Анна Найденко – По твоим шагам (страница 3)

Ярмарка длилась с конца ноября и до начала второго дня Рождества. Сюда съезжались туристы из соседних и далеких стран, а еще и сами поляки из разных польских городов. Да и как пропустить эту волшебную атмосферу с песнями, с сияющей елкой на рыночной площади и запоминающейся традиционной едой, приготовленной по особенному рецепту?!

Ариана посещала это место каждый год, перепробовав на ярмарке все, что только можно. За пять лет жизни в Кракове польский язык она знала в совершенстве. В ярко-оранжевой куртке и серой шапке она даже вспотела, рассматривая деревянные домики с таким восхищением, будто видела их впервые.

Людей на рыночной площади оказалось столько, что яблоку негде упасть. Впрочем, это не новость, хотя в этом году туристов стало на порядок больше, по сравнению с прошлым. Каждый второй наступал на ногу, девушка лишь кривилась и протискивалась к заветной цели. Оказавшись на более свободном участке, она огляделась по сторонам.

В это время года уже улавливался запах Рождества. В воздухе так остро пахло глинтвейном, что только от одного запаха можно опьянеть. Ариана на миг закрыла глаза, вдыхая запах меда и корицы. Женщина в темно-синем пуховике разливала напиток по одноразовым стаканчикам и передавала покупателям, коих выстроилась целая очередь, змейкой тянущаяся до деревянного домика с польскими варениками, называемых «пероги».

С мясом, капустой и грибами, «русские», с творогом и картошкой, или приготовленные по старинному рецепту с гречкой и свининой, с чечевицей и сушеными помидорами, с бобами и беконом, со шпинатом и сыром фета, с черносливом и со сладкой начинкой привлекали любопытных туристов и никого не оставляли равнодушными.

Пузатые бока блестели от щедрого куска масла и жареного лука, и всем своим видом, будто на выставке, подчиняли себе окружающих так, что вокруг деревянного стола с лавкой сидели прижимаясь друг к другу люди и уплетали за обе щеки, заказывая добавку, иногда для разнообразия смакуя еще и жареные «пероги» куда более тяжелые для желудка.

Ариана подошла к тому самому прилавку, где каждый год покупала осцыпки. Копченый сыр на гриле, размером с ладошку, приправленный кисло-сладким клюквенным вареньем, вызывал в ней массу эмоций. Люди делились на две категории: на тех, кому это лакомство не нравилось, и тех, кто оторваться от него не мог. Ко второй категории относилась Ариана.

Потом она отстояла очередь и получила свой куртош, подслащенную выпечку цилиндрической формы, присыпанную мелкой разноцветной сахарной соломкой и корицей. На самом деле это традиционная для румынских венгров выпечка под названием куртешкалач. По сути, это обычная булка со сладкой присыпкой. Снятое с огня, все еще горячее подслащенное тесто таяло на языке, погружало на вершину блаженства и в счастливые воспоминания о совместных празднованиях в кругу семьи.

Одиночество снова вгрызлось зубами в область груди. Приближение праздников нагоняло унылую печаль и беспросветную тоску, ведь ей предстоит отмечать и Новый год, и Рождество в тихой квартире под развлекательные шоу. «Хоть бери и заводи собаку или кошку!» – горько усмехнулась про себя девушка.

Она планировала встретить Новый год с близкими, но мама, работающая переводчиком в международной компании, уехала в командировку на несколько месяцев. Отец, долгие годы занимающийся инвестициями, после развода с женой, матерью Арианы, второй год жил с другой женщиной. Он звал дочь провести с ними праздники, но девушка отказалась скорее из-за женской солидарности и ощущения предательства по отношению к матери.

Здесь, на ярмарке, домик с куртошем манил к себе яркой кричащей вывеской с изображением аппетитной сдобы; видимо, над ней хорошенько поработал умелый фотограф.

С прилавков тянуло тушеным мясом, веганским бигосом, борщом и разными видами супов: луковым, бобовым, овощным, грибным, старопольским, томатным, гороховым, чесночным.

Ариана вдобавок прикупила себе фрукты в молочном шоколаде на деревянной палочке, поражаясь завышенным ценам. Миновала конфеты, печенье, испанские пончики под названием чуррос, традиционные пряники и мед, и отошла подальше от сцены, где выступал какой-то ансамбль, иначе от громкости у нее бы полопались барабанные перепонки в ушах.

– Я тоже не могу в это поверить, – сказала девушка знакомым голосом. – Как сквозь землю провалилась! – после паузы девушка продолжила: – Мам, не кричи, я буду осторожна! Я на ярмарке. Жду Инку. Здесь много народу, поэтому я тебя плохо слышу. А? Что ты сказала? – девушка еще сильнее прижала к уху телефон. – Ну что ты себе понапридумывала?! Это еще ничего не значит! Да не кричи ты, ее нет всего неделю, может уехала в отпуск и никому об этом не сказала.

Выслушав мать, девушка сказала: «Нет, ничего такого. Ну… разве что жаловалась на сон. Месяцев шесть или даже семь назад, ну еще до Мальты, ей снилась какая-то белиберда: умирающая в темнице пленница. Но слушай, это же смешно, вообще не стоит брать это в голову. Как можно исчезнуть из-за какого-то там сна? Ну, мало ли кому что снится каждую ночь!»

