Анна Неделина – Хранитель Книги тумана (страница 19)

— И не подумаю, пока не объяснишь толком! — уперся я. Если вурдалак сам не может открыть Книгу, я уж точно не буду этого делать, пока не пойму, чего он от меня добивается. Перед глазами плыло и злость накатывала волнами. Таро продолжал подталкивать меня к книге, я развернулся и перехватил его занесенную руку. Вурдалак оскалился. Послышался хруст и только теперь я понял, что всерьез сопротивляюсь Таро, который по определению физически сильнее любого человека.

И самое главное — я совершенно не помнил, как моя вторая рука сжала горло вурдалака. Я отшатнулся. Прохрипел:

— Что это?!

— Демоническая магия, что ж еще! — рыкнул Таро. — Отменяющий не имеет права накапливать ее и наращивать свою мощь. Размечтался о власти над миром? Эта сила поглотит тебя, ты слишком слаб, чтобы выдержать ее.

— Но…

— Все, что пришло из Страны За Туманом, должно возвращаться за Завесу. Книга тебе дана не просто так. Это ключ. Она впитает проклятья, которые ты забрал. Будешь врать, что не знал?

— Я действительно не знал. Откуда?!

— Идиот! — бушевал Таро. — Открой Книгу!

Мне не нравилось, что он мною командует. Хотелось выйти из защитного круга и наказать зарвавшегося вурдалака… вот только я понимал, что эти мысли не могут быть моими.

Поэтому я отвернулся от Таро — так легче было смириться с его присутствием — и с трудом поднял тяжелую переплетную крышку, открывая книгу. От страниц веяло холодом. И со всех сторон поползли шепотки. Неразборчивые, пугающие, зовущие…

— Листай! — слышалось за спиной. — Стой, хватит!

Под ладонью оказалась пустая страница, подернутая грязными разводами.

— Руку дай! — процедил Таро откуда-то сбоку. Я не стал поворачиваться, просто вытянул руку в его сторону. Ладонь обожгло. Шепотки стали громче, тревожнее, перед глазами плавали красные круги.

— Прикладывай!

Я прижал ладонь к странице. По бумаге тут же начала расползаться кровь, вырисовывая узор, похожий на тот, который затягивает иней стекла в морозы. Под ладонью что-то дернулось, и я почувствовал, как из меня выкачивают силы. Мне показалось — вместе с кровью. И я испугался, что не останется ни капли, что Таро обманул меня и сейчас я умру. Хотел отдернуть руку, но она словно прилипла к книге.

— Не шевелись!

Все закончилось также внезапно, как и началось. Наступила звенящая тишина и я вдруг понял, что мне даже дышать стало легче. Как будто избавился от тяжести, придавливавшей к земле все последние недели. Неужели все дело в проклятьях, от которых я избавлял других, но, как выяснилось, не избавлялся сам?

Голова совсем не болела.

Я выдохнул.

— Так нужно было делать после каждой отмены проклятья? — спросил я.

Страница уже была пуста — только разводов стало больше.

— Не реже раза в месяц. А такой слабак как ты каждые две недели должен открывать Книгу.

— Таро… я правда не знал, — я, наконец, взглянул на вурдалака. Тот лишь презрительно фыркнул. Я хотел закрыть Книгу, но тут вспомнил про медальон.

Достал его вместе с цепочкой.

— А что делать с этим?

— To же самое. Просто положи на страницу и добавь своей крови. Только перелистни сначала! А то будет отдача и нас тут поджарит.

— Ага, — только и сказал я. Там еще и отдача какая-то бывает. Чудно! Почему никто из Отменяющих не догадался написать инструкцию для потомков?!

— Мы не представляли, что ты настолько неподготовлен, — послышался голос Люция. Призрак был едва заметен у самой стены. Значит, постороннее присутствие не мешало ритуалу и Таро просто не хотел пускать в комнату Кира, который не был хранителем. Я оглянулся, но не увидел Уха.

— Так вы подозревали, что я умышленно накапливал эту силу? — запоздало дошло до меня. Теперь неодобрительные взгляды Люция и Даля стали понятны, равно как и постоянное недовольство Таро нашло свое объяснение. Они же с самого начала думали, что я нарушаю клятву Отменяющего и… что? Поддался на уговоры демонов?

Прекрасно! И после этого я должен доверять хранителям, которые вроде как должны мне помогать?

