Анна Найденко – Нильфийка Ангардории (страница 10)

− Лавьера скрыла ее от тебя. Не хотела, чтобы ты нашла эту вещь раньше времени, − сказала Лавур, словно прочитав мысли внучки.

Лавур зажмурилась, сидя на полу, и скорчилась от боли. Ей снова нездоровилось.

− Не делай резких движений. Побереги себя. Я сама все достану, если нужно, − обеспокоенно произнесла Лави.

Лави приземлилась на ноги, кинулась к бабушке и помогла той подняться. Уложила ее на кровать, устроилась рядом и обняла.

Но Лавур словно не слышала внучку. Она указала вялой рукой на шкатулку, оставшуюся на полу.

− Это принадлежало твоей матери. Возьми ее.

Лави встала с кровати, взяла шкатулку с пола. Небольшая по размеру, с какими-то закорючками и символами, она была выкрашена зеленой краской, уже облупившейся от времени.

− Подожди! Откроешь ее одна. Если будут вопросы, задавай. Но думаю, вопросов быть не должно.

Бабушка кое-как встала с кровати, отмахиваясь от помощи Лави и бормоча себе под нос, что беспокойство внучки загонит ее в могилу. Лави ошарашено смотрела в спину бабушки и была готова в любую секунду сорваться с места и помочь ей дойти до кровати.

За дверью скрипнула кровать. Значит, бабушка улеглась спать! Лави хотела отправиться вслед за ней и укрыть ее легким, как пушинка, теплым и уютным покрывалом, но перевела взгляд на шкатулку и все мысли вылетели из головы.

Дрожащими руками девушка прикоснулась к шкатулке, набрала полную грудь воздуха и только отважилась открыть крышку, как грудь снова обожгло болью. «Хорошо, что на телах нильфиек не остается следов от медальонов. Ни ушибов, ни синяков, ни ожогов», − подумала она.

От обжигающей боли Лави вздрогнула. Шкатулка упала на пол, но не открылась. Лави хотела поднять ее, но медальон засиял так ярко, что она прикрыла глаза рукой от этого яркого света.

Из головы вылетели все мысли. Стало тяжело дышать. Она подняла руку, чтобы схватить медальон, но тело словно превратилось в камень и не слушалось. Миг − и она провалилась в сон.

Глава 12. Ловушка

Ее разбудила знакомая боль в груди. Лави открыла глаза и уставилась на медальон. От него в разные стороны расходились солнечные лучи. Яркий свет заливал комнату. Значит, уже ночь. Сколько же она проспала? Девушка покосилась на закрытую шкатулку, лежавшую на кровати, и снова перевела взгляд на медальон. Надо поскорее спрятать его, пока никто не увидел странное сияние через прозрачную стену!

Медальон был таким горячим, что она обмотала руку покрывалом и прикоснулась к нему.

− Мама, это ты? − прошептала Лави, обращаясь к медальону. Ответа не последовало.

Она нахмурилась. Если это действительно послание, как сказала Лавур, то как его расшифровать? Медальон становился еще горячее. Зеленые глаза на миловидном личике девушки округлились. В голову закралась безумная мысль: «Выйти прочь из дома!».

По спине пробежал пот, тело моментально нагрелось, стало нечем дышать от резкой духоты. Лави взмахнула крыльями и полетела к входной двери через комнату Лавур. Бабушка спала и похрапывала во сне.

Лави приближалась к входной двери и заметила, что медальон стал прохладнее. Она облегченно выдохнула. Неужели это и есть послание? Нильфийка приблизилась к входной двери. Все двери в Ангардории таяли, как только к ним приближался хозяин дома, в отличие от дверей в мире людей. Миг − и Лави вылетела из дома.

В Ангардории было тепло, темно и очень тихо. Впрочем, здесь и днем было не слишком шумно, как в мире людей. Здесь не было ни парков с каруселями, ни мыльных пузырей, ни мороженого на палочке. И, правда, − скука смертная, как выразилась Надин!

