Анна Неделина – Украденная судьба (страница 30)

— Вы обязательно туда вернетесь, ваше высочество, — сказала я.

— Вот и дядя так говорит, — кивнул Тиль.

— Ему должно быть видней. Рано или поздно ситуация в Линезе изменится…

— Да… Регина, а может, дядя не хочет видеться со мной из-за моих способностей?

— Кто вам такое сказал?! — возмутилась я, разозлившись сильнее, чем могла бы ожидать. Надо сказать Кайлену, чтобы он попросил короля запретить придворным дамам пугать мальчика! Он все же принц, кто позволил его запугивать?

Я даже не сразу заметила, что так легко начала полагаться на Кайлена.

— Ты знаешь страшные сказки? — спросил вдруг Тиль.

— Хм… — притворно задумалась я. — Не то чтобы много… Знаете ли вы историю о волшебном цветке? — спросила я. Тиль покачал головой, взглянув на меня с сомнением. Ну да, история о цветке вряд ли будет страшной.

— Рольвен Линез и Дингор отделяет друг от друга Серая пустошь, — произнесла я.

— Да, истории о ней я знаю, — оживился Тиль. — Там живут злые духи, они могут сбить человека с пути, и он будет ехать бесконечно, а пустошь все не закончится.

— Говорят, в былые времена в мире было столько магии, что она позволяла иным животным говорить, а растениям — исполнять людские желания. Тогда существовали феи и речные девы, лесные духи и домовые. Тогда на месте Серой пустоши росла прекрасная роща, в которой жили волшебные лани с золотыми рогами. Если рога их задевали листья на деревьях, то те становились золотыми. Люди приходили собирать эти листья и так приумножали свое богатство. Посреди рощи было озеро, а посреди озера — гора, в которой была пещера, а в ней цвели прекрасные белые цветы с невероятным ароматом. В бутонах этих цветов ночевали феи. Раз в сто лет среди белых цветов вырастал один красный. Он был наделен особой силой — исполнял любое желание человека с чистой душой и благими помыслами.

— Фей не существует, — заметил Тиль, но на этот раз грусти в его голосе не было слышно. — А на пустоши ничего не растет.

— Вы правы, но она появилась на месте рощи не просто так. Однажды богиня Фирь однажды похитила всю магию, какая только есть в мире и запечатала в этой самой пещере, гору опустила на дно озера, а рощу населила огненными змеями и злыми призраками. В людей же Фирь вселила злость и отчаяние… Тогда-то и вымерли феи: лишившись своих сил, без волшебных цветов, они быстро теряли силы, и их легко переловили люди.

— В таком случае, огненные змеи тоже должны были погибнуть, ведь они — существа магические, — рассудительно заметил Тиль.

— Но они жили в роще, скорее всего, близость к горе, в которой магия была заключена, спасла их, — подумав, предположила я. Принц подумал и кивнул, удовлетворенный этим объяснением. Правда почти тут же спросил:

— А как же лани? Тогда и они должны были сохранить свои золотые рога.

— Вероятно, так и было. Но на них охотились как змеи, так и люди, ожесточившиеся и жаждавшие золота. Так или иначе, богиня Митиль потребовала от Фирь, чтобы та вернула миру магию, а людям — разум.

— Но ведь Митиль не благоволит людям, — заметил принц.

— Тогда она была добра и выступила против. Фирь была сильна, но не смогла убить Митиль, потому наслала на нее проклятье неодолимого сна. Митиль спала триста лет в своем дворце, вокруг которого рос злой колючий кустарник, и он не давал пройти никому… постепенно о замке забыли. Пока однажды юный принц попал в бурю и заплутал в тех краях. Он едва не погиб, пробираясь сквозь колючий кустарник. А потом выбрался ко дворцу, который поразил его красотой. И вот в этом замке принц нашел Митиль, в которую влюбился без памяти. Но не смог ее пробудить. А чтобы он не рассказал людям о дворце и не разрушил заклятие забвения, Фирь явилась к нему в образе старухи-предсказательницы и направила в волшебную рощу за чудесным цветком, который один мог спасти Митиль. Конечно, Фирь полагала, что принц погибнет, потому что никто не мог справиться с огненными змеями без магии. Но принц перед уходом не удержался и поцеловал Митиль, уловив ее слабое дыхание. И вместе с этим дыханием ему передалась толика силы, при помощи которой он и смог добраться до пещеры, а там — отыскать цветок.

— Девчачьи сказки, — заключил Тиль разочарованно.

Я улыбнулась.

— Ну, так рассказывают эту историю.

— В ней явно что-то напутано. Один принц не смог бы справиться со всеми-превсеми огненными змеями, а ведь там еще были призраки, — рассудительно заметил Тиль. — Ему нужна была армия… Ты пропустила все самое интересное!

— А, так Его Высочество хотел сказку о приключениях, а вовсе не страшную! — улыбнулась я. — Возможно, тот принц потратил какое-то время на поиски верных помощников…

— А как же он поднял гору?

