Анна Морион – Воронья душа. Том 2 (страница 12)
Бергил прав.
Мне нужно назвать наследника.
Но кого я могу назвать? Из кого мне выбирать?
Первой и законной наследницей была Хедда. Но, Боже, на что способна эта легкомысленная девушка, кроме как тратить деньги на платья и драгоценности, и развлекаться? Ей не знакомы основы дипломатии… Знакомы? О чем это я. Она ни разу не поинтересовалась делами своего собственного королевства, так о какой дипломатии может идти речь? К тому же Хедда еще давно ясно дала мне понять, что не претендует на престол, так как не желает брать на себя ответственность. «И еще, милорд, я хочу наслаждаться жизнью, а не проживать ее в тронном зале или на поле боя. Вам эта роль подходит намного лучше, чем мне» – сказала мне Хедда в день моей коронации.
Альва? Моя старшая дочь? Нет. Я так и не женился на ее матери, а это значит, что ни она, ни ее сестра не могут претендовать на престол. Они были незаконнорожденными, бастардами. Если я назову Альву своей наследницей, народ и знать взбунтуются, а я не мог подвергнуть моих дочерей опасности быть убитыми разъяренной толпой.
Бергил? Мой верный друг, благородный рыцарь и тот, с кем я не раз советовался по тому или иному вопросу дипломатии или нужд Калдвинда?
– Бергил… – тихо промолвил я.
– Что? – отозвался тот.
– Бергил будет моим наследником, – решительно заявил я.
– Только через мой хладный труп! – Бергил вдруг закашлялся, поперхнувшись глотком вина.
– Этот деревенщина? Король? Ох, насмешил! – прыснул от смеха Вит.
– Я сделал свой выбор. Когда я умру, ты станешь королем и защитником Калдвинда, – не терпящим возражения тоном сказал я и обернулся к другу. – Ты будешь великим королем, друг мой.
– Ни за что! Я не готов брать на себя такую ответственность! Ты с ума сошел, Дерек!
– Когда король Юрис передал мне корону, я тоже не желал и не был готов возложить на свои плечи ответственность за целое королевство, – усмехнулся я. – Но ты сам не раз говорил мне, что из меня вышел достойный и мудрый король.
– Говорил, не говорил… Я отказываюсь! Ты не заставишь меня…
Вдруг дверь покоев широко раскрылась, и перед нами предстал запыхавшийся воин, облаченный в тяжелые парадные доспехи.
– Ваше Величество… Ваша дочь! Ваша старшая дочь! Альва, мой король… Ваша дочь… – переводя дыхание и прислонившись к стене, выдохнул он.
Кровь в моих жилах застыла от ужаса.
Моя дочь! Моя Альва!
– Что? Что с ней? – подскочил я к вестнику.
– Она… Милорд… Вам нужно идти! – услышал я в ответ.
Поняв, что бедолага сам не в себе, я задал всего один вопрос:
– Где она?
– В детской, милорд… С вашей матерью и…
Но я не стал дослушивать, а молча выбежал из покоев. Но, не добежав до лестницы, я так запыхался и устал, что рухнул на колени. Мое тело в который раз предало меня, и сейчас я даже не мог добраться до детской, чтобы спасти свою дочь. Я знал: произошло что-то ужасное! Возможно, она сильно поранилась, или на ее платье попала горящая искра из камина, и оно загорелось и оставило Альве жуткие ожоги… Да что угодно! «Вам нужно идти!» сказал посланник, и это были ужасные слова, пророчащие трагедию.
– Идем, Дерек! Идем! – вдруг услышал я рядом голос Бергила.
Он поднял меня, положил мою руку на свою шею и потащил меня вниз по лестнице, на этаж, где находилась детская.
– Боже, да что со мной… Я чувствую себя калекой! – полный гнева на самого себя и свое жалкое состояние, воскликнул я. – Бергил, мой верный друг… Что бы я делал без тебя! Альва… Моя Альва!
– Я уверен, что все не так плохо. Не волнуйся ты так, Ваше Величество! Дети, они такие… Везде лезут, берут в руки всякие опасные предметы… Может, упала да голову разбила? – бодрым тоном ответил тот, таща меня так легко, как будто я был слепым котенком.
– Надеюсь, что не произошло ничего страшного! – тихо простонал я.
– Эй, чего уставились! Подите прочь, лентяи! Никакого проку от вас! – вдруг раздраженно прорычал Бергил, и лишь тогда до меня дошло, что, пока мы спускались по лестнице, придворные, встречающиеся на нашем пути, изумленно глазели на меня, а кто-то даже осенял себя крестом. И я понимал, почему.
– Его Величество болен? – озадаченно спросила одна из молодых придворных дам, которая, признаюсь, когда-то побывала в моей постели.
– Ступай по своим делам, женщина! – огрызнулся ей в ответ Бергил.
– Грубиян! – крикнула нам вдогонку леди, но мой друг не посчитал нужным ответить ей, хотя, по его лицу, я понимал, что тот с трудом сдерживал себя от того, чтобы не окатить дерзкую девицу острой бранью.
