Анна Неделина – Открытый финал не подходит (страница 6)
Я бодро отстучала: «Проверила сервант. Нет.» и с легким сердцем отослала ему. Ну, правда, модели он первым делом эвакуировал, я сама помогала упаковывать. А потом выслушивала, какие потери все же понес в процессе транспортировки военно-воздушный модельный флот.
«Значит переставила еще проверь», – пришло через некоторое время. Видно, Ваня торопился.
На этот раз я решила не отвечать, чтобы не сорваться. Разве человек виноват, что у меня работы много и данные в таблицах не сходятся?
Через некоторое время пришла еще одна смс-ка. Я решила игнорировать их до конца рабочего дня.
К вечеру сообщений от Ивана было целых семь. И все про модели. Последняя была: «Ты спецом это делаешь».
А говорят, только женщины себя накручивают!
Я заглянула в телефон последний раз перед выходом с работы.
А дома обнаружила, что мобильник пропал из сумочки вместе с двумя новенькими тысячными банкнотами, которые я сняла в банкомате. Деньги лежали во внутреннем кармане сумочки, застегнутом на молнию. Что, в общем, никак не помогло. Историю пропажи красноречиво иллюстрировал аккуратный разрез…
Как будто насмешка: мол, нужно было вчера все же занять сестре, хоть в семью бы пошли…
Я сунулась искать кошелек и паспорт, оказалось, все на месте. На душе стало легче.
Ладно, сумка старая и кожзам, другая найдется. С телефоном сложнее, сейчас без него как без рук. Придется все же потратиться.
Зато вместе с телефоном исчезли и гневные смс-ки. Пусть они теперь будут головной болью похитителя.
Честно говоря, из-за работы я почти забыла про Ренриха. В конце концов, для меня и его мир, и хижина – реальности воображаемые. Пусть у самого Ренриха другие приоритеты. В общем, мне было не до него, но сегодняшние злоключения будто заставили вспомнить. И я взялась разгребать завалы в кладовке. Там было невероятно много старых вещей в коробках из-под мелкой бытовой техники, сложенных в коробки из-под обуви и крупной бытовой техники. Эти коробки громоздились друг на друга, пугая масштабами накопленного багажа, от которого в свое время поленились или не захотели избавиться. Кладовка была куда страшнее, чем любая воображаемая реальность. Этакая гигантская игра в «башню», только вместо кубиков коробки. И тебе, разумеется, нужна та из них, которая находится в самом нижнем ряду этой масштабной конструкции. Понятное дело, именно там и хранятся черновики. Их я выбрасывала редко, хотя и такое все же случалось. Старая привычка записывать мысли еще и в обычных блокнотах, а не только в электронных файлах.
Компьютерные архивы, разумеется, я проверила тоже. Но там такой старой версии «Злого неба» не нашлось. То ли я обновила файл, то ли вовсе начала набирать, только когда поменяла сюжет. Теперь уже не помню, как все было.
В общем, кладовку я разворошила. Нужную коробку с трудом извлекла. В ней хранилось несколько дюжин разномастных тетрадок и записных книжек с яркими обложками. Я нашла даже свой первый небольшой рассказ, который сочинила в седьмом классе…
Но никакого пролога с участием Ренриха.
Может, он мне все же соврал?
Я с тоской представила, как буду запихивать коробку обратно в кладовочную головоломку…
И осознала, насколько глупая получилась ситуация. Даже рассмеялась.
Ведь это был, как ни крути, всего лишь сон.
Скорее всего, Ренриха я больше не увижу!
Должно быть, подсознание просто намекало, что пора прошерстить старые задумки и найти подходящую. Глядишь, неписец обидится на то, что его игнорируют, и уйдет!
Или, может, высшие силы пытаются подсказать, что давно пора прибраться в кладовке. Потому что сам вид нагромождения коробок отбивает желание что-то в них искать.
Удовольствовавшись логичностью доводов, я с легким сердцем бросила старые черновики в коридоре горкой. Мол, первым делом уберу. Завтра или послезавтра. Хотя с большей долей вероятности все же в выходные.
Потом я заварила себе чая с мятой и включила телевизор в надежде найти какую-нибудь легкую комедию. Но вечером в понедельник с экрана текли потоки крови и люди ненавидели друг друга с такой силой и пафосом, что я невольно усмехнулась. Да уж, отрицательный герой из Ренриха неудачный.
Филин смотрел на меня, склонив голову набок. Словно хотел спросить: «Опять ты? И чего дома не сидится?»
– Ну, привет, птица, – сказала я, совершенно уверенная в том, что это все тот же филин.
– Уху, – тихо ответил он. Вроде как: «Виделись». А может, другое что-то.
– Ты, в общем, стучи, если что… молочка там накапать сто грамм, например, – предложила я, проходя мимо.