— Видимо, никак, она так и осталась на дне озера. Ведь никаких гор в Пустоши нет.

— Хм… ну, так там и озера нет.

— Это правда. Оно ушло в землю после того, как принц вынес из рощи цветок. А сама роща погибла без озера.

Принц задумался.

— Ладно… но почему Фирь просто не убила принца, если так боялась, что он расскажет о дворце?

Однако… полагаю, Линезу повезет с будущим правителем — обмануть его будет не так просто. По крайней мере, он для начала попробуем во всем разобраться.

— Быть может, поцелуй Митили защитил его и потому Фирь ничего не могла поделать, — предположила я.

Принц поморщился, явно не желая принимать такое "девчачье" объяснение.

— Сказка есть сказка, — все же признал он. — Благодарю, Регина. Прежде я не слышал этой истории.

Я собиралась ответить, но тут вошел слуга.

— К вам Верс Плантаго, Ваше Высочество, — сообщил он.

Принц серьезно кивнул.

— Пригласите.

Верс вошел бесшумно, на нем был простой серый костюм, без изысков, но это внезапное изменение цветовой гаммы производило какое-то зловещее впечатление.

— Позвольте мне похитить у вас Регину, Ваше Высочество, — произнес маг. — Она уже столько времени в столице и еще ни разу не видела города.

В голосе его проскользнула ирония. Я удивленно смотрела на него. Плантаго, должно быть, что-то задумал. И чем мне может это грозить?

— Куда мы идем? — спросила я.

— В город, — коротко ответил Верс, хотя это я и так знала. Он посмотрел на меня и нехотя ответил:

— Альвет считает, тебе нужен отдых.

И поэтому Плантаго меня сопровождает? Сомневаюсь, что в такой компании я действительно отдохну!

— Я не отпущу тебя без присмотра, — сообщил Верс с ухмылкой.

Мне стало неприятно. И я подумала, что за все время пребывания во дворце, удивительно мало думала о побеге. То есть, я не думала о нем всерьез. Скорее всего, именно поэтому я до сих пор не пыталась обратиться за помощью к Кайлену или Альвету. Было ли причиной тому беспокойство за принца Тиля?

— Ты, должно быть, забыла, о чем я тебе говорил, — бросил Верс. — На тебе моя метка. От нее не скрыться. И магия твоя не поможет.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила я.

Верс даже не взглянул на меня.

— Если ты так уверена в своих силах, почему до сих пор не пробовала бежать?

Звучало так, будто он меня подначивал. Да что за человек такой?! И откуда у него эта непрошибаемая уверенность в том, что он — сильнее меня?

— Ну, ты же здесь, — послышалось над ухом. — Разве это не доказательство?

Верс слишком легко угадывал, о чем я думаю, но при этом я продолжала мучиться догадками. Это сводило с ума.

— Переоденься. Поедем верхом.

Он даже знает, что у меня есть костюм для верховой езды. Это почему-то меня особенно разозлило. Но спорить я не стала. Вскоре на мне уже было серое удобное платье и зеленый сюртук с крупными металлическими пуговицами наподобие тех, что отливают для военных мундиров и золотыми галунами вроде тех, какие красуются на форме королевской кавалерии. Верс дожидался у двери с видимым недовольством. Окинул меня взглядом и тут же, поморщившись, отвел взгляд. Я смолчала.

Дождусь, когда мы окажемся за пределами дворца.

В городе даже дышалось легче. Или мне лишь так казалось. По крайней мере я не чувствовала постоянного взгляда в спину.

— Что мы будем делать? — предприняла я еще одну попытку выпытать у Верса хоть что-то. Куда там! Он покосился на меня с таким видом, будто уже нескончаемо утомлен моими капризами.

— Отдыхать, — сообщил он и, когда я озадаченно смолчала, добавил: — Вчера открылась ярмарка, приехали линезские торговцы… Меньше, чем обычно.

Я удивленно молчала. Звучало почти нелепо.

Ярмарка? Должно быть, Верс что-то задумал.

Но мы действительно шли в торговые ряды. Они располагались в восточной части города, сразу за городской площадью, на которой объявлялись самые важные королевские новости, например, о рождении наследника или появлении указа о запрете на отдельные виды магии, и там же — проводились казни важных государственных преступников. Меня, наверное, повесили бы в тюремных стенах поутру после допроса…

Торговые ряды казались бесконечным лоскутным одеялом. Деревянные крыши над лотками были украшены цветными треугольными флажками, нанизанными на веревках. Столичная ярмарка проходила организованно: торговцы разным товаром размещали свои лотки на одной и той же «торговой» улице, и эти улицы шли одна за другой, как волна — вниз по холму, на котором располагался город, к самой его окраине, туда, где раскинулись цветные шатры циркового балагана.

Верса ярмарка не интересовала, это было видно сразу. Он оглянулся раз или два, отодвинул меня с дороги, когда мимо нас прошел человек, груженный тяжелыми мешками. Мне кажется, Плантаго кого-то искал. Наконец, его внимание привлекли оружейные ряды, и он сказал: