Анна Найденко – Эйль (страница 11)

Маркус насмешливо посмотрел на нее.

– Что же в нем такого, чего нет в этих?

– Зачем тебе смерть Каина, твоего Повелителя, за которым ты шел на поля сражений и проливал кровь ради него?

На лице Маркуса проступили желваки.

– Вы были так неразлучны! Или это проверка, Маркус? Ты проверяешь меня? В чем подвох?

– Убей его! – процедил Маркус сквозь зубы. И тогда получишь то, чего хочешь.

– И как же я его убью? – Эйль выдернула руку и сложила руки на груди. – Он древнее зло. Да он меня одним взглядом в порошок сотрет!

– Хитростью, Эйль. Так, как довела меня до безумия. – Вокруг его глаз образовалась алая почти что черная паутинка, глаза налились чернотой. – Эйль открыла рот, тело покрылось мурашками от страха.

Маркус злился. Злился так, что не контролировал себя!

– Ладно. – сказала Эйль больше для того, чтобы успокоить его. Злить Маркуса нельзя! Ей ли не знать, на что он способен! – Почему ты переместил нас сюда? Сомневаюсь, что ты хотел показать мне эти зеркала, чтобы я посмотрела на себя и припудрила носик!

– Найди Кинжал Смерти и принеси его мне. Он находится в одном из этих зеркал.

Эйль покосилась на него.

– Только так ты убьешь Каина. Не спрячешь его душу для очередного пробуждения, а убьешь.

– И что же это за зеркала? Что там?

– Это потусторонние миры. После того как Каин изменил меня, тьма поглотила все мои чувства, которые я испытывал. Я упивался смертью врагов, кровопролитием, разрушениями. Мы прибыли в рыбацкую деревню на юге. Каин предоставил жителям выбор: полное подчинение или смерть.

Эйль слушала с интересом и злилась на чувства, которые пробуждал в ней Маркус. Она и так знала, сколько крови пролилось в той деревне. Слышала о «подвигах» этих двоих! Она не должна чувствовать жалость, обиду, любовь. Ничего, кроме ненависти к тому, кто отнял у нее все, чем она дорожила. Но вместо этого она представила перед собой испуганные лица детей, умоляющих жен и матерей, падающих на колени и просящих о милости, храбрых мужей и отцов, которые пытались противостоять безжалостному убийце. На глаза навернулись слезы.

Эйль вытерла рукой влагу и удивилась самой себе. Без зеркала и татуировки она совсем расклеилась. Становилась слабой и жалкой, превращалась в человека. Это злило!

– Мы убили всех, кто не подчинился нам, – продолжил Маркус. – В живых осталась лишь одна женщина. Ее безобразное лицо было испещрено глубокими морщинами и бородавками. Короткие седые волосы иглами торчали в разные стороны. Она смотрела на Каина с вызовом, не отводила взгляд, не умоляла пощадить, не сводила зеленых глаз с золотистой прожилкой.

Эйль тошнило, она уже догадалась, чем закончилась эта история.

– Каин замахнулся мечом, и ее губы зашевелились. Она прокляла его. Прокляла всех, кто будет ему помогать, обрекла на одиночество и мучительную смерть. После того, как он отрубил ее голову, и голова откатилась от тела, под ногами Каина не пойми откуда появился кинжал с красным рубином на рукоятке. Он наклонился к нему, взял в руки, и кинжал обжег руку словно кислота. Каин выронил кинжал на землю, и он бесследно исчез прямо у меня на глазах.

Эйль учащенно задышала. Жалость к убитым людям мешала свободно дышать. Надо срочно найти этот долбанный кинжал, вернуть свою силу, чтобы не чувствовать всего того, что чувствуют люди. Это чудовищно! Эмоции делают тебя слабым!

– При чем здесь эти зеркала?

– Восемь отшельниц из клана той самой ведьмы, которая прокляла Каина, объединили свои силы, чтобы спрятать кинжал от Каина. Он мог его изменить. Ведьмы создали эти зеркала как портал в потусторонние миры и спрятали кинжал в одном из них.

– Но зеркал девять, а ведьм восемь? Как такое возможно?

– Среди них была еще одна – старейшина. Она подключилась к ведьмам и влила в зеркало свою силу.

– Я не понимаю только одного: вы были с Каином неразлучны, единым целым. Зачем тебе его смерть, если вы можете править, как и раньше?

– С меня довольно! Я не хочу снова быть пешкой! – бесстрастно произнес он.

Эйль рассмеялась.

– Я, кажется, поняла. Ты хочешь власти! Хочешь делать все то же самое, только уже своими руками: убивать людей, проливать кровь. Только одного не пойму, зачем тебе ребенок, Маркус?

– Тебя это не касается!

Маркус щелкнул пальцами, и они оказались в тускло освещенном шумном зале.

Глава 18 – Лилиана

Лилиана еще никогда не видела такого уродливого лица. Оно испещрено язвами, кое-где на коже запеклась кровь, вместо глаз узкие щелочки, волосы покрыты платком с причудливым рисунком. И невозможно разобрать, кто стоит перед тобой – старик или старуха.

