Анна Найденко – Нильфийка Ангардории (страница 20)

− Как вы догадались?

− Это довольно просто, − хмыкнул он. − Насколько мне известно, ты живешь вместе с ней.

Лави вспомнила слова Спока о шпионе и внутри нее все похолодело. За ней кто-то следит, даже в Ангардории − вот в чем дело!

− Лавур никогда не жаловалась на плохое здоровье, − продолжил Великий. − Сколько ее помню, она всегда была здорова как бык. − Он улыбнулся и тут же стал мрачнее тучи. − Но больше всего я сожалею о твоем недоверии ко мне. Надеюсь, в будущем мы подружимся. И я пришел не только для того, чтобы отдать тебе медальон. Ты хотела все знать?

Лави рассеянно кивнула.

− Начало истории ты знаешь. Когда ты была маленькой, мы с Равни вместе правили Ангардорией. Ты знала, что когда-то люди жили вместе с нами? Они создавали семьи и свободно перемещались по обоим мирам. Знала бы ты, как раньше было шумно и радостно в Ангардории. Тогда не было того страха, полной покорности и глупых правил… Равни любит власть! Любит, когда ей подчиняются, и со временем поняла, что теряет ее, что ее никто не боится. Она ненавидит тех, кто сильнее ее, и устраняет их!

Лави ошарашенно смотрела на Спока. Кажется, теперь она поняла, почему мама так разозлилась, когда в пять лет Лави применила Дар. Теперь пазл сошелся.

− И, чтобы ее зауважали, она закрыла границу! Равни не имела права делать это без моего согласия! В тот же день она изгнала меня и наслала проклятие. Вот поэтому столько лет мы живем здесь и прячемся от нее. Поэтому мы тебя изменили − мы прячемся от Равни! Безумец способен на ужасные поступки, поверь мне! Все, что происходит в Ангардории − неправильно! Я хочу вернуть прежний мир! Истинный правитель Ангардории − я! И, будь я в Ангардории, когда твоя мама исчезла, я бы камня на камне не оставил, а нашел бы ее! А что сделала Равни?

Лави открыла рот, ком застрял в горле. Перед глазами появилась белоснежная как облачко вспышка, а потом посредине комнаты выросла фигура с разным цветом волос. Хит.

− Великий, прости, что пришел без предупреждения, но время подходит к концу.

Спок свел на переносице кустистые брови. Он не договорил свою фразу, а Лави с любопытством ждала ее окончания. Теперь же, кажется, он не собирался больше удовлетворять ее любопытства.

− Что ж, Лави, тебе уже пора. Как я уже говорил, я хочу, чтобы ты нам доверяла. И мне не нужно, чтобы из-за нас ты или твои близкие страдали.

Спок разжал ладонь:

− Это твое.

Дрожащими пальцами Лави прикоснулась к медальону.

− Давай лучше я, − произнес Спок, а Хит презрительно фыркнул.

− Какие-то проблемы? − обратился Спок к нему.

Тот тут же извинился и опустил голову вниз, сжимая кулаки.

Спок повесил на шею Лави крупный медальон с красным огненным сердечком внутри. Медальон ярко засиял, словно приветствуя свою хозяйку, и тут же вновь погас. Лави затопило облегчение вперемешку с безграничным счастьем.

− Я отдаю его в знак моего трепетного к тебе отношения. Надеюсь, ты понимаешь, как я рискую.

Лави моргнула.

− Ты можешь бросить нас. Я это понимаю… Но очень надеюсь, что ты так не поступишь. Мы вынуждены скрываться и жить вдали от своих семей. − Великий замолчал и, спустя несколько бесконечно долгих мгновений, добавил: − Нам очень нужна твоя помощь. Надеяться нам больше не на кого. С твоей помощью мы сможем снова вернуться в Ангардорию и все исправить! Вот, возьми это! − Он поднес к ее лицу второй зажатый кулак и разжал его. Лави во все глаза смотрела на какой-то стеклянный пузырек. − Это смесь трав, которые растут в Рагдонии. Если ты выпьешь эту жидкость, то на время станешь человеком. Люди смогут видеть тебя и прикасаться к тебе. Я лишь хочу, чтобы ты узнала их поближе и убедилась, что они добры и не угрожают всем нам. А потом я придумаю, как ты сможешь убедить в этом Равни.

− Что? − Лави вспыхнула от возмущения. − Да Равни меня в порошок сотрет, если я выполню вашу просьбу!

− Ну, она и так считает тебя предательницей.

Лави не знала, что ответить.

− У тебя есть два дня, чтобы принять правильное решение. Если откажешься, так тому и быть. Я больше не хочу на тебя давить. Но если согласишься, я буду в вечном долгу перед тобой.

− Мама пропала из-за этого? − вырвалось у Лави.

Взгляд Спока помрачнел.

− Нет, вовсе нет.

Лави покосилась на пузырек.

