Анна Неделина – Марья и подводный хозяин (страница 2)
Тут где-то неподалеку хрустнула ветка. Девушка вздрогнула, замерла. Но ничего больше не услышала. И не увидела никого, хотя огляделась, пусть и страшно ей было, а зажмуриться – еще страшнее! Девушка сжала кисточку платка. Постояла немного, набираясь смелости. Прежде, чем собирать цвет-траву, подошла она к самой воде, поклонилась, попросила прощения:
– Не серчай, дедушка водяной, я тут похозяйничаю.
Достала Марья ножичек острый да и взялась срезать траву чудесную. Набралась целая охапка. Тут и луна вышла из-за туч, осветила все кругом чудесным светом. Пусть и холодным, но озеро стало словно сплошь из самоцветов выложенное. Замерла Марья, залюбовалась.
– И кто же это озорует, в чужих владениях хозяйничает? – прозвучало вдруг грозно.
Вздрогнула Марья, травки все на землю посыпались. Перед девушкой стоял дед: борода до пят длится, в ней – кубышки да мелкие рыбешки запутались. Тулуп на дедушке будто тиной покрыт. Седые лохматые космы из-под шапки выбиваются, усы до самого пупа спускаются. Плащ на нем был весь рогульником облеплен.
Никогда прежде этого человека Марья не видела.
– Воровала! – ткнул он в ее сторону скрюченным сероватым пальцем, да и разглядела она перепонки, точь-в-точь – жабьи. Затрепетало сердце.
– Прости, дедушка водяной, – поклонилась Марья. – Я здесь по поручению моего дядюшки Власа-рыбака. Он тебе поклон передает.
– Хотел бы передать – сам бы принес, – проворчал дед и зло добавил: – Ничего тебе дядька не поручал. Обещался он речному хозяину жизнь отдать, вот и прислал в счет исполнения долга. Теперь ты подданная подводная, так что пойдешь со мной. Зря только травы столько перевела! Ну да не пропадет, прихватим с собой. За каждую былиночку отчитаешься, за каждую сорванную травиночку наказание получишь.
Марья задрожала. Не могло быть такого, чтобы Влас и правда отдал ее речному хозяину. Ухватилась девушка за край платочка.
Тут дед нахмурился, усами зашевелил. Пригрозил:
– Реветь не вздумай, не помогут тебе слезы! Глупая девка, решила водяного сыростью напугать!
Сообразила Марья, что он до сих пор говорил о водяном хозяине как о ком-то другом. И понадеялась, что сможет спастись. Не могла она поверить в такое страшное предательство. Слишком уж подлое было дело. Заманивал ее водяной…
Девушка снова поклонилась.
– Ты прости, что растерялась. Не знала я, что такой уговор между дядюшкой и речным хозяином. Не нарядилась как следует, не приготовилась. Теперь стыдно во владениях подводных показаться будет. Дай хоть умыться, слезы утереть.
Дед подозрительно нахмурился, но проворчал:
– Ладно, давай, умывайся. Только быстро, некогда мне тут с тобой прохлаждаться.
И отвернулся, вот удача! Марья со всех ног бросилась прочь от озера. Слышался сзади шум, ругань злая. Да только девушка мчалась, не оглядываясь, не останавливаясь. Далеко от озера житель подводный уходить не стал, как она и надеялась.
Из последних сил добежала до дома, на крылечке едва не упала, забарабанила в дверь. Показалось: год минул, прежде чем открыли. На пороге стоял дядька Влас, лицо – мрачнее тучи.
– Ты что здесь делаешь? – спросил он. – Я тебя куда послал?
Тут Марья вспомнила о цвет-траве.
– Прости, дядюшка, я была на озере. Да только там меня водяной едва под воду не заманил. Сказал… сказал… – Марья едва вымолвила страшное: – Что ты ему меня отдал по уговору! Не погуби!
– Не реви, всех соседей перебудишь, – проворчал дядька Влас. – Ну, не реви, кому сказано! Вот что, подшутил над тобой водяной. Шумела ты, должно быть, вот и не понравилось ему. Сколько раз тебе говорил: нельзя быть такой неуклюжей. Набедокурила, а дядьке Власу теперь перед речным хозяином ответ держать, извиняться.
Всхлипнула Марья, задрожала, как осиновый лист.
– Ну-ну, успокойся, дуреха, что ты там себе надумала-то, – смягчился Влас. Накинул на плечи Марье свой старый армяк. Взял девушку за плечи, а потом вздохнул да и обнял по-отечески. – Разве я тебя обижал?
– Никогда, – замотала головой Марья. – Прости, дядюшка, натерпелась я страху, не знала, что и думать.
Постепенно слезы Марьи высохли, а испуг истаял, начал казаться пустым. Да и все, случившееся на озере, мстилось теперь страшной сказкой. Вот нечего было ночью истории о водяном вспоминать, саму себя пугать!
Марье стало тепло и спокойно. Не бросил ее дядюшка, хоть и случилась беда.
– Ты вот что, – решил дядька. – В дом пока не будем заходить, чтобы еще больше шуму не поднять. Помоги-ка мне найти кисет мой. Обронил я его во дворе. Ты так неслась, что мне не до такой ерунды было…
Марья, уже совсем успокоившись, закивала. Зажгли они лучину.