– Уху-ху, – оживился филин. Угадала я, что ли?
Ладно, дятла прокормили и филина прокормим. Все равно харчи дармовые, видимо, производятся местной скатертью-самобранкой и шкафом-самоскладом… Может, еще холодильник-самонаполнильник появится!
И ванна с пеной.
Дымокот тоже встречал, как и в прошлый раз – на крыльце. Только шипеть не стал, потерся об ноги, норовя обвить дымящимся хвостом.
– И тебе привет, охранничек, – хмыкнула я. – Ты извини за прошлый раз. По тебе вообще непонятно было, чего так разошелся. Сегодня у нас гостей нет?
Дымокот посмотрел горящими в ночной полутьме глазами. Как мне показалось – со смешинкой. Мол, сама проверь. А может, что-то совсем другое подразумевалось.
Я вошла в дом через парадный вход. Никто не вышел навстречу. Я вздохнула: то ли разочарованная, то ли все-таки обрадованная. Вообще-то, хотелось отдохнуть, а не отвечать на глупые претензии непонятных мужиков.
Просто… это же был мой персонаж!
Я направилась в гостиную. И на мгновение замерла на пороге.
Ренрих лежал на расстеленном одеяле у самого камина. В сполохах пламени мужчина казался бледным до прозрачности, почти монохромным. Он не шевелился и глаза его были закрыты…
Мне показалось, он не дышит, и я никак не могла заставить себя сделать шаг вперед. Но тут Ренрих, не открывая глаз, вздрогнул и застонал.
– Ренрих? – позвала я. Он что-то пробормотал в ответ, слабо дернувшись. И только после этого открыл глаза. Мутный у него был взгляд, болезненный.
Но главное: Ренрих был жив!
Я так обрадовалась, что тут же на него и наорала.
– Что с тобой?! Тебе плохо? Что-то болит? Чего молчишь-то?!
– Не тараторь, – поморщившись, прохрипел он и оглянулся, словно пытался вспомнить, где вообще находится.
– Давно ты тут? – я указала на одеяло. – Спишь… или в отключке?
– Всего помаленьку. Вроде недавно, – Ренрих, наконец, остановил взгляд на часах-ходиках, висевших на стене. Вздрогнул. Часы были в виде совы с циферблатом на круглом животе. – Минут тридцать… какой сегодня день?
– Здесь нет календаря, – ответила я.
Ренрих помолчал, потом спросил неожиданно:
– Воды можно? И чего-нибудь…
– Поесть? – предположила я. Он кивнул. Я вздохнула и отправилась на кухню. Сначала набрала воды из-под крана в граненый стакан и только потом услышала тихое непривычное гудение. Оглянулась и растерянно уставилась на маленький холодильник «Снегурочка» с длинной вертикальной ручкой на дверце.
Рядом на табуретке приютилась походная газовая плита на одну конфорку. Новенькая, блестящая черными металлическими боками.
Вот это ничего себе, загадала желание. А так можно было?
И какая скорость исполнения! Ведь только подумала…
А почему раньше не выходило? Неужели я до сих пор ничего не просила у хижины… или у этого места вообще? Поразмыслив, решила, что нет.
Меня все устраивало.
Я с любопытством заглянула в холодильник. Оказалось, он забит соленьями, пакетами, бутылками… Здесь было даже молоко в треугольной картонной упаковке! И ряженка в стеклянной бутылке с крышкой из фольги в розовую полоску. Похожие пробки хранились у нас дома. Мама в детстве коллекционировала самые неожиданные вещи, о ценности которых я бы даже не задумалась. Билеты на автобус, старые монеты, этикетки от спичечных коробков, наперстки… Потом она все передала музею в нашей школе. Маме выписали благодарность.
– Я думал, ты решила снег растопить, – послышалось за спиной. Ренрих стоял, привалившись плечом к дверному косяку. Губы его кривились в знакомой неприязненной ухмылке. Прямо от сердца отлегло. А то я уж думала, его подменили. Слишком мужчина был пришибленным, сам на себя непохож. Будто подменили. А теперь хоть какое-то сходство!
На содержимое холодильника он бросил такой жадный взгляд, что я подозрительно спросила:
– Ты что, не ел ничего?
– Была нужда…
– А это что? – уточнила я, подумав, что Ренрих меня попросту дурит. Вот откуда появился холодильник – следом за ним. Воображаемая реальность начала меняться, потому что наглый персонаж запустил какой-то неведомый мне механизм.
– А это – твое, – буркнул Ренрих.
Я аккуратно закрыла дверцу холодильника.
Шагнула к мужчине и протянула ему стакан. Достаточно резко, но все же не расплескала воду. Ренрих жадно принялся пить.