угрожает.

Я вынуждена была согласиться. Если советник поддерживает королеву, он действует в интересах Альвета.

— Ривен потрясен, — заметил Кайлен и, словно уловив мои мысли, добавил: — Сложно представить, чтобы он выступил против Сельвана… Что же до Плантаго… Ривен считал, что защищает Альвета. Мы все обманулись, Регина. И если бы не твоя помощь, возможно, Сельван никогда не нашелся бы.

Кайлен взглянул на Верса, который с хмурым видом разглядывал стену, начисто игнорируя наше присутствие. Граф Бран печально улыбнулся.

— А знаешь, Ривен сказал, что он так делал в детстве. Отворачивался и ни с кем не разговаривал, если не хотел признавать чью-то правоту. Прежде Плантаго не выдавал себя. А в твоем присутствии он ведет себя иначе… Возможно, именно это Ривена и настораживало. Он чувствовал игру, но не мог понять, в чем дело и полагал, что Верс плетет интриги.

Плантаго бросил на Кайлена косой взгляд. Мне кажется, Кайлен и говорил-то больше для него, чем пытался объяснить мне что-то…

— Если бы не это признание, он мог бы дурачить нас и дальше… по крайней мере, какое-то время. Убийство Зарена было уж очень подозрительным. Надо думать, пришлось поспешить. Да и твоя история настораживала.

Теперь граф смотрел на меня в упор.

— Видишь ли, если эти двое были в сговоре, как утверждает Плантаго, странно, что «ключ» отдал тебе Зарен, а не он сам. Ты, конечно, от него шарахалась, но доверяла. Сама сделала для него защитный амулет… Ривен подозревал, что вы пытаетесь скрыть свою связь, хоть и не находил этому убедительных подтверждений.

Я почувствовала, что краснею.

Разумеется, Кайлен проверил, зачем мне понадобились услуги помощника королевского ювелира. Даже после моего объяснения, он должен был удостовериться. В конце концов, братья Браны отвечали за охрану короля… потому-то охрана принца Тиля не удивилась тому, что я появилась с амулетом.

Выходит, за мной и Версом следили куда пристальней, чем я могла предполагать.

И тем не менее действия королевы долгое время оставались незамеченными. По крайней мере, Кайлен до сих пор ни слова о ней не сказал, деликатно обходя стороной самую сомнительную часть истории.

— Так вот, — продолжил он. — Ты говорила, что Зарен относится к Плантаго с подозрением. А сам Плантаго заявил, что они вместе разработали ловушку в королевском саду.

— Зачем? — спросила я.

— В поддержку пропавшего короля Сельвана, разумеется, — кажется, это казалось графу Брану забавным. — Потому что подозревали, что Альвет поспособствовал его исчезновению.

То есть, они все это время ждали, когда бывший дингарский шпион выдаст им правду об исчезновении Сельвана, и вдруг он обвиняет во всем Альвета… да уж, не самое лучшее обоснование участия в заговоре. Разве советнику этого не было достаточно? Должно быть, нет. Но мне все равно казалось, что с Версом в очередной раз обошлись незаслуженно жестоко. После всего, что он сделал для Альвета.

— Разумеется, они могли обмануть тебя на случай, если «ключ» обнаружат, и ты расскажешь все, что знаешь, — бесстрастно заметил Кайлен. — Плантаго постарался убедить всех, что не посвящает тебя в свои дела.

Я вспомнила свой разговор с советником, когда мы возвращались во дворец после облавы на ярмарке.

— К тому же, Плантаго так легко признался в сговоре с Зареном, что даже Ривен насторожился. Естественно, мы сочли, что он отводит от кого-то подозрения. А тебя он скрыл от стражи во время ареста… К тому же, ты сильно влияешь на принца Тиля и склонила на свою сторону маркизу Эвлин. Она даже поддержала тебя, когда Альвет пытался отослать мальчика из дворца.

— Это не… — начала я, но Кайлен качнул головой.

— Она вдруг начала прислушиваться к твоему мнению. А потом и вовсе обратилась к королю с личной просьбой, чего раньше себе не позволяла. Влияние было налицо.

Не потому ли король ее оттолкнул? Полагал, что она действует под чужим влиянием…

— Мы говорили о другом…

— Разумеется. Мы все узнали от ее служанок и от Мейлы. Крайне болтливая девица, надо сказать…