− Если согласишься помочь нам, просто выпей его содержимое. Ты пробудешь человеком всего несколько часов. Подожди, не перебивай! От тебя требуется выпить жидкость и узнать людей поближе. Ну, а теперь тебе нужно поторопиться, пока Лавур не проснулась.

Лави взяла маленький пузырек с массивной ладони Великого и недоверчиво посмотрела на него.

Встала с кровати, бросила взгляд на опечаленного Спока, протянула руку Хиту и провалилась в сон.

Глава 22. Опасность

Лави в полудреме приоткрыла глаза. Она провела ладонью по знакомому на ощупь одеялу и улыбнулась. Интересно, кто ее укрыл? Вряд ли этот гад Хит! Она с ужасом уставилась на картину Треви, фонтан посреди комнаты и люстру с подвесками.

«Как же так? Хит ведь должен был вернуть меня в Ангардорию! Или все-таки обманул?». За спиной чувствовалась приятная тяжесть. Лави резко повернула голову и облегченно выдохнула, глядя на свои прекрасные крылья! Она еще раз внимательно осмотрела комнату и нахмурилась. В комнате Треви не было фонтана! От догадки по телу пробежала дрожь.

Лави подошла к каменной стене и провела по ней ладонью − как когда-то мама. Миг − и комната Треви исчезла, а вместо нее перед взором предстали прозрачные стены, из которых, как на ладони, раскинулась Ангардория, ее привычная жемчужная кровать, обычный, ничем не приметный пол. В последний раз Дар проявился в пять лет. И вот… это снова повторилось. С чего вдруг, если прошло тринадцать лет?! Почему Дар вернулся именно сейчас?

Она покосилась на кровать. На ее любимом покрывале лежал пузырек с той самой жидкостью, которая превратит ее в человека. От одной мысли об этом тело покрылось мурашками. Она взяла пузырек и спрятала его под кроватью. Стащила с себя платье горчичного цвета, вспоминая о его владелице с теплой улыбкой, надела другое, светлое, длиной до щиколоток. От привычной приятной телу ткани тревожные мысли отступили. Она дома, в своей комнате. И, похоже, все-таки успела! Хвала небесам!

Лави взмахнула крыльями и полетела в комнату бабушки, чтобы проверить спит та или уже нет. Едва пробудившаяся Лавур сидела на кровати. Ее всколоченные волосы торчали в разные стороны, ночная рубашка задралась выше колен. Лавур сонно посмотрела на внучку, перевела взгляд на шею и помрачнела, поднимаясь с кровати.

− Лави, у тебя медальон? − спросила она сиплым ото сна голосом.

Лави коснулась ногами пола и посмотрела на медальон. Она облизнула пересохшие губы.

− Да, − улыбнулась она. − Как раз хотела тебя обрадовать, но ты уже его заметила.

Лавур не сводила с медальона глаз.

− Обрадовать? − со злостью произнесла она. − Чем обрадовать?

Лави с недоумением посмотрела на бабушку.

− Что это такое? И кто тебе его дал? − продолжала злиться Лавур.

Между рыжих бровей Лави пролегла хмурая складка. Она покосилась на медальон и пыталась найти в нем хоть какой-то изъян, который разозлил бабушку. Медальон как медальон. Ничего особенного.

− В каком смысле?

− Лави, это не медальон твоей матери. Я это точно знаю!

Лави шагнула назад, не веря своим ушам. Она открыла рот и тут же закрыла.

− Откуда он у тебя?

− Я нашла его там же, где и потеряла, − соврала девушка.

− Постой! Ты отправилась ночью в мир людей?

Лави пожала плечами и опустила глаза в пол. Ложь завлекала в свои сети, стыд вытягивал соки.

− Мне не спалось, − неуверенно произнесла Лави. Не такой реакции она ожидала! − И я помню, как ты расстроилась, когда увидела, что я потеряла медальон. Лавур, не злись. Я всего лишь хотела тебя порадовать!

Взгляд Лавур оставался таким же строгим.

− О чем ты только думала? А если бы тебя заметили стражники? Равни и так чем-то недовольна. Вон вчера вылетела из нашего дома, как ошпаренная. Сними-ка ты этот медальон. Он точно не твой. И уж тем более − не твоей мамы.

− Но чей же тогда?

− Не знаю, − задумчиво произнесла Лавур. − Но мы это выясним. Собирайся, давай!

− Куда?

− Мы отправляемся к Равни. Покажем ей это. Лави, да сними ты его!

Лави вздохнула от огорчения.

− Лавур, а если ты ошибаешься? Что, если я точно знаю, что он мамин? Он признал меня и даже не обжигает кожу.

− Я вижу отличия, Лави. Снимай, давай! Хватит мне зубы заговаривать!

Дрожащими пальцами Лави прикоснулась к веревке на шее и попыталась стащить ее через голову, но та словно приросла к коже.