Анна Неделина – Хранитель Книги тумана (страница 8)

Даль невесомо ступал по покрытой почерневшим мхом черепице. Словно на прогулку вышел.

— Даль! — негромко взмолился я, не столько опасаясь разбудить Таро, сколько боясь невольно отвлечь эльфа. — Hy, зачем это все?

— Разве тебе самому не интересно эль-ло? — обернувшись, озорно спросил Даль. Ага, мне жутко интересно гадать: после какого шага черепица поползет, и Даль таки сорвется. Или я сам первый свалюсь с крыши. Интрига, можно ставки делать!

Наконец, эльф остановился.

— Гляди-ка!

Я подобрался ближе. Даль рассматривал полуразложившийся трупик вороны, пришпиленный к крыше отполированным колышком из черного дерева.

— Это еще что? — выдохнул я.

— Причина разрушений, я полагаю, — протянул Даль и присел, проводя пальцем вдоль линии, очерченной вокруг птичьего тельца. Ворона была центром причудливой пентаграммы.

— Знаком с темными ритуалами, эль-ло? — поинтересовался Даль, не оборачиваясь. Мне послышались знакомые нотки в его голосе.

— По-твоему, это я сделал?!

Вместо ответа Даль выдернул колышек, тот вышел из вороны с тихим чмокающим звуком. Меня передернуло. Труп тут же, у нас на глазах, буквально рассыпался в прах.

— Хм, — произнес Даль.

Что бы он ни думал, я действительно не проводил никаких ритуалов на крыше Дома. Я вообще ни разу не выбирался наверх. Дом ведь был против! Кто из родственников мог оставить это… и для чего?!

Все, что я видел, было слишком похоже на подготовку ритуала проклятья, да еще с привязкой. Но проклятье я бы почувствовал. А тут — ничего. Будто на крыше не было никакой пентаграммы.

Ну, не для управления же погодой кто-то убил здесь ворону колом из черной осины?

— Как думаешь, кровь? — проговорил Даль, продолжая изучать пентаграмму. Я не успел ответить. Эльфу ответил Таро:

— Разумеется, кровь!

Я отшатнулся и едва не упал. Под ногами опасно хрупнуло. Вурдалак даже не повернулся в мою сторону. На его щеке все еще красовался чуть смазанный цветочек. Я уже молчу про вторые брови. Даль поднял на вурдалака взгляд и, не скрываясь, захихикал. Таро принюхался.

— Человеческая, — добавил он.

Я снова вздрогнул. Нет, я не неженка. Чего только не повидал за два года исполнения обязанностей Отменяющего. Иные обряды весьма неприглядны. Но чтобы следы одного из них обнаружились в Доме?!

— Никто из Отменяющих не мог такого сотворить, — произнес я уверенно. Даль снова хихикнул.

— Не мог и не хотел бы — разные вещи, эль-ло.

Я собрался возразить.

— Эдвин Терн творил и не такое, — буркнул Таро. Ну да, сумасшедший в роду попался один, а попрекают всех. Знакомая песня. Только вот со времен Эдвина Терна кто-нибудь из Отменяющих уж точно нашел бы эту пентаграмму. Да и разрушения проявились бы намного раньше. Если, конечно, Даль прав насчет назначения пентаграммы. Но кто, кроме Отменяющих? Дом никого не допустил бы на крышу…

To есть, я так думал.

А что теперь?

— Отчего ты так уверен в других? Сам говорил, что не знал своей родни, — заметил эльф.

Я не нашелся, что ответить. Ведь сам недавно рассказывал Люцию, что дядя страдал бессонницей. Но бессонница и чувство собственной неполноценности — не основание творить темные обряды с жертвоприношением. Или…

Я точно знаю, что Глориан был способен убить птицу или мелкого зверька ради собственного развлечения.

Знать бы еще, какова была цель обряда. Судя по озадаченному лицу Даля — его догадки не посещали. По физиономии вурдалака поди пойми, что у него на уме. Hy, кроме недовольства.

— Исчезает, — заметил Таро. Рисунок действительно выцветал, магия постепенно теряла силу.

— Ты запомнил рисунок? — спросил Даль. Вурдалак презрительно фыркнул, не удостоив его ответом. Вот я не понял: это согласие или возмущение насчет того, что Таро не обязан запоминать плетение рисунка?

— Я запомнил, — сообщил я и удостоился очередного презрительного взгляда, брошенного вскользь.

— Какая неожиданность, — язвительно заметил Таро. Прозвучало так, что я пожалел о сказанном. Теперь и Даль смотрел на меня с затаенным интересом.

— Я не бывал на крыше раньше. Иначе залатал бы дыры, — сказал я. — Хотя бы попытался.

Таро фыркнул и отвернулся. Он пошел от нас прочь, а Даль сказал мне:

— Пойдем, эль-ло. Теперь это не наша забота. Таро и Ух убедятся, что ничего подобного на крыше больше нет.