Лави удивилась своим мыслям. Что это на нее нашло?

Медальон сиял, но уже не обжигал кожу, как раньше. Наоборот, приятно холодил кожу. А потом в глазах Лави потемнело, и она начала задыхаться.

***

Лави открыла глаза и уставилась на серое в цветочек покрывало. На щеке отпечатался узор, из открытого рта текла слюна. Она попыталась перевернуться и застонала. Приложила руку к раскалывающейся голове. Никогда еще ей не приходилась испытывать острую головную боль. Тем более, такую сильную!

− Воды? − послышался рядом голос с хрипотцой.

Лави напряглась, приподнялась на локтях и уставилась на мужчину средних лет. Шрам на левой щеке, ожесточенные черты лица, серые глаза без малейшего тепла…

Лави не сводила с него глаз.

Мужчина поднялся с плетеного кресла. Роста он был невысокого, но что-то в нем настораживало. Он подошел к комоду, на котором стоял графин с водой. Налил воды в стеклянный стакан и таким же неспешным шагом подошел к Лави.

Она покосилась на его руку.

− Вот, держи.

Лави молча взяла в руки стакан и оценила обстановку. Это точно не Ангардория, она не связана, ее не пытают. Уже не плохо!

− Пей, тебе полегчает.

Она поднесла стакан ко рту, принюхалась. Никаких отличительных запахов. Похоже, и, правда, обычная вода.

− Это просто вода. Она не отравленная, − спокойным тоном произнес незнакомец. − У меня нет цели тебя убивать.

Лави сделала глоток. Затем еще один. И еще. Как же ей хотелось пить! Жадными глотками допила все до последней капли. Головная боль отступала, сил в теле стало больше.

− Что со мной? Что вы мне вкололи? − произнесла Лави и удивилась своему охрипшему голосу.

− Ничего.

− Как это «ничего»? Тогда почему у меня так раскалывается голова?

− Ты забегаешь наперед.

«Какой-то он неразговорчивый», − пронеслось у нее в голове.

− Где я?

− В моем доме, − ответил незнакомец.

− И где находится ваш дом?

− Точно не в Ангардории, − улыбнулся незнакомец. Но эта улыбка больше походила на оскал.

Лави напряглась. Перед ней явно стоит человек, судя по его внешнему виду и одежде. Он ее видит и знает про Ангардорию!

Незнакомец подошел к ней, забрал пустой стакан, налил в него воду, подошел к кровати и поставил его на кровать. Лави снова охотно взяла его в руки и сделала жадный глоток. Пить хотелось невыносимо. Она никогда не испытывала такой жажды!

− Почему я здесь?

− Пей и не задавай вопросов!

− Меня будут искать!

− Знаю. Потому и выкрал тебя.

− Выкрал? Зачем?

− Ты − моя гарантия.

− Я − что?

В комнату вошел еще кто-то, и Лави напряглась сильнее.

Вошедший выглядел как цепной пес. Лицо − смуглое, покрытое трехдневной щетиной, глаза − цвета пепла, волосы спутаны.

− Глир, разве я разрешал тебе входить? − гаркнул вошедший.

Лави переводила взгляды с одного на другого, не понимая, что происходит.

Второй человек с темными глазами явно разозлился, но поспешно взял себя в руки, извинился сквозь зубы и вышел из комнаты. Только сейчас Лави оценила обстановку. Маленькая комнатушка с кроватью, на которой она сидела, комодом и креслом, стены из бревен, низкий потолок, деревянные половицы.

− Тебе не стоит меня бояться. Ни я, ни мои головорезы не причинят тебе вреда.

− Голово… Что?

− Не бери в голову!

Эта фраза разозлила Лави. С самого детства вокруг нее витали тайны. Ни мама, ни бабушка ничего не говорили, кроме того, что она все узнает, когда вырастет. И этот туда же! Только теперь она уже взрослая и имеет право все знать!

− Ну, нет уж! Почему вы меня выкрали? Зачем я вам?

− Скоро узнаешь, птичка.