Анна Найденко – Ловушка Харуга (страница 5)
Тело Мильки дрожало. От страха она зажала ладонью рот. Слезы стекали за воротник ее шубы, охладив кожу. Она не шевелилась, стараясь не выдать себя. «Я буду бороться до последнего! Никто не вправе отнимать у меня жизнь! Я не давала добро на жертвоприношение!» − пообещала она самой себе.
Она не успела крикнуть, когда со стороны выскочил рильф и, крикнув своим сопровождающим, что нашел негодяйку, грубо схватил ее за руки. Милька посмотрела на искаженное яростью лицо, на неровные желтые зубы и закрыла глаза. Теперь ей точно конец!
Глава 5
Летти встала в шесть утра. Она взяла свой дорожный рюкзак, засунула в него кофту, чтобы накинуть на себя, если на улице похолодает; кое-какую запасную одежду; бутылку воды; лепешки с вяленым мясом и сухие батончики, которые утоляли голод. Наконец она положила в передний кармашек бумажные купюры и осталась довольна проделанной работой. Она сменила свою ночнушку на черные спортивные штаны, желтую футболку и любимую розовую кофту. На голову надела панамку, чтобы ей не напекло голову.
Оглядев свое неубранное жилище, Летти открыла дверь и вышла на порог дома. Кила сидела на крыльце и жевала черствое печенье. Одета девочка была в те же красные с пчелками колготки, серенькое платьице и такого же цвета кофточку.
Летти удивленно огляделась в поисках Рики.
− Где твоя мама?
Кила дожевала свое печенье и только тогда ответила старухе:
− Ушла на работу.
− И давно ты здесь сидишь?
Девочка пожала худенькими плечами.
− Может час, может больше.
Летти открыла рот, чтобы что-то сказать, но Кила ее опередила:
− Можно мне в туалет? Не получается уже терпеть.
Летти уставилась на девочку, будто у той выросли рога. Она уже приготовилась отказать, но, проследив за взглядом Килы, поняла, что та может наделать лужу прямо на ее крыльце и впустила несносного ребенка внутрь.
***
Летти сжала челюсти, когда, не разувшись, Кила помчалась в туалет. Спуск воды, шорох, напевание вслух какой-то детской песенки. Все эти звуки так раздражали Летти, что она еле сдержалась, лишь бы не выволочь девочку вон из своего дома. «Боги, помогите мне набраться терпения, иначе я придушу это дитя!» − подумала она.
Кила появилась в ее комнате и внимательно осмотрела большой дом.
− А почему здесь так темно? − нахмурившись спросила она.
− Потому что я ненавижу свет.
Кила удивленно уставилась на старуху. Ее зеленые глаза округлились до размера монет.
− Почему?
Летти поджала губы и старалась думать о чем-то другом. В ее темном «царстве» было так хорошо, пока не явился этот дьявол в красных колготках, что раздражение бурлило в ней, как вскипевшая в чайнике вода.
− Сколько тут всего, − пробормотала малышка себе под нос, но Летти все равно услышала. − А это что за склянки?
Кила помчалась к столу у окна и уставилась на пустые колбочки, которым самое место в мусорном ведре.
− Не твое дело! − огрызнулась Летти. − И вообще, ты задаешь много вопросов, действующих мне на нервы! Твоя мать обещала мне, что ты будешь тише воды!
Девочка насупилась как воробушек, посмотрела на старуху исподлобья и поволокла ноги к входной двери.
− Подумаешь, уже поговорить нельзя! − произнес ребенок.
Летти ошарашенно смотрела на девочку и досчитала до пятнадцати, лишь бы не притащить дьяволенка к ее матери прямо на работу. Но все-таки что-то еще осталось от ее человечности, потому что где-то в глубине души она понимала, что взять с собой маленькую негодницу − правильное дело.
Они молча вышли из дома. Летти заперла дверь на ключ, положила его в передний карман рюкзака и прищурилась, глядя на залитые солнцем кирпичные здания из камня с красной черепичной крышей.
Дрожь судорогой пробежала по ее телу, страх сжал в области груди и перехватил дыхание. Она так много времени провела взаперти, что все, что находилось за пределами ее дома, теперь казалось опасным. Летти вдохнула свежий, прохладный летний воздух с запахами ванили, лимона и корицы, которые доносились из кафе, прищурилась и двинулась вслед за девочкой.
***
− А меня Кила зовут, − начала девочка, которой было скучно. Они все шли и шли, а ей хотелось сахарной ваты, лимонада и покататься на деревянной лошадке. Осознав, что ни первого, ни второго, ни третьего от старухи не добьешься, она принялась разговаривать.