Обычно я хохотал над женоненавистничеством Бергила и не упускал возможности уколоть его шутками, но в этот раз моя голова была наполнена мыслями о моей дочери и о догадками о том, какой вред был ей нанесен. Андрада должна излечить ее. Она владеет нечеловеческой мудростью и имеет неповторимый талант к приготовлениям зелий, которые не только лечат и заживляют раны, но и возвращают умирающих к жизни. Да, мне эти зелья не помогли, но виной тому был яд, убивающий меня и который можно побороть только чрезвычайно сложным противоядием.
– Андрада поможет ей… Она все знает, все умеет… – сказал я самому себе.
– Да, да. Ты знаешь, как я отношусь к женщинам и их дуростям, но Андраду я уважаю, – заявил Бергил. – Но ты лучше помолчи, Ваше Величество, береги силы!
Когда мы спустились на нужный этаж и пошли по коридору в сторону детской, нас встретили громкие крики и рыдания. Там, в детской, произошло что-то страшное, и я желал как можно скорее оказаться там и обнять своих дочерей, защитить их от всего.
Возможно, это была Хунд? Неужели она вернулась во дворец и попыталась убить мою семью? Воспользовалась моей немощью?
«Нет, это не она. Я не чувствую здесь темной магии. Здесь что-то другое! Вон, как рыдают!» – ответил на мои мысли Вит.
– Альва! Девочка моя! Нет, нет! Этого не может быть! – вдруг пронзил коридор громкий крик моей матери, а затем послышался громкий визг Вильи.
– Боже мой! Альва! Спаси и сохрани! – последовал нервный, полный ужаса крик Хедды.
– Быстрее, Бергил! Быстрее! – простонал я, наполненный ужасом неведения.
– Бегу так быстро, как только получается! Мы уже почти там! – ответил мне Бергил.
Когда мы наконец ворвались в открытую настежь дверь детской, нашим глазам предстали моя матушка, Вилья, Хедда и Альва.
Моя мать сидела на полу и прижимала к себе Альву. Голова моей дочери покоилась на плече бабушки, а ее лицо, повернутое к двери, было белее снега. Изо рта Альвы струилась белая жидкость, смешанная с кровью. Руки моей девочки безжизненно лежали вдоль ее тела.
– Нет… Нет! – вырвался из моей груди полный боли и отчаяния крик.
– Мой король… Я не знаю, что происходит! Но что-то ужасное! – заикаясь, сказала мне Хедда. Она держала на руках Вилью и прижимала ее голову к своей груди, не давая ей смотреть на сестру.
– Беги за Андрадой! Немедленно! – крикнул я Бергилу, освобождаясь из его крепкой хватки и подбегая к Альве. – Только она сможет исцелить ее! Беги, Бергил! Беги так быстро, как не бежал никогда!
– Сию минуту! – бросил мой друг и выбежал за дверь.
Глава 8
Из дома нас буквально вытолкали. Мне так и не удалось понять, что происходит и кто эти маги, но одно я знала точно: в их руках имеется какая-то власть, которой они с удовольствием пользуются.
Эванс также стал для меня сплошной загадкой. Просто так нас никто не заковал бы в магические цепи: так поступают только с теми, на ком лежит вина за преступления, но даже, если мой друг оступился в прошлом, я не могла понять, почему вместе с ним схватили и меня.
Возможно, меня взяли в плен просто потому, что я знакома с Эвансом? Но тогда насколько должна быть всесильна власть того, кто отдал приказ? Чтобы проделка этого разодетого мага осталась безнаказанной, ему нужно было быть приближенным к королю Эммерленда.
Единственное, о чем нетрудно было догадаться, это то, что вальяжный лилововолосый маг не был обычным стражником: длинные волосы, украшения, платье… Все указывало на то, что он являлся представителем знатного рода, однако на данный момент его происхождение меня интересовало меньше всего.
Может быть, он решил, что я сообщница Эванса? И поэтому схватили нас обоих? Но, если так, что натворил этот загадочный придворный лекарь?
Мы подошли к высоким, благородным, величественным оленям с огромными изумрудного цвета рогами. Раньше мне приходилось встречать этих прекрасных животных лишь на страницах книг. Мне нравилось подолгу разглядывать страницы с яркими изображениями этих созданий, но картинки были лишь жалким их подобием: живые олени Эммерленда выглядели гораздо красивее, нежнее, горделивее. От одного их вида захватывало дух.
– Вижу, тебе приглянулся мой олень. – Раздался за моей спиной голос того самого грубияна, который грозился использовать меня как наложницу. – Если будешь послушной и покладистой, я подарю тебе его.
– За то время, что вы ездите на нем верхом, он, должно быть, успел стать вашим другом, а друзей не предают, поэтому оставьте свой подарок себе, – с отвращением в голосе ответила ему я.
– У меня нет друзей. Твои слова остры, но лишь будоражат мое воображение. – Подмигнув мне лилововолосый маг легко оседлал своего оленя, и кто-то из стражи закинул меня перед ним на сильную спину животного, словно я была мешком с припасами.