– Где-то здесь, – пробормотал Влас. – Давай-ка я вон там посмотрю, ближе к тыну. А ты у колодца погляди.
При слове «колодец» Марья вздрогнула. Ночью и воду набирать было не принято. Тем более после того, как она уже разозлила водяного хозяина… Но ведь не о воде была речь, только и требовалось, что кисет дядькин найти. Подошла она ближе, невольно поглядывая на колодезного журавля, уж больно жуткий вид у него в темноте был.
– Не вижу, дядюшка, – тихо сказала девушка подошедшему Власу. Тут ее что-то толкнуло с силой. Только и успела девушка охнуть, как перед глазами все завертелось, почувствовала она, что падает, да все вниз и вниз, в непроглядную темноту.
***
Когда Марья пришла в себя, было светло как днем. Только привычного неба не было видно. Зато летали вместо птиц рыбы, омули да лещи, проносились целые косяки мелкой пестрой рыбешки. Переливались они яркими цветами, радовали глаз.
Колыхались вокруг деревца на змеистых стволах, и не имелось на них почти ветвей. Под ногами у Марьи были песок да камешки.
Поняла Марья, что находится она на дне колодца, в который, видно, упала. Потому и рыбы вокруг летают: оказалась девушка в подводных владениях. Чудно все вокруг, и отчего-то Марья способна дышать. А уж откуда свет – и вовсе непонятно.
Огляделась девушка, прошлась туда-сюда. И совершенно вода не мешала ей ходить. Именно ходить, а не плавать. Снова чудеса!
Потом увидела она по правую руку камень, а на камне – как будто еще один камень. Только вдруг второй камень зашевелился, и оказалось, что это человек, укрытый серым плащом. Поднялся он, расправил плечи и показался Марье куда выше и крепче того грозного деда, с которым она столкнулась в первый раз. А вот голос у него был знакомый, его девушка узнала с содроганием.
– Попрощалась?
Незнакомец обернулся и оказался безусым и безбородым молодцем. Ладным и пригожим, только бледным, словно солнца никогда не видавшим. Да еще глаза у него… Черные были глаза, неживые. Холодные. И смотрел-то он на Марью так, будто обвинял.
– Долго ждать тебя пришлось! Чай не госпожа. Водяной хозяин долготерпением не отличается. Чем дольше будешь кочевряжиться, тем суровей накажет.
– Дядька Влас… И правда с ним сговорился? – опустив плечи, спросила Марья. – За что же водяной так жестоко с ним обошелся? За что рассердился?
– Водяной с ним?! – юноша фыркнул. – А не твоему ли дядьке удача в руки шла все эти годы? Говорят, самая богатая изба во всей деревне у него, даже староста и тот скромнее живет. Хозяин речной просто так столько добра сразу не дает. Рано или поздно Влас должен был утопнуть, да только он об этом знал, конечно же. Вот и отправил тебя к водяному!
Марья горько вздохнула. Не плакала – крепилась. Тут почувствовала, как рука легла на плечо, холодная – даже сквозь ткань сарафана чувствовалось.
– Ничего здесь страшного нет, – сказал парень. – Такая же жизнь, как и наверху. Только поначалу странная.
– Врешь ты все, – решительно сказала Марья.
– Ну, может, местами страшно. Так ведь и наверху тоже всякое случается.
– Я о том, что дядька Влас меня предал.
Парень криво усмехнулся и пожал плечами.
– Ну, спроси сама у водяного, раз не веришь. Подумаешь, была нужда тебе врать!
– А пугать – была? – уже с гневом спросила Марья. Пусть и попала она в подводный дворец, тут уже ничего не поделаешь. Но обижать она себя не позволит!
– Раз испугалась – сама виновата! Незачем было по ночам к озеру шастать да волшебную траву рвать! Водяной этого не любит!
– У дядьки Власа с ним уговор, – начала Марья да не стала продолжать, замолчала. Ей этот разговор был неприятен, даже страшен. И показывать свой страх она не хотела. Храбрилась, как могла.
Парень что-то понял по ее виду, снова усмехнулся. Сказал:
– Идем. Нас уже ждут. Судак Судакович не терпит, когда поперек его воли идут. Привыкай. Слова ему не смей сказать. Прикажет отвечать – тогда и рот открывай. Здесь тебе господские палаты, а не какая-нибудь рыбацкая хижина!
– Как будто ты в этом дворце повелитель! – вспыхнула девушка. – Раскомандовался!
Решила она не говорить больше с неприветливым парнем. Пусть себе зазнается! Только вокруг столько всего интересного оказалось, что Марья не утерпела.
– А что же, – спросила она, – от самого нашего колодца путь в подводный дворец идет?
– На дне отовсюду туда доберешься, – пояснил парень. – Запоминай, обращаться к нему можно: «господин водяной», «хозяин подводный», а лучше по имени. Зовут его Судак Судакович. У него сын и дочь – господин Налим и госпожа Плотвичка. Да еще младший, Лещ Судакович, но обычно его господином Лещиком все называют…
– Имена-то какие чудные, – подивилась Марья.