Над нами мелькнула крупная тень — она метнулась прямиком к вурдалаку и пропала. Действительно, Ух.

Даль как ни в чем не бывало вернулся к окну. Когда мы оказались на чердаке, я спросил:

— Почему Таро?

— Что? — удивился эльф.

— Таро ведь должен охранять Книгу. Почему он живет на чердаке и почему именно он остался помогать Уху осматривать крышу?

— Книга — это часть Дома, эль-ло. А Таро — вурдалачий шаман. Я думал, ты понял.

Да как я должен был понять то, о чем не имею представления?! To есть, Таро владеет магией? Хотя среди вурдалаков это большая редкость. Шаманов у них — единицы и все сплошь уважаемые члены стаи. Что-то вроде аристократии в нашем понимании. Просто вурдалаки не имеют такого сложного общественного деления.

Они, по сути своей, кочевники и делятся на стаи. Управляет ими единственный вождь, которому подчиняются главы стай. Вот и все, что я знаю. Выходит, Таро вполне мог быть главой стаи. Не удивительно, что он недоволен! В Доме он всего лишь мой помощник. Хотя вряд ли согласен это признать. Так Люций говорил серьезно о том, что мне придется доказать свое право главного?

И что мне теперь, прикажете вызвать вурдалака на поединок?!

— Даль… а разве Ух не должен был обнаружить птицу раньше?

— Он осматривал Дом с изнанки, эль-ло, — Даль подкинул доставшийся ему в качестве трофея колышек из черного дерева. — Но, если сомневаешься — спроси его как-нибудь сам.

— Так ведь он не говорит!

— Неужели? Ну, что же, выходит, наши шансы получить ответ на этот интересный вопрос весьма невелики, — рассмеялся Даль. Вот что это за ответ?! Даль не хочет говорить или действительно не знает, как выяснить у фантома, почему он не нашел место обряда, хотя первым делом — так утверждал Люций — занялся осмотром Дома. Эльф испытующе посмотрел на меня.

— Это черный ясень, эль-ло. Что мы тебе о нем говорили? Он препятствует распространению демонической магии, запирает точки соприкосновения миров. Ух же — житель междумирья, но в большей степени связан со Страной За Туманом. Видимо, благодаря ясеню, место обряда было от него скрыто.

— Так просто… — пробормотал я. — Ты думаешь, потому Ругр напал на меня? Он знал, что в Доме совершен какой-то обряд и считал, что я ворую в Звонком бору черный ясень?

— Зачем же воруешь? Достаточно подобрать опавшую ветку.

— Большая должна быть ветка…

— В бурю и деревья падают. Неужто нынче уже не носят амулеты из черного ясеня? Люди придумали что-то поинтересней, ммм?.. — Даль подмигнул мне и тут же посерьезнел: — Причин злости Ругра я не знаю. То, что он приближается к Дому, может объясняться просто. Он почувствовал наследника Алоиза. Однако он определенно пребывает в состоянии безумия. Возможно, причиной тому стало то, что сила Тернов давно не проявлялась.

— Ничего больше, — буркнул Таро. Я снова с трудом удержался от того, чтобы подпрыгнуть на месте. Вурдалак стоял в шаге от меня. Не представляю, когда он успел появиться на чердаке. Как он может быть настолько бесшумным?! Хотя… на крыше Даль знал о его приближении.

Все же, они меня в чем-то подозревают. Да и пусть. Не так уж я рвался обыскивать крышу. И я-то точно знаю, что не убивал птицу и не проводил малопонятный обряд… Но кто-то это сделал. И вот от этого становилось не по себе.

И еще я подумал: сколько же все-таки Далю лет? Амулеты из черного ясеня, конечно, используют, еще как. Но в них этого самого ясеня — маленькие вкрапления. А многие шарлатаны вовсе норовят подкрасить обычное дерево или заменить его черным камушком, подпитав на время магией. Эльф же, судя по всему, давно не был в Ладимирре. Настолько, что допускал смену моды на защитные амулеты…

— Даль, ты не первый раз в Ладимирре? — спросил я. Эльф даже удивился.

— Разумеется. Я же хранитель!

— To есть… ты уже был в Доме-в-тумане? — я растерянно перевел взгляд с Даля на Таро. — Люций говорил про какой-то отбор… я думал, что…

— Что выбирают каждый раз новых? Мы, конечно, не единственные, — засмеялся Даль. — И я действительно уже был хранителем, при Эдвине Терне.

— И Таро? — вырвалось у меня. Вурдалак закатил глаза.

— Ну да, — легко подтвердил Даль. Вот почему Таро так уверенно рассуждал об Эдвине Терне! Который, между прочим, умер уже почти два столетия как! И… и я, конечно, подозревал, что эти двое старше меня, но не на пару сотен лет же!

Вурдалак смотрел на меня с презрением.