— Демоническая магия опьяняет, — проговорил Люций. — Поэтому маги рядом с прорывами Завесы быстро сходят с ума и для борьбы с проклятьями не пригодны, в отличие от инквизиторов, — проговорил Люций. — Мы обязаны были проверить.

— Спасибо за доверие, — зло буркнул я и с силой впечатал медальон в страницу, прижав окровавленной ладонью.

— Отойди! — послышался окрик Таро, но было поздно. Я уже ухнул во тьму, неожиданно разверзшуюся под ногами…

Глава 8. В которой любовь сильна, пока но завершается проклятьем

Как знать — вы вправду влюблены?

Льюис Кэрролл

Долговечное ухаживание

Гланка надела зеленое платье, оно дивно смотрелось на ней. Молодость такова, что украшает собой все. А Гланка была влюблена. Отец отругал ее за глупости и грозился высечь. Следовало бы выждать пару дней, но Милар мог уехать из города по делам. Разлука страшила больше отцовского гнева.

Тем более, Гланка должна была поговорить с Миларом. Старшая из сестер поджидала ее под окнами.

— Опять сбегаешь?

— Олюшка, отпусти. Ждет ведь.

— Вот дурочка! Да зачем ты ему нужна? Поиграется и бросит.

— Не наговаривай! Милар давно мог так поступить, если бы ты была права…

Они шептали, но как будто кричали друг на дружку. Ольна вздохнула.

— Что, правда ждет?

Гланка радостно кивнула.

— Ладно, беги. Только потом не жалуйся, если что не так будет.

Откуда Ольне было знать? Милара никто не заподозрил бы в дурных намерениях.

…Туман наползает, затягивая все вокруг, и вместе с ним приходит ощущение падения. Я вскидываю руки, пытаюсь за что-нибудь ухватиться. Пальцы режет острый край осоки…

Гланка улыбалась, пока бежала по тропинке, теряющейся временами в траве. Подол платья намок и потяжелел, но какая разница?

Милар… Милар был странным, не таким, как другие люди его круга. Не похож на своего отца и уж тем более — строгого, даже страшного деда-инквизитора. Тот раз приходил с внуком на ярмарку и смотрел сквозь Гланку. Она для него была — все равно что пустое место. А Милар ее видел. Для него она существовала.

И от этого пела душа.

У них было место для встреч. Не берегу, покрытом нежной травой, там, где плакучие ивы макали ветви в собственные отражения… К вечеру там собирались светлячки, а от воды, в которой растворялось серебро лунного света, исходило волшебное сияние.

Глаза Милара были похожи на эту воду — отливали серебром и в них Гланка видела себя, прекрасную, будто сказочная принцесса.

В тот вечер Милар пришел раньше. Он сидел на берегу и бросал камешки в воду. Обернулся, услышав шаги Гланки. Бледный, тени под глазами. Милар был помощником отца и часто ездил по его поручениям… видать, не успел отоспаться, не выдержал, пришел к месту встречи.

Улыбнулся, поднимаясь на ноги.

— Здравствуй, моя сказка.

Его объятья — вот сказка! Но почему-то он считает, что только ему здесь повезло. Гланка прижимается к Милару, он гладил ее по волосам, по плечам. И она сегодня так смела, что первая требовательно тянется за поцелуем, а Милар не в силах отказать и в его глазах темнеет серебро… В голове шумит, и ноги подгибаются — так прекрасен этот момент. Руки Милара так крепки, Гланка не упадет, даже если совсем лишится чувств от счастья…

…Снова туман — просачивается меж их ладоней, окутывает, словно одеялом. Я хочу спросить, но не могу — вокруг вода и стоит мне это осознать, как я понимаю, что не дышу. Пытаюсь добраться до поверхности воды. Там свет. Там виден берег и две нечеткие фигуры друг напротив друга.

Вода коварна и не пускает…

— Откуда у тебя это?! — голос Милара напряженный, почти злой. У Гланки перед глазами все плывет. И ноги совсем не держат. Милар трясет ее за плечи.

— Глана!.. — почти рык. — Где ты это взяла?!

Плечи болят — хватка Милара становится слишком крепкой. Гланка не выдерживает и всхлипывает.

— Милар…

Серебро разливается вокруг — поднимается над водой с туманом, слепит.