Анна Неделина – Украденная судьба. Этот принц - мой! (страница 24)

Входная дверь с треском распахнулась. На пороге стояла разносчица. Все в том же простом платье и фартуке… вот только глаза женщины были подернуты белесой пленкой. Будто заледенели на морозе.

— Это еще что… — пробормотал кто-то из присутствующих и тут же замолчал.

— Быстро! — поторопил меня Тиль. В комнате защита, вспомнила я. И, не споря больше, попятилась к лестнице, стараясь двигаться как можно тише. Поставив ногу на нижнюю ступеньку, я оглянулась. Словно застывшая картина вдруг смазалась, разом изменилась. Все пришло в движение. Тиль вскинул руки, очерчивая в воздухе перед собой огненную дугу… По залу пронесся снежный вихрь, на несколько мгновений скрывший от меня происходящее. В снежной пелене мелькали огненные вспышки, слышались отчаянные вопли, грохот падающей мебели… Мне почудился птичий клекот и хлопки крыльев.

Я словно вросла в пол. Слишком уж внезапно все изменилось. Нужно было бежать наверх, как и просил Тиль, но я… промедлила.

Вихрь рассеялся также внезапно, как и налетел, оставив после себя разгром. На ногах остались всего человека четыре: разносчица, оторопевший хозяин, купец, который с ним спорил и Тиль, у которого в каждой руке было по короткому мечу. Клинки вспыхивали огнем и меркли… Взгляд женщины уперся в линезца.

— Я узнала твою магию, — проговорила она. Голос я не узнала. Разносчица говорила совсем иначе. А сейчас под ее личиной перед Тилем стояла вовсе не хозяйка постоялого двора… Пол под ее ногами был покрыт инеистой коркой.

Ведьма Стужи, вот кто это был. Раз уж сказки начали оживать, рано или поздно должна была появиться и она!

— Ты пытался укрыть это место от меня, — продолжала женщина. — Интересно. Но ты мне не нужен. Я пришла за…

— Потомком Эрталей? — продолжил за нее Тиль. — Тогда тебе все же придется говорить со мной.

— С тобой? — женщина задумчиво взглянула на него своими жуткими ледяными глазами. — Эртали отродясь не владели магией огня.

— Пока не породнились с линезским правящим домом, — поправил Тиль. — Я — племянник короля Сельвана Эрталя.

Я отпустила перила, за которые цеплялась так отчаянно, словно боялась упасть.

— Вот как, — голос Ведьмы Стужи стал заинтересованным. — Убери оружие, племянник короля. Оно тебе не поможет.

— Возможно, — согласился Тиль. Голос линезца звучал спокойно: — Но ты угрожаешь людям…

— А ты хочешь сказать мне, будто Эртали начали заботиться о ком-то, кроме себя? — засмеялась женщина.

На этот раз Тиль предпочел промолчать. Я должна была бы возмутиться: он позволил столь пренебрежительно отзываться об Эрталях… Но в голове была лишь мысль о том, что никому еще не удавалось одолеть Ведьму Стужи. Даже король Риллет, судя по тому, что он лишь отправил столь опасную противницу в заточение.

— Моим слугам нанесли урон, — сообщила Ведьма Стужи.

— Они напали первыми, — спокойно ответил Тиль. — Готов выслушать твои претензии, если оставишь в покое этих людей.

— Вот как, — повторила его собеседница с иронией. — Молодость глупа. Но твоя бравада меня забавляет.

Она медленно подошла к Тилю, словно дав ему возможность перейти в наступление… или убежать. Линезец не сдвинулся с места, даже оружие в его руках начало таять и, наконец, пропало вовсе. Рука разносчицы ухватила его за подбородок, потянула, заставляя повернуть голову сначала в одну сторону, потом в другую. Как чудную зверушку рассматривала на ярмарке.

— Ты не похож на Эрталя, — заключила Ведьма Стужи.

— Другого тебе здесь не найти, — сказал Тиль. Ему было сложно шевелить челюстью, должно быть, хватка была крепкой. Поэтому ответ вышел не слишком внятный.

— А вот теперь узнаю их породу, — прошипела Ведьма Стужи. — Самоуверенный. Наглый. И врешь без стеснения!

В следующее мгновение разносчица уперлась ладонью Тилю в грудь. Линезец пошатнулся, и я увидела, как стремительно побледнело его лицо.

— Ну, и что ты можешь без своей магии? — прошипела Ведьма Стужи. — Все вы одинаковые. Пустышки!

У Тиля подломились ноги. Ведьма Стужи положила руку ему на голову и по-хозяйски потрепала по волосам. Это демонстративное презрение было невыносимым. А Тиль даже не шевельнулся. Он смотрел прямо перед собой.

— Прекрати сейчас же! — не выдержав, выкрикнула я.

Ведьма Стужи даже не оглянулась. Зато в мою сторону повернулся хозяин постоялого двора. Глаза у него были точно такие же, как и у разносчицы — затянутые ледяной коркой. Я попятилась, когда он подошел ко мне и крепко взял за руку.

— Пустите! — вырвалось у меня.

— Вот в чем дело, — проговорила Ведьма Стужи, и ладонь ее скользнула по щеке Тиля. Линезец снова остался безучастен. Хозяин потащил меня в зал. Я пыталась упираться, даже схватилась за перила, но он так дернул, что мне показалось — рука оторвалась.