Летти молча шла к Взлетному парку и молилась про себя, чтобы ее терпение не лопнуло.
− А тебя как?
− Леттигральда-Мириндарда.
Кила моргнула.
− Как? Как?
− Леттигральда-Мириндарда, − повторила старуха.
Девочка задумалась на долгую минуту, а потом выпалила:
− Я буду называть тебя Магра.
Лицо Летти побагровело, ноздри расширились.
− Я что, похожа на горгулью из детской сказки? − возмутилась она.
− Нууу… − задумалась маленькая негодница и захихикала. − Вообще-то даже…
− Нет! − отрезала Летти. − Ты будешь называть меня Леттигральда-Мириндарда.
− Не буду!
− Будешь!
− Не буду!
Летти была на взводе. Они провели вместе всего пятнадцать минут, а она уже хотела стереть девочку в порошок. Летти всерьез хотела отвести Килу к матери, но если она так поступит, то опоздает на поезд и не попадет на обряд, и тогда точно всему придет конец! Единственное, за что она держалась в этой жизни был этот шанс, которого она ждала годами.
− Тогда и я буду тебя называть Пиг, − со злорадством сказала Летти.
Глаза Килы загорелись как два лучика солнца.
− Пиг из мультика «Пять поросят и четыре копыта»? − с восторгом спросила девочка.
− Да, − растерялась Летти.
− Как здорово! Ты знала, что Пиг спасла своих братьев и сестер? А то, что она отправилась на Лундрариум? А еще, что построила домик из соломенной крыши и…
− Довольно! − гаркнула Летти, массирующая виски. Она полезла в свой рюкзак и достала оттуда таблетку от головной боли. Эта девчонка все-таки ее когда-нибудь добьет!
Кила лишь пожала худенькими плечиками и осматривала Взлетный парк. Здесь не было деревьев и каруселей, но стояли массивные вычищенные до блеска красивые поезда, напоминающие огромные капсулы.
Они находились в специальных нишах, торчали только шапки, будто они прятались от взглядов людей. Но для девочки это уже слишком прекрасно. Она смахнула с щек слезы. Мама никогда раньше не приводила ее сюда, а только сухо отмечала гигантские размеры этих Взлетных поездов, летать на которых могли лишь богачи.
Кила рисовала в уме эти летающие поезда, но даже представить себе не могла, что они настолько прекрасны, что казались самым настоящим божеством. Она не заметила, когда люди выстроились в линию и подходили ко входу Взлетного поезда, к которому пристроена металлическая лесенка.
Кила опомнилась лишь тогда, когда Летти приблизилась ко входу, не побеспокоившись, что девочка где-то потерялась. От страха, что она может остаться здесь и не попасть внутрь, Кила рысью помчалась к старухе.
Летти достала из своего рюкзака банкноты и протянула женщине с миндалевидными глазами в бархатном кафтане. Та улыбнулась Киле, протянула два браслета с изображением Взлетного поезда и пожелала приятного пути.
Девочка с восторгом утонула в мягком и большом кресле, несколько раз подпрыгнув на месте и хохоча в голос, привлекая к себе внимание. Таких кресел она в жизни не видела, чего уж сравнивать их с жесткими деревянными стульями в убогой комнате, которую они снимали с мамой.
Здесь же вкусно пахло сдобными булочками с курагой и мятной жвачкой. Кила сглотнула слюну. Она оглянулась по сторонам, с жадным восторгом рассмотрела бархатный ковер с затейливым узором. Киле тут же захотелось снять свои пыльные сандалии, чтобы не испачкать эту красоту. Кресла выстроились в три ряда, и с обеих сторон на нее взирали окна, через которые можно рассмотреть, что происходит по другую сторону Взлетного поезда.
Она даже не обратила внимания на женщину в роскошном желтом платье, с круглыми золотыми браслетами на руках и мужчину в модных очках и с большой драгоценной брошью на сером пиджаке.
Их со старухой места оказались в среднем ряду, и не беда! Конечно, Киле хотелось сидеть прямо возле окна, но даже это не огорчало ее. Мама бы отдала все, что у нее есть лишь бы поглядеть на все это хоть одним глазочком. Но у той другие заботы, и самая основная − дочь. Киле грех жаловаться, в свои шесть она уже это понимала. Мама любила ее настолько сильно, насколько могла!
Та самая женщина в кафтане щелкнула пальцами и развела руки в стороны. Сумки, рюкзаки, в том числе и ее старый любимый рюкзак наподобие мешка, со снедью и всем необходимым, взлетели вверх и устремились в специальный отсек. Магия! Она что-то говорила, но глаза Килы уже закрывались от усталости, и она провалилась в сон.