Анна Неделина – Украденная судьба. Этот принц - мой! (страница 18)

Я проснулась отдохнувшей, с желанием пить, принять ванну, поесть… В общем, в первые мгновения мне показалось, что все ужасные события попросту были сном.

Но комната была мне незнакома. Я лежала на кровати, застеленной грубой тканью, прикрытая тяжелым одеялом.

А еще в комнате обнаружился линезский принц, беззастенчиво дрыхнущий на лавке у окна. Спиной он упирался в стену, скрестил руки на груди, а ноги вытянул…

Никогда не видела Тиля спящим… Во сне он хмурился, и мне вдруг захотелось прикоснуться к его щеке, погладить по волосам, успокоить. По-моему, сильный мужчина не должен производить столь плачевное впечатление.

И уж точно он не должен спать в одной комнате с благородной девицей, если у него имеются хоть какие-то представления о приличиях!

К тому же, спать таким вот образом наверняка неудобно. Тилю следовало бы занять другую комнату, где есть кровать, а не создавать скандальную ситуацию. Ведь если мои родители узнают…

Тут взгляд мой упал на платье, которое лежало на лавке рядом с Тилем. Поначалу я приняла его за неряшливо скомканный плащ…

Я… я… Еще не веря в происходящее, я заглянула под одеяло. И увидела, что одета лишь в тонкую сорочку, сквозь которую слишком ясно проступали очертания тела.

Да как он только посмел?! Как ему в голову пришло…

— Прежде чем ты начнешь на меня орать, позволь заметить, что платье изрядно промокло. И я оставил тебе белье, — сообщил Тиль. Он не сменил позы, только глаза его теперь были открыты. Не представляю, сколько он так следил за мной. Я натянула одеяло под самый подбородок. Пожалуй, Тиль прав: спать в мокром несвежем платье было бы… не слишком приятно. Мне его и надевать-то не хочется!

— Выйдите, ваше высочество! Мне нужно переодеться, — постаравшись сохранять спокойствие, сказала я.

Линезец молча поднялся, поморщился, потянулся, разминая затекшие мышцы, а потом все же вышел за дверь. Я прислушивалась, прекрасно понимая, что подглядывать — недостойно принца, и Тиль вряд ли опустится до подобного поведения. Тем более что у него уже была возможность… все увидеть.

Выскользнув из-под одеяла, я поспешила к лавке, чтобы схватить платье. Безнадежно мятое, даже еще и подол грязный. А ведь я обещала Вейри, что верну ей наряд в целости. В прочем, после содеянного девушке уже не быть моей камеристкой. Я поджала губы.

В комнате был крохотный закуток, который я приняла за умывальню, однако оказалось, что там только таз и кувшин с водой … ну и глушь. Я налила воды в таз и умылась. Постояла, разглядывая не свое отражение. В душе поднималась волна отчаяния. Я ведь даже не пытаюсь сосредоточиться, чтобы сохранять личину. Конечно, дело в печати, но… ведь личина все равно требует сил на поддержку. Разве она не должна была… выдохнуться со временем?

Я так надеялась, что хотя бы верну собственное лицо! На глаза навернулись слезы, которые я вытерла рукавом. Не время для отчаяния. Мне волосы расчесать нечем — вот где беда! Гнездо на голове вместо прически, хоть сейчас там утят сели… Я улыбнулась этой мысли и в комнату вернулась с гордым видом.

Тиль уже стоял посреди помещения. А я-то не услышала ни скрипа двери, ни шагов. Линезец протянул мне какой-то предмет, оказавшийся простым костяным гребнем без всяких украшений. Но мне и этого было достаточно! Я схватила вещицу и, уже расчесывая волосы, со смущением вспомнила о благодарности. Тиль разглядывал меня, склонив голову набок. Губы его подрагивали, словно линезец пытался скрыть улыбку.

— Где мы? — спросила я.

— На постоялом дворе. Где-то неподалеку есть деревенька с прекрасным именем Клюковичка.

Мне показалось возмутительным, что он говорит об этом столь небрежно. Постоялый двор, подумать только! И мне нежно напоминать линезскому принцу о приличиях?

— Почему ты спал здесь?

Тиль улыбнулся, нисколько он не устыдился!

— Потому что у нас нет денег. Повезло, что хозяева оказались добры и пустили переночевать. Могли отправить в сарай.

— Почему же не отправили?

— Я отдал хозяину свой пояс.

Пояс? Я озадаченно взглянула туда, где должен был быть этот самый пояс, почему-то смутилась, почувствовала, что краснею.

Я ведь даже не подумала о том, что мы столкнемся с трудностями, добравшись до людей! А Тиль нашелся, как выйти из положения…

— Хорошо, что не пришлось отдавать сапоги, — хмыкнул Тиль.

— Почему ты вообще был в сапогах? — спросила я просто для продолжения разговора.

— Ждал твоего брата, — пояснил линезец. — Он хотел показать своего нового скакуна…

— Он не потащил тебя на конюшни сразу, как увидел?!

Тиль усмехнулся.

— Пытался, но мы отложили на утро.