— Здесь и защищать-то было некого, — с презрением сказала Ведьма Стужи. — Никто не может сопротивляться моей власти. Чем слабее человек, тем скорее становится моим.

В ее словах был намек. Я взглянула на Тиля. Он так и стоял на коленях, голова опущена. Кажется, он даже не слышал, что говорит Ведьма Стужи.

— Тиль, — выдохнула я, осознавая, что снова осталась одна. Голос дрогнул. Ведьма Стужи улыбнулась и снова погладила линезца по голове. Волосы Тиля покрылись инеем. Как будто седина появилась раньше срока.

— Что же, невелик улов, — недовольно решила Ведьма Стужи. — Ведите их сюда.

Куда «сюда» я поняла через мгновение. Разносчица, наконец, отвернулась от Тиля. Стена рядом с ней тоже была покрыта инеем. В нем проступили очертания рамы огромного зеркала. Зеркало было мутным, но постепенно прояснялось, обнаружив с той стороны большую белоснежную залу, нисколько не похожую на помещение постоялого двора. Вместо разносчицы в зеркале отражалась высокая женщина с белыми волосами… Теперь Ведьма Стужи предстала перед нами во плоти. Она брезгливо скользнула взглядом по разносчице, по коленопреклоненному Тилю, поморщилась, заметив меня. Бросила раздраженно:

— Пошевеливайтесь! — и демонстративно отошла от зеркала вглубь зала.

Она не торжествовала. Ее не интересовало, как нас потащат через зеркало в ее владения. А ведь оттуда мы уже не сможем вернуться… Хозяин подтолкнул меня вперед. Я в отчаянии оглянулась на Тиля…

И встретилась с его горящим, полным решимости, взглядом. Тиль неслышно поднимался за спиной разносчицы. Хозяин вдруг закричал, отшатнувшись от меня. Разносчица развернулась к линезцу.

— Пошла! — процедил он ей в лицо. Женщина закрылась от него руками, тонко завыла, затряслась в ужасе. С пальцев Тиля сорвалось пламя и понеслось прямо на меня, в последнее мгновение разойдясь в стороны и врезавшись в зеркало за моей спиной. Тело разносчицы выгнулось, руки превращались в крылья, разрывая ткань платья.

— Юсти! — крикнул Тиль. — Давай!

Я не поняла, чего он от меня хочет, лишь с ужасом наблюдала, как разносчица обращается огромной снежной птицей. И только когда почувствовала, как меня тянет назад, сообразила, что теперь у нас есть зеркало и мы можем попросту сбежать.

Вот только Тиль был слишком далеко…

— Нет!

Меня рывком опрокинуло в зеркало. Я выпала спиной на дощатый пол, совершенно не похожий на тот, что был виден в отражении еще мгновение назад. Да и комната была куда меньше, чем зала во владениях Ведьмы Стужи.

Получилось?!

— Тиль!

Но вместо линезца в зеркало, висевшее на стене, прорывалась крылатая снежная тварь, клекоча и царапая лапами стену.

Я с визгом подалась назад, отталкиваясь от пола руками. Птица никак не могла протиснуться, но пыталась ухватить меня за подол платья. Острый ледяной клюв чиркнул по туфле, распоров ткань и кожу… Под руку мне попалось что-то, оказавшееся табуреткой. Я катнула ее по направлению к птице, едва не уронив на себя. Птичий клюв столкнулся с неожиданным препятствием…

До меня донесся крик Тиля. Или, возможно, кричала только я.

Из поверхности зеркала вырвалось пламя, опалившее птице хвост. Чудовище заметалось, сбивая огонь. Зеркало от мощного удара крыла разлетелось вдребезги. А может, это Тиль старался разрушить проход, которым могла воспользоваться Ведьма Стужи…

Я все еще отползала, но осознала это, только когда уперлась спиной в стену. Птица разъяренно шипела, примеряясь для броска.

Внезапно прямо передо мной оказался человек, вооруженный мечом. Он шевельнул рукой, и я успела увидеть, как вспыхнул вокруг нас воздух.

— Верс, жги! — услышала я знакомый голос.

— Нет, только не огнем! — испуганно вторил ему кто-то незнакомый.

И в тот же момент по комнате с воем пронесся огненный смерч, сметая, закручивая снежную птицу, а вместе с ней — табурет, остатки рамы, что все еще висела на стене…

Когда все закончилось, от птицы не осталось ни единого перышка, от зеркала — лишь след на покрытой лоснящейся копотью стене.

Напоминание о возможности, которая все еще оставалась у Тиля до того, как…

— Да чтоб тебя! — выругался все тот же, кто просил не применять огонь.

Я попыталась подняться, но мои ноги дрожали. Закрывший меня собой человек оглянулся, убирая меч в ножны.

Это был Ланс, я узнала его сразу, но не смогла поверить. Ланс наклонился, подхватил меня и легко вздернул на ноги.

— Вейри, что ты здесь делаешь? — спросил он. — И где ее высочество принцесса Юстина?

Я открыла рот, но смогла лишь прохрипеть что-то невнятное на первых порах. Тогда рядом с Лансом появился молодой мужчина, лохматый и осунувшийся. У него были заметные тени под глазами. Мужчина протянул мне простую глиняную кружку, в которой была вода. Я отшатнулась, пытаясь спрятаться за Ланса. Вцепилась в его руку.