Ариана даже перестала жевать виноград в шоколаде, едва ли не поперхнувшись. Пленница в темнице, Мальта… Она повернулась на голос и узнала ту самую девушку, сидящую рядом с ней в самолете. В светло-коричневом пальто до колен и вязаной желто-красной шапке, с темными, как черный шоколад глазами, такого же цвета волосами, заплетенными в косу до лопаток, густо наложенным на лицо тональным кремом и родинкой на правой щеке, незнакомка рьяно жестикулировала руками, и время от времени поглядывала на часы на левой руке. Наконец закончила разговор, положила телефон в кремового цвета сумочку и посмотрела прямо перед собой, ожидая увидеть среди людей знакомое лицо. Сзади к ней подбежала девушка, на вид напоминающая снеговика, в дутом дымчатом пуховике, под цвет больших серых глаз, объемной шапке, из под которой торчали, чуть ниже подбородка, светлые, как будто выбеленные волосы и с рюкзаком песочного цвета.

Ариана не хотела подслушивать. Она уже собиралась направиться к Мариацкому костелу, выхватывая взглядом новогодние украшения, меха, разнообразные носки, теплые перчатки, бусы на прилавках, и поспешить в торговый центр «Галерею Краковскую», где припарковала машину, чтобы дома еще успеть приготовить себе на несколько дней еду, но слова той самой Инки, напоминающей снеговика пригвоздили Ариану к месту.

– Привет, Оль! Прости, что опоздала. О Маше есть какие-то новости? – Оля покачала головой и вздохнула.

– Никаких.

Они перебросились несколькими фразами на отвлеченные темы, и Ариана уже решила, что ей и правда пора уходить, но тут началось самое интересное.

– Помнишь, ты говорила о том сне?

Оля подобралась.

– Про пленницу?

– Да, – сказала девушка дрогнувшим голосом. – В общем, не знаю, как и сказать… Оль, эта пленница снится и мне. Страшная вся, в лохмотьях каких-то, грязная. Она звала меня на помощь. Я потому и опоздала. До сих пор в себя прийти не могу. Сон был таким реалистичным, что просто жуть!

– И что?

– Как это и что? Ты что, не понимаешь?! Мне снится то же самое, что и Машке!

Ариана шагнула к ним поближе и сделала вид, что смотрит вдаль, на сцену.

– Во-первых, с чего ты взяла, что тебе снится то же самое? – начала Оля. – А во-вторых, с каких это пор ты ко снам придираешься? Тебе и не такое снилось!

– Просто странно это все… – потупилась девушка. – Машке тоже ведь пленница эта снилась, а теперь она пропала, что если и я… – она не договорила, подруга перебила ее.

– Глупостей не говори! Машка отдыхает где-то, а сон тебе снится, потому что ты ужастик какой-то посмотрела. Говорила тебе, ни к чему хорошему это не приведет! Думаю, вы с Машей один и тот же фильм посмотрели.

– Думаешь? – на лице Инки нарисовалась надежда.

– Уверена в этом.

Потом девушки поплелись к куртошу, а Ариана, проталкиваясь через толпу, быстрым шагом пошла к машине, все еще впечатленная разговором.

Глава 3 – Новые детали

Сбоку пискнула крыса, пробежала прямо возле ноги, а девушке, несмотря на ее фобию, уже было все равно. Отяжелевшее тело тянуло вниз к каменному полу, но из-за тугой веревки, казалось, что руки вот-вот оторвутся. Пленница дрожала от холода, на губах образовалась противная корка, требующая увлажняющего бальзама для губ, живот то и дело заводил тоскливые песни, требовательно выпрашивая еду. Несколько раз она обмочилась, чтобы опустошить переполненный мочевой пузырь и потеряла сознание.

Послышался звук шагов, точнее, девушка приняла их за галлюцинации, а потом вдруг встрепенулась и верхняя губа задрожала от страха. Ее мучениям еще не настал конец. «Помоги мне, ради всех святых, умоляю!», – молилась она Богу. Шаг, второй, третий, эхом отражались от каменных стен и погружали в пучину ужаса.

Ариана подскочила с кровати и приложила ладони к груди, чтобы успокоиться. Сердце колотилось невероятно быстро. Сосущее под ложечкой чувство изрядно беспокоило ее, голова разболелась. Она встала с кровати, и, не включая свет, поплелась на кухню за таблеткой. Подошла к окну и присмотрелась. Сквозь плотный туман ночи, в доме напротив, просматривалось несколько квартир, освещенных теплым мягким светом.

Девушка перевела взгляд на часы на микроволновке – 4:20, будильник прозвенит через два часа, и можно еще поспать, но после повторяющегося сна вряд ли снова получится уснуть. Первое время она так и стояла на кухне с выключенным светом, облокотившись о стол и прожигая взглядом освещенные окошки дома напротив, а когда головная боль разжала свои острые зубы, спокойно вздохнула от накатившей легкости, решительно пообещав себе, что разберется во всей этой темной истории и просто так не сдастся.