Тут мне пришло в голову, что Тиль упомянул лишь о какой-то деревне.

— А Тальмер далеко отсюда? — спросила я.

— Примерно полдня пути верхом… если не будет очередной метели. Хозяева говорят, последние дни стоит на редкость неприятная погода.

— И здесь нет лошадей?

Тиль покачал головой.

— За них точно пришлось бы отдать сапоги.

— Ну, уж нет! — возмутилась я, представив, как линезский принц шлепает по дороге босиком. — В конце концов, у меня есть кольца! Они не так дороги, как праздничные, но…

Тут я осознала, что даже пары колечек, которые действительно украшали мои пальцы еще вчера, пропали.

— Я их снял, — пояснил Тиль спокойно. Я подняла на него взгляд. После платья — еще и вот это?! Я понимаю, если у нас нет других средств оплаты… но ведь он мог просто попросить, и я бы отдала. А так — его действия выглядят как обычное воровство!

— Хозяева думают, что на нас напали, — пояснил Тиль. — Было бы странно, если появились драгоценности. Вот, возьми.

Он достал из-за пазухи мешочек, из которого вытряхнул на ладонь мои колечки.

— Оставь у себя, — пробормотала я. — Они еще понадобятся. Нам ведь все равно нужны лошади.

— Тут есть пара подвод. Нас довезут и так. Правда, не до самого Тальмера. Возьми, твои вещи мы будем тратить в последнюю очередь.

Ну да, кольца не так уж дороги. Но это ведь не повод пренебрегать ими так открыто! Я взяла украшения и спрятала их в карман. Все-таки, рабочее платье камеристки — очень удобное! Теперь понятно, откуда Вейри вечно доставала невидимки, иголки с нитками и прочие мелочи, если возникала срочная необходимость!

В дверь постучали, и Тиль пошел открывать. Женщина принесла еду на подносе. Там были несколько кусков хлеба, вареная кукуруза да жареное мясо, без всяких соусов и подлив. Но запах стоял такой, что у меня тут заурчало в желудке.

Тиль поставил поднос на подоконник, потому что более подходящей поверхности в комнатушке не нашлось. Подумал и подтянул к окну лавку, которая ответила на такой произвол душераздирающим скрипом. Затем, повернувшись ко мне, линезец произнес:

— Поешь, тебе нужно набраться сил.

— А ты?

— А я уже. Пока ты спала, — заверил Тиль. — Не беспокойся, пояса хватило, чтобы обеспечить нас запасом еды в дорогу.

— Вот как, — протянула я. — А до Тальмера нас точно довезут бесплатно? Без сапог ты будешь привлекать внимание.

— Я договорился. Поработаю в пути охраной. Все честно. Ну, а если что, в Тальмере Ланс, у него есть деньги.

Я уселась на лавку и принялась за еду. Дома мы пользовались серебряными приборами. Здесь была деревянная ложка, о вилках, наверное, люди только слышали. Мясо заранее порезали на крупные куски. Должно быть, Тиль предупредил, что у него нет даже ножа. Ложка не сильно помогала, еду приходилось брать руками. Очень непривычно. Но безумно вкусно. Я не заметила, как от принесенного осталась едва ли половина. Конечно, Тиль заверил, что есть еще запас… Я невольно подняла взгляд на линезца. И обнаружила, что он наблюдает за мной, прислонившись к стене плечом и скрестив руки на груди. Выражение лица у него было очень странным. Я сама не поняла, откуда взялось смущение.

— Так… зачем Ланс ждет тебя в Тальмере?

Сейчас, когда мне удалось отдохнуть и прийти в себя после вчерашнего кошмара, мысли начали выстраиваться… я вновь задумалась над странностями поведения Тиля, а также над его словами, которые вчера оставила без внимания.

— Это частный вопрос, — сообщил Тиль. — Он не имеет значения для Рольвена.

— А для Линеза?

Тиль, казалось, задумался. Я ждала ответа, но вместо этого он внезапно спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Чувствовала я себя так, будто вчера ничего и не происходило. Если бы еще не голод и не ощущение несвежести платья… Это тоже вызывало вопросы. Я решила сделать вид, что не заметила попытку Тиля сменить тему. А ведь он не впервые использует этот прием. Вот и вчера… Тиль действительно что-то от меня скрывает. И я не могла понять — почему. Не верила, что он желает мне зла. У него была прекрасная возможность оставить меня в лесу. Или не использовать тот чудесный амулет в виде листочка… Да он грел меня всю дорогу. И нес на руках к озеру.

Тогда — в чем причина его попыток уйти от объяснения? Ведь мы оказались здесь по моей вине…

— Все хорошо… — сказала я и, когда Тиль невесело усмехнулся, поправилась: — Могло быть куда хуже. И я вчера не поблагодарила тебя. Спасибо, что спас. Без тебя я бы не выбралась. Тебе пришлось потратить много магии.

Тиль выглядел… вполне сносно. Но я все же замечала следы усталости. Тени под глазами. Чем бы он меня ни напоил вчера, ему самому чудодейственного средства уже не досталось.

— Что это было? Тоже какой-то амулет? — спросила я, решив зайти с другой стороны.