– Мэгги, ты узнаешь меня? – Аннэт протянула ведунье разноцветную пуговицу.

Мэгги взяла из ее рук пуговицу, повертела в руках, выдохнула и улыбнулась черными зубами. Лилиана опять удержалась, лишь бы не вздрогнуть.

Мэгги отошла в сторону и пропустила сестер внутрь. Лилиана покосилась на Аннэт, но раз сестра спокойно переступила порог дома страшной ведуньи, то и она сможет.

Лилиана набрала полную грудь воздуха и сделала шаг вперед, поразившись полному беспорядку: вещи разбросаны по всей комнате, горшки на залитой маслом плите перекинуты, на полу валяются осколки и сгнившие объедки.

Ведунья что-то произнесла каркающим голосом. Лилиана ничего не разобрала, но Аннэт поняла.

– Нет, за нами не было хвоста. Мы неслись быстро, Мэгги.

Ведунья кивнула.

Мэгги уловила взгляд Лилианы, развернулась лицом к окну, направила руку вперед. Лилиана ахнула от неожиданности и зажмурилась от яркой вспышки света. Грязная комната превратилась в чистую и светлую, с атласными шторами, деревянным шкафом, столом со свитками и книгами с чернильницей. В камине потрескивали дрова, языки пламени лизали дерево.

Мэгги встала посередине чистой комнаты, закрыла глаза и раскинула руки в стороны. Лилиана закрылась рукой от вспышки яркого света, а когда свет погас, убрала руку и не поверила своим глазам – перед ней стояла девушка с пепельными волосами и глазами цвета ночи. Волосы спадали до пояса, а платье из тонкой ткани подчеркивало стройное тело. «Глаз не отвести!» – подумала Лилиана.

Мэгги подмигнула Лилиане, посмотрела на улыбающуюся Аннэт.

– Лилиана, познакомься с Мэгги, с самой сильной ведуньей во всей округе.

– Мэгги, это моя сестра.

Мэгги протянула руку, Лилиана недоверчиво покосилась на нее и пожала ее. Рука была теплая и влажная. Лилиана застыла на месте и не могла пошевелиться. И снова это чувство – ветер на скорости рассыпает волосы, она мчится верхом на скакуне. Картинка резко сменилась другой: она бежит по полю с полевыми цветами, вдыхает сладкий запах. От образов и эмоций ее охватила эйфория, и закружилась голова.

И вмиг все исчезло. Она снова оказалась в той самой комнате со светлыми атласными шторами.

– Что ты видела, Мэгги? – Аннэт обеспокоенно уставилась на ведунью.

Девушка плавным шагом подошла к столу, схватила перо, обмакнула его в чернильницу и что-то там написала.

Лилиана, кажется, не дышала все это время. Мэгги таким же плавным шагом подошла к ней и протянула сверток с пожелтевшей от времени бумаги.

Лилиана взяла в руки то, что нарисовала Мэгги, и с раздражением развернулась к Аннэт.

– Это шутка такая?

На нем изображены три квадрата, два круга и какие-то закорючки.

Аннэт хотела взять из рук сестры лист бумаги, но Мэгги жестом остановила ее. Аннэт только заглянула через плечо и нахмурилась.

– Что ты видишь? – спросила Аннэт, пытаясь разгадать головоломку.

– Да бред какой-то! – возмутилась Лилиана, не сводя глаз со странного рисунка Мэгги. И через мгновение все поплыло перед глазами.

Перед ней пронеслись картинки: Гайдар под водой, воздух в легких заканчивается, и он отчаянно пытается выплыть на поверхность. Тайара лежит в кроватке, ей страшно не хватает матери, она часто просыпается и плачет. Каменные стены, тускло освещенное помещение, где в теле Гайдара расхаживает Маркус. Рыжеволосая девушка, которую она сразу же узнала – Эйль. Замок из камня на холме, со всех сторон окруженный водами. Мелькнул кинжал с рубином.

Лилиана учащенно проморгала и упала на пол. Картинки исчезли.

– Боже мой, что с тобой? Ты что-то увидела? Дыши! Глубже, прошу тебя, Лил, ты меня пугаешь! – забеспокоилась за сестру Аннэт.

– Кажется, я знаю, где они, – охрипшим голосом сказала Лилиана.

Аннэт кивнула, обеспокоенно рассматривая младшую сестру.

Мэгги подошла к Лилиане, присела на корточки и прикоснулась большим пальцем ко лбу. От него исходило тепло. Искра ослепительного света проникла в голову принцессы. Лилиана хотела отползти в сторону, но стало до того хорошо, что она осталась сидеть на месте на прогретом полу. Мэгги убрала руку, и Лилиана почувствовала разочарование. Хотелось еще этого обволакивающего спокойствия и тепла, которое отключило все мысли на короткое время.

Мэгги тем же плавным шагом подошла к столу, опять что-то нацарапала на бумаге, подошла к Аннэт и протянула послание.

Аннэт коснулась пальцами бумаги и закрыла глаза. Она стояла на месте с напряжением на лице. Открыла глаза и серьезно посмотрела на Лилиану.

– Нам пора, – подошла к Мэгги